Страница 42 из 56
После того, как водитель его высадил, Сергей сделал еще несколько петель по городу, передвигаясь на случайных такси, скоростных лифтах и монорельсовой дороге, пока не оказался в нужном ему месте. Охраняемые апартаменты «Тихий Вилланж», в которых он планировал снять квартирку, располагались на центральном уровне, не слишком дорогие, но и далеко не дешевые, они сдавали квартиры посуточно и были подходящим местом для задуманного. «Идеальное место для отдыха, изолированное от городской суеты». Оплатив недельное проживание, Сергей с грустью пересчитал оставшиеся деньги, от недавней внушительной суммы у него остались всего лишь пятьсот с небольшим кредов, но радовало то, что вскоре должен будет осуществиться первый пункт его плана и заодно его давняя мечта. Он, наконец-то, станет пилотом.
Бросив сумку в квартире и обойдя здание и окрестности, сверяясь со схемой помещений, выуженной из местной сети, он сделал и забрал заказ продуктов на неделю, предупредил консьержа, чтобы его ни в коем случае не беспокоили и, перестраховавшись от визита излишне ретивой уборщицы, дополнительно подпер дверь креслом. Достав кейс, Сергей положил мобнабор на журнальный столик, открыл его и взял небольшой пластиковый листок с инструкцией, по-военному краткой и содержащий в себе весь порядок дальнейших действий.
Еще в полете на эту планету он загрузил учебные базы с кристаллов на свой накопитель и запустил их усвоение, заодно и скинув туда же тренировочный курс, прихваченный им из учебного комплекса. Старые кристаллы были многоразового использования, в отличие от современных образцов, официально считалось, что технология создания кристаллических накопителей огромного объема, способных к нескольким циклам перезаписи, была утеряна во время войны, хотя ходили упорные слухи, что центральные страны, которые были монополистами на этом рынке, таким образом просто получали сверхприбыли и это была одна из основ их благополучия, наряду с производством нейросетей.
Как бы там ни было, всего в комплекте находилось семнадцать однозагрузочных баз, одна 6 уровня, «Общее пилотирование», четыре пятого, «Навигация», «Корабельные системы малого класса», «Вооружение», «Тактика малых авиагрупп», девять четвертого, вроде «Эксплуатация и устройство силовой установки», и двенадцать баз второго-третьего уровней, таких как «Основы боевой психологии» и «Правила полетов малоразмерных судов в космическом и воздушном пространстве». Вся очередь изучения составила более года, но Сергею не нужно было все и сразу, для начала, ему достаточно было получить сертификат «Пилота малых кораблей 6 класса». С таким уровнем подготовки его, конечно же, не приняли бы ни в одну нормальную компанию, может, во времена масштабных войн, необученных пилотов и использовали, но не один уважающий себя профессиональный наемник не стал бы летать с «шестеркой» в группе. Зато этот сертификат позволял ему устроиться в должности оператора стрелкового комплекса, например на эсминец, на такие места компании охотно брали пси-активов, а время на изучение нужных баз, с учетом его КИ, составило бы всего около трех недель в обычном режиме. Ну а затем, постепенно, он бы освоил и остальное.
С учебными базами он уже разобрался, сейчас же его интересовал второй пункт инструкции. Перечитав список комплектации, Сергей в очередной раз про себя порадовался, что Империя не экономила на своих военных, и ему достался мобнабор из последних закладок. Операция по модернизации новейшей серии «Пилот 6М» должна была укрепить его позвоночник, кости и связки, чтобы те могли выдерживать значительные перегрузки, создать дополнительные нейронные связи в мозжечке, для улучшения навыков пространственного ориентирования, повысить общую живучесть организма и еще много чего по мелочи. В мобнабор так же входили два импланта на интеллект, «Умник 6/31-19», какая-то военная разработка, но, судя по приросту в 55–60 %, который они давали, те были где-то на уровне шестого поколения гражданских аналогов от лучших производителей. Уровень интеллекта для пилота был не менее важен, чем скорость реакции, ведь в рефлексы все полетные ситуации не забьешь, приходилось в реальном времени обрабатывать колоссальные потоки информации и быстро принимать решения, от которых может зависеть твоя, и не только твоя, жизнь. В комплекте были так же два импланта на скорость реакции, аналогичного класса, но Сергей просто отложил их в сторону, благодаря покойному профессору, который сумел-таки выбить новейший образец у таких же покойных, как он надеялся, интендантов базы, у него стояли модели классом повыше, ну а эти можно будет потом кому-нибудь продать.
