Страница 10 из 71
— Да ясно, ясно! Не мог, что ли, сразу нормально объяснить! А то еще и горы сюда приплел…
— Ладно, не бурчи. Жуй лучше, пока есть что.
Сигарт вернулся к еде, но новая мысль осенила его. Он быстро положил кусок обратно на тарелку.
— Слушай, а вдруг он ее не найдет? Ну, Молнию эту…
— А вот это плохо будет, — нахмурился Барет.
— А нельзя проткнуть Моррога другим мечом? Есть ведь на свете клинки не хуже этого Нар-Исталя. Ну а эльфы… Гур с ними — пусть себе не верят! Главное ведь, чтоб Моррог сдох, так?
Барет снова скроил презрительную мину.
— Сразу видно, высшей магии ты не обучен, иначе бы знал, что пророчества не могут обманывать — их ведь не такие как ты писали! Предсказание не может сбыться иначе, чем написано в пророчестве — или так, или никак. Первый вариант, как ты понимаешь, нам подходит больше… Сказано ведь: когда Нар-Исталь откроется в руке Хэур-Тала, все рыси как одна придут на его зов и будут сражаться за него, как когда-то! А нет меча — и сразу все не то. Так что придется Гастару еще поискать свою Молнию.
— Ну, найдет он ее, а если она так и не «откроется»? — не унимался Сигарт. — Ведь даже сам Хэур-Тал выбросил ее ввиду бесполезности. Почему на этот раз все должно быть иначе? Ведь Гастар тоже рысь, а уж никак ни эльф…
— Да — но рысь особенная, — выразительно изогнул бровь Барет. — Его сила под стать силе Молнии, и у него есть воля и желание владеть ею. Думаю, этого будет достаточно.
Он доел, локтем отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку стула.
— Хорошо, наверное, быть новым Хэур-Талом… — мечтательно протянул он.
— Чего уж тут хорошего? — пробубнил Сигарт, снова принимаясь за поросячью ножку. — Пророчество ж ясно говорит, не дожить ему до конца битвы: «прежде чем исчезнуть навсегда…» То бишь, прежде чем того… к воронам на обед пойти.
Дочиста обглодав кость, он с довольным видом утер губы рукавом.
— Грустно, наверное, знать, что ты скоро помрешь.
Барет издал нечто среднее между презрительным фырканьем и смешком.
— Это тебе грустно, а для Гастара это большая честь! Только представь себе — сам Хэур-Тал!
Некоторое время оба молчали. Сигарт — переваривая услышанное, Барет — флиртуя с вновь подошедшей служанкой. Наконец, взаимопонимание было достигнуто: усадив девушку к себе на колени, он небрежно махнул рукой.
— Да что там думать – пусть Гастар сам ломает голову, как найти Нар-Исталь. Наше дело сторона! Давай-ка лучше разузнаем, нет ли у этой красотки сестры или подружки, а то уж больно ты мрачный стал.
Он снова громогласно рассмеялся, девица смущенно хихикнула. Но Сигарту уже расхотелось щедрых ласк людских красавиц, история о Полночной Молнии неожиданно взволновала его. К тому же, в отличие от друга, он был неразговорчив по натуре — и так уже сказал за этот вечер больше, чем за последние несколько лун. Покончив с едой, он обтер руки о меховой жилет и поднялся из-за стола.
— Я, пожалуй, пойду, не обижайся, Ночка… Не люблю я этих городов, уж больно в них народу много.
Сидящая на коленях Барета девушка проследила за ним погрустневшим взглядом. Этот хэур ей нравился явно больше, чем его незатейливый товарищ.
— Воля твоя! — отозвался Барет. — Остался бы, где еще таких красавиц сыщешь? Ни дать ни взять, свиной окорочок!
— Нет, — Сигарт покачал головой, — это по твоей части. Хороших снов!
Он сгреб в охапку лежащую рядом сумку и стал медленно пробираться к выходу. Пропустив двоих солдат, с трудом вписавшихся в дверь, Сигарт вышел на воздух.