Сыны Амарида

В двух деревнях из тех, через которые они проходили, не было постоялых дворов, и оба раза местные жители приводили путешественников в Храмы Арика. Там, к немалому удивлению Джарида, Сыновья и Дочери Богов предлагали им кров и еду, и, что не менее удивительно, Баден все это принимал. Во дни Амарида Дети Богов, посвятившие жизнь поклонению Арику, Дуклее, Тобину и Леоре, с подозрением восприняли основание Ордена, увидев в его адептах соперников по положению и влиянию. Хотя со времени суда над Тероном открытых конфликтов не бывало, конкуренция за духовную власть приводила к некоторым трениям. Когда Джарид спросил об этом Бадена перед сном в маленькой комнате святилища, Магистр только пожал плечами:

- Знаешь, вообще-то все недоверие исходит от них. Храмы были здесь задолго до Амарида, и мы, маги, никогда не пытались заменить собой служителей Арика. Так что если они предлагают мне помощь в пути, я ее с радостью принимаю.

Чаще всего, однако, Магистр и его ученик спали под открытым небом. Припасов, которыми их снабдили Куллен и Гайна, и добычи, которую приносила Анла, вполне хватало для поддержания сил.

Джарид чувствовал, что с каждым днем становится все сильнее. Он больше не боялся переходов, но радовался им, а иногда посмеивался, вспоминая свой страх в начале пути. Казалось, что все уже далеко позади: жизнь в Аккалии, сомнения - пойти ли ему с Баденом. Все эти чувства уступили место одной-единственной правде: он станет магом. Казалось, что в мире нет ничего важнее.

Последний хребет, который им предстояло преодолеть, назывался горами Парне. Когда-то этот горный кряж именовался Северным Стражем, но позже его назвали в честь первого ястреба Амарида, который связал себя с магом тысячу лет назад у восточного подножия гор. Взбираясь вместе с Баденом по скалам, Джарид притих и задумался: он вступил на родину Амарида. Горные кряжи и долины мало изменились со времен Первого Мага, и Джарид пытался представить, каким был Тобин-Сер, когда Ордена еще не существовало. Баден и Джарид почти не разговаривали; Магистр, похоже, был погружен в собственные размышления, и обоим хотелось молчания.

Но несколько раз за все это время, когда они присаживались у тропы отдохнуть или устраивались на ночлег, Джарид смотрел на Бадена и обнаруживал, что маг тоже смотрит на него, но как-то странно, словно впервые видит. В гаснущем свете последнего дня в горах, пока они ждали Анлу с добычей, Джарид поглядел на Магистра и собрался было задать ему вопрос, но Баден решительно заговорил на посторонние темы. Раньше Джарид упорствовал бы в своем желании расспросить мага, но теперь он знал, что если тот хочет нечто оставить при себе, то едва ли расскажет.

На следующее утро, когда они направились в Амарид, у Джарида голова закружилась при мысли о том, что ждет их внизу. Они собирались найти в лесу дом Первого Мага и встретиться там со многими другими магами и Магистрами. Завтра он увидит открытие ежегодного Собрания Ордена. В детстве Джарид мечтал об этом, и сейчас, когда Баден достал сухари и фрукты для завтрака, чувствовал себя слишком взволнованным, чтобы есть.

Как это часто бывало, Баден прочел его мысли.

- Джарид, - начал он знакомым серьезным тоном, - прежде чем мы пойдем в Амарид, надо кое-что обсудить. - Магистр задумался, словно не зная, как продолжать. - Может, потому, что это я уж такой, как есть, а может, потому, что ты мой племянник, мы общаемся несколько проще, чем положено магам и их ученикам. Не то чтобы ты был в чем-то не прав или разговаривал со мною неуважительно, - быстро добавил он, - просто мы... держимся несколько более по-родственному, чем принято. Поэтому, когда мы придем в Амарид, пожалуйста, называй меня Магистром Баденом и обращайся к другим магам и Магистрам так, как велит обычай.

- Хорошо, Магистр Баден.

Это прозвучало как-то неловко, и Джарид понял, что понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть.

- Мне также хотелось бы, - продолжил маг, откусывая от сушеной груши и протягивая мешок с фруктами Джариду, - чтобы ты помнил разговор, который у нас был ночью в доме Куллена и Гайны.

У Джарида пересохло во рту. Воспоминания о том разговоре не давали ему покоя последние несколько недель.

- Хочу повторить, что это тайна, - продолжил Баден. - Никто не должен знать, кого я подозреваю, пока мне не удастся обсудить все с друзьями. Понятно?

- Понятно.

- Добро, - улыбнулся Баден. - Похоже, ты очень волнуешься. Честно говоря, я тоже. Даже если учесть, какие перед нами проблемы, Собрания всегда доставляли мне радость. И потом, там будут люди, с которыми мне хотелось бы тебя познакомить.

Джарид ничего не ответил. Он вернул мешок с фруктами, не взяв ничего, и Баден уложил его в сумку. Через несколько минут они тронулись в путь. Баден шел впереди. Он был необычайно оживлен, показывал по дороге различные достопримечательности и рассказывал о весьма эксцентричных магах, с которыми собирался познакомить юношу.

Джарид старался изобразить внимание, но упоминание о разговоре в Тайме окончательно его растревожило, и волнение постепенно сменилось страхом. Он шел на Собрание Ордена. Но, как Баден снова сказал этой ночью, Орден столкнулся со смертельной опасностью - с врагом более могущественным, чем любой из когда-либо живших магов... кроме разве что одного. Как же можно справиться с полчищем призраков? - снова и снова спрашивал себя Джарид. Как одолеть Терона и Неприкаянных?

5

Задолго до прибытия в Амарид они увидели с изгиба горной тропы большой город - сияющие белокаменные дома с серыми черепичными кровлями посреди Ястребиного леса у реки Лариан, в водах которой отражался яркий солнечный свет. В центре города, на пересечении четырех улиц, сходящихся словно лучи, стояла овальная постройка, выше всех белокаменных домов, с великолепным голубым куполом. Купол венчала статуя человека, на вытянутой руке которого сидела птица с распростертыми крыльями. Казалось, что скульптура выполнена из стекла, но она сияла невероятно ярко и переливалась мириадами оттенков. Два здания поменьше, оба круглые, с белыми шпилями, стояли рядом. Каждую из башен венчало стеклянное изображение птицы.