Четверо суток ему предстояло каждые три часа делать себе целую серию уколов и пить какую-то гадость, Сергей с тоской посмотрел на зеленый пузырек в своей руке. И это был только подготовительный этап, дальше было введение в тело нанороботов и долгие часы беспамятства под капельницей, которая прилагалась. Настроение его еще больше упало, когда он прочитал длинный список возможных побочных эффектов на обратной стороне листа с инструкцией, но делать было нечего, он зарядил инъектор, прикинул, не забыл ли чего, и со вздохом сделал себе первый укол.
— Значит, те двое должны были выяснить у парня, продавшего вам эти клинки, откуда он их достал, так? — спросил мужчина средних лет, ничем не примечательный на вид, он и сам был какой-то… усредненный.
— Да, при нем должна была быть большая сумма денег, которые я ему заплатил, они бы пошли в оплату их услуг, а мне нужна была только информация, — избитый антиквар был привязан к стулу, по бокам от него находились двое крепкий парней, ну а «усредненный» стоял напротив и задавал вопросы.
За свою долгую и не слишком честную жизнь торговец уже не первый раз попадал в подобное положение, но сегодняшние посетители пугали его особенно, они отличались каким-то равнодушием к информации, которую он выдавал, даже пытали его хоть и весьма изобретательно, но как-то без огонька, как будто просто выполняли обыденную работу. «А после смены они пропустят по пивку в ближайшем баре», — пытался храбриться торговец, хотя отсутствие масок на лицах дознавателей не сулило ему ничего хорошего. Лишь стоявший чуть поодаль молодой парень с явной армейской выправкой демонстрировал хоть какие-то эмоции, происходящее тому явно не слишком нравилось.
— И что же они выяснили?
— Ничего, совершенно ничего, — старый пройдоха каким-то шестым чувством понял, что от ответа на этот вопрос может зависеть его жизнь, — он их вырубил и сбежал, парням предстоит еще долго восстанавливаться в медклинике.
— В какой именно?
Он назвал адрес.
— И больше вы его не видели?
— Нет, клянусь богом!
— Что ж, верю, — Джон Фостер, старший оперативник одного из спецподразделений Конгресса, кивнул молодому парню, тот немного помедлил, будто бы колеблясь, но все же выхватил нож и с подшагом полоснул им антиквара по горлу, затем он нанес несколько ударов в туловище, имитируя неуклюжие тычки необученного человека. Знал торговец или нет о происхождении вещей, конец для него был бы все равно один, все контакты объекта необходимо было подчистить, здесь, например, они планировали создать видимость ограбления, разбив несколько витрин и прихватить самое ценное, в том числе и предметы, которые беглец тут сбыл.
Молодому лейтенанту Зеленых беретов было явно немного не по себе, хотя он и старался не показывать виду, но это было заметно по тому, как он суетливо оттирал руки от крови убитого им человека. «Ничего, и этот привыкнет, все привыкают», — философски подумал Джон, — «Из него может выйти хороший оперативник, если завяжет с этой своей местью и возьмется за ум». Самого ветерана спецслужб, с двадцатилетним стажем, подобное давно уже не волновало.
Зеленого берета им навязали сверху, у того были какие-то влиятельные родственники, которые и протолкнули его в спецкоманду, лейтенант не слишком хорошо воспринял «сердечный приступ» у старика реконструктора, и даже пытался возмущаться, когда они организовали передоз той девчонке, которую объект подцепил в баре. Тогда-то Джон и поставил ему условие, либо он собственноручно убирает следующую цель, либо никакие покровители не спасут его от исключения из оперативной группы. Как видно, возможность осуществить личную месть объекту оказалась для лейтенанта важнее дурацкого чистоплюйства.