Страница 9 из 66
— Цветок-На-Камне? — недоумённо переспросила Бэт.
— Это ещё с начальной школы. Я всегда была мелкорослой, нескладной и хилой, да и на морду так себе. К тому же ботанка. Поэтому травли от одноклассников мне хватало. Но родители говорили мне не сдаваться и придумать дело, которое объединит со мной большинство тех, кого дразнят. Я придумала делать комикс, родители помогли мне собрать единомышленников в школьный клуб. На следующий год список желающих купить комикс был на две страницы. Мы стали звёздами начальной школы, но нам к тому времени было глубоко наплевать, что думают о нас другие.
Бэт посмотрела на Сандру с восхищением.
— Ты молодец. Ты всегда победишь и будешь звездой. И знаешь, когда откроешь свой гуманитарный фонд или организацию, позвони. Я приду к тебе работать, даже если из сотрудников будет только нас двое.
— Спасибо, — Сандра пожала ей руку, поцеловала в щёку и вышла в коридор здания.
Ни Сандра, ни Бэт не заметили мертвенно-бледного Эрика, который стоял на пороге бухгалтерии и слышал весь разговор.
Телефон Сандры пиликнул, возвещая об СМС от Эрика. Сандра глянула на экран.
Я не успел сказать вам в офисе. Найден организатор, материалы на него и соучастников отправлены в полицию Девианса, США и Италии. Это Виолетта Корелли.
Сандра ответила «ОК. Спасибо» и продолжила искать в интернете юриста. Выбрала подходящего, договорилась о приёме.
Результаты оказались не так плохи. Сандре не требовалась покидать Девианс в течение двадцати четырёх часов. В её распоряжении было тридцать суток. С квартирой дело обстояло несколько хуже. Арендовала её организация, и Сандра, уволившись, жильё теряла. Но закон давал семьдесят два часа на сборы. Это позволяло не только спокойно и аккуратно упаковать вещи, но и успеть подыскать приличный недорогой мотель либо дешёвую чистенькую квартиру с посуточной оплатой.
«Если за месяц не найду работу, поеду в любую из стран, куда американцев пускают без визы. Жаль, конечно, тратить деньги на лишние разъезды, но лучше это, чем пуля в голову от психопата».
Сандра позвонила в фирму проката автомобилей и перевела аренду машины на себя. Теперь можно и домой.
Эрик сидел в гостиной и вскочил при её появлении. Сандра глянула на его бледный, лихорадочный вид и сказала:
— Неважно выглядите. Вам бы к врачу.
— Он не поможет, — голос Эрика звучал сдавленно, дыхание было тяжёлым. — Я должен искупить свою вину, иначе… — его бросило в дрожь.
— Какую ещё вину? — встревожилась Сандра.
— В том, что случилось с вами и вашей семьёй, виноват я.
Сандра на несколько мгновений остолбенела с открытым от изумления ртом.
— Мистер Эрик, — сказала она, овладев собой, — вы в своём уме? Всё это устроила Виолетта Корелли. Вы к её выходкам вообще никакого отношения не имеете.
— Я понимаю это разумом, миз Сандра. Но у сердца нет мозгов. Оно до краёв наполнено чувством вины, простите мне такую пафосную метафору. И моё сердце всегда было сильнее разума. Если я не пройду через искупление, вина меня просто раздавит.
Выглядел Эрик всё хуже и хуже. «Психосоматика — она у всех психосоматика, — подумала Сандра. — А с ней не шутят».
Вслух сказала:
— И какое искупление вам надо?
Эрик судорожно перевёл дыхание.
— Наказание из ваших рук. И чем жёстче, чем лучше. Самое жёсткое. Я купил всё необходимое.
— Купили?!
Эрик закрыл лицо ладонями, застонал.
— Я ещё и этим вас обременяю! Я отвратителен. Миз Сандра, платница сделает всё, что нужно, вам достаточно просто приказать мне пойти к ней.
«Недостаточно, — поняла Сандра. — Он просто до неё не дойдёт. Только не в таком состоянии».
— Показывайте, что вы купили.
Эрик неверяще посмотрел на Сандру и рухнул на колени у кофейного столика, достал из-под него и положил на столешницу ротанг, четыре пары наручников и кляп.
— Это всё.
Сандра проговорила:
— В вашем досье указано, что уровень мазохичности у вас пять из десяти. А ротанг — это десятка.
— Именно поэтому он и нужен.
Сандра посмотрела на замершего на коленях Эрика, на ротанг, на столик, на котором он лежал. Столик был немного длиннее, шире и гораздо прочнее, чем делаются такие вещи. Если мужчина встанет на него на четвереньки, женщине среднего роста будет удобно его пороть.
«Здесь в квартирах для женщин половина интерьера заточена под сессии».
— Миз Сандра… — тихо, отчаянно проговорил Эрик.
Сандра решилась. Опыт порок у неё был небольшой, но как и куда можно бить, она знала. Остальное подсказало порно, которое Сандра, как и все новички, смотрела и в качестве учебного пособия.
Она шагнула к Эрику, взяла в ладонь его волосы, заставила запрокинуть голову.
— Ты поступил очень плохо, — сказала Сандра холодно и твёрдо.
— Да, Госпожа, — Эрик расслабился, отдаваясь её руке. — Я виноват. Умоляю сурово наказать меня. Позвольте мне искупить вину!
Сандра толкнула его на пол.
— Раздевайся.
Эрик торопливо стал снимать одежду. Сандра ступнёй прижала его голову к полу.
— Не разбрасывай вещи, дрянь! Складывай всё аккуратно.
— Да, Госпожа. Простите меня.
Сандра убрала ногу.
— Продолжай.
Эрик снимал и складывал одежду на кресло. Сандра тихо перевела дыхание. «Вроде бы всё делаю как надо».
Обнажённый и коленопреклонённый Эрик замер перед ней.
— Я готов искупить свою вину, Госпожа.
— Переложи все орудия кары на диван, а сам встань на столик на четвереньки.
— Да, Госпожа.
Эрик торопливо выполнил приказ.
Сандра подошла, встала позади него. «Нет, если уровень боли будет вдвое выше нормативного, то нужно сначала зафиксировать».
— Запястья к щиколоткам, — приказала Сандра.
Эрик склонился лицом к столешнице, отвёл руки назад.
Сандра шлепком заставила Эрика повыше поднять ягодицы и переложила его руки так, чтобы кисти оказались между ступней, а затем надела наручники, приковывая левое запястье к левой щиколотке. Эрик едва слышно вздохнул. Сандра приковала правое запястье к правой щиколотке, а затем ещё одной парой наручников скрепила цепочки оков между собой.
Теперь надо было приступать к порке.
«Ну и как это делать? Ротанг — орудие травматичное, слишком сильный удар оставит шрам. И зачем я только выбрала позу, где кожа натянута сильнее всего, и потому более уязвима перед рассечками? Да затем, в этой позе самая сильная боль, а Эрик просил максимально жёсткого воздействия».
Сандра взяла ротанг, покачала его в руке, примериваясь, и хлестнула диванную подушку, чтобы хотя бы приблизительно определить силу удара.
«Это слишком».
Сандра хлестнула другую подушку. Теперь было слабо, подушка даже не примялась. Удар по третьей подушке вроде бы получился таким, как Сандра видела в реалити-ролике.
Эрик во время этой тренировки вздрагивал, вздыхал испуганно, но молчал.
Сандра шагнула к нему.
«И сколько ударов надо? Теоретически, обычное количество пятьдесят, но в такой позе этого много. К тому же Эрик не мазохист в полном смысле слова. Двадцать пять. Этого будет как раз. И не забыть, что боль от ротанга многоступенчатая, между ударами надо делать паузу в три секунды, чтобы наказываемый или мазохист прочувствовал всю гамму ощущений».
Начинать было страшно. «Чем дольше тяну, тем хуже будет. Ещё немного, и я вообще не решусь это сделать».
Сандра шлёпнула Эрика ротангом по ягодицам. Удар оказался для него неожиданным, Эрик испуганно и болезненно вскрикнул. А после сказал:
— Спасибо, Госпожа. Я готов принимать наказание дальше.
Благодарность была искренней. Эрику действительно становилось легче. И эта подлинность чувств разительно отличалась от тех нескольких манерных игр, в которых Сандра участвовала раньше.
Она ударила Эрика второй раз. «Двадцать один, двадцать два, двадцать три, — отсчитала она протяжённость секунд и ударила снова: — Три. Двадцать один, двадцать два, двадцать три — четыре». Сандра считала секунды, удары. Эрик сдавленно стонал, старался сдерживать вскрики. На ягодицах появлялись белые, немного припухшие полосы, которые быстро розовели. Сандра отметила, что скорость нанесения ударов удобнее считать по изменениям кожи, чем по времени, ведь секунды — усреднённый показатель, а скорость индивидуальной реакции на воздействие варьируется.