Страница 57 из 66
— Возможны всякие варианты. Поэтому непосредственно перед проникновением надо всегда проверять наличие презерватива. А ещё лучше никогда не иметь никаких сношений — ни вагинальных, ни оральных, ни анальных, ни петтинга, ни какого-либо другого варианта интима — с тем, кто сам не является строгим приверженцем защищённого секса. Об этом тоже всем твердят со средней школы, но не все слушают.
— Понятно, — сказала Трейси. — Спасибо. Мы можем забрать Мойру домой?
— Да, конечно. Она получила все назначения и поставлена на учёт у венеролога нашей клиники, будет ходить на лечение.
— Как давно она заразилась?
— Трудно сказать, болезни не расписываются в книге визитов. А симптомы смазаны из-за псевдолечения. Думаю — это только предположение, но не заключение! — не менее трёх месяцев.
«Значит, ещё до того, — отметила Трейси, — точнее, незадолго перед тем, как этот козёл потребовал от Мойры надеть пояс верности. Притащил ей триппер и решил подстраховаться на будущее».
— Доктор, а если гонорея застарелая, то будут осложнения?
— У нас очень хороший венеролог, он постарается сделать осложнения наименьшими. Но даже в начальной стадии без них не обойтись. Однако они все излечимы, хотя на это требуется время и деньги.
— Всего хорошего, доктор, — ответила Трейси и пошла к палате Мойры.
— Что такое «серый сайт»? — спросила Элис.
— Он находится в нелегальной зоне интернета, где невозможно отследить IP. Войти на такой сайт можно только при помощи специальной программы-анонимайзера. Там содержится всякий преступный контент типа детского порно и чёрного рынка медикаментов. Владельцев сайта вряд ли получится арестовать, но ФБР сделает всё возможное. А вот любовничек Мойры сядет лет на десять. Незаконное распространение лекарственных препаратов очень серьёзное преступление.
— При условии, что она даст против него показания, — заметила Элис. — Влюблённые дуры не спешат на помощь правосудию, даже если сами пострадали от преступника. Насколько я понимаю, формально есть просто залетевшая курица с гонореей, единственная обязанность которой сводится к тому, чтобы ходить на лечение и сказать своим секс-партнёрам посетить врача. Уверена, сейчас этот козёл форматирует диски компьютера и телефона. Говорят, если повторить эту процедуру несколько раз, восстановить информацию невозможно.
— Особенно если форматировать при помощи специальных программ, которые чистят каждый сектор в кластерах дисков.
Трейси замерла и хищно улыбнулась. Элис проговорила торопливо:
— У тебя есть идея?
— А зачем этому гадёнышу понадобилось нелегальное лечение? Не для того ли, чтобы скрыть измену не только от Мойры, но и ещё от нескольких обожающих его дурочек? И даже если постоянной у него была только Мойра, то измена-то всё равно факт! Надо надавить на это покрепче, чтобы у Мойры от злости на предателя и изменщика вылетел из головы весь мусор о том, что она принадлежит своему бойфренду и всецело находится в его власти. И тогда твоя сестра захочет возмездия. А ФБР вытрясет из этого гада всё его дерьмо. Такой дурак никогда не сможет хорошо спрятать следы противозаконной деятельности. И у него слишком много тупого самомнения, чтобы он затевал хлопоты с побегом и сменой документов.
— Ты права, — кивнула Элис. — Ладно, пошли забирать эту дуру. А когда привезём её домой, будем вправлять мозги.
Трейси положила трубку служебного телефона и улыбнулась Дилану.
— Твой труд не пропал даром. На основании добытых тобой сведений я добилась, чтобы телефоны Лопес поставили на прослушку. И полиция зафиксировала угрозы в её адрес. Теперь она попадает в программу защиты свидетелей.
— И легально остаётся в стране, — усмехнулся Дилан.
— Да, — кивнула Трейси. — И копы плотно вцепились в то, чем бедный уборщик надеялся прижать Крайна. Так что в суд попадёт не одно дело, а совокупность из двух-трёх.
— Это если копы Бирмингема будут помогать коллегам из Лос-Анджелеса, — заметил Дилан. — Для них Калифорния всё равно, что другая планета. Агент ФБР мог бы поехать и вести расследование сам, но дело не их уровня.
— Это смотря как попросить копов Бирмингема, — возразила Трейси. — Если задеть их гордость, они будут весьма ретивы.
— Тоже верно.
Трейси улыбнулась и встала из-за стола.
— А сейчас пошли к шефу выбивать двойной гонорар за твой контракт. Тебя одного этот лукавый и жадный змей может проигнорировать, но от двоих ему не убежать. Он заплатит двойную цену.
— Пошли, — вскочил из-за стола Дилан.
Чего Алекс никак не ожидал, так это того, что Трейси пригласит его в цирк. Не вязалось это детское развлечение с хитроумной, прозорливой, хваткой и жёсткой юристкой. Да и со зрелой, самостоятельной, состоявшейся женщиной.
Но оказалось, что Трейси умеет не только восхитительно доминировать в эротических играх, а ещё и по-детски легко и беспечно верить в сказку.
— Ну и что, если всё здесь результат ловкости рук, дрессировки и тренировки? — смеялась Трейси. — У Диснея вообще всё было нарисовано на целлулоидной ленте. Но это не помешало ему стать одним из величайших сказочников в мире и увлечь в свою сказку других.
— Действительно, — задумался Алекс. — Ну и что?
И скорлупа, в которую, сам того не заметив, Алекс когда-то себя заточил, разлетелась. Стало легко и свободно.
— Сейчас в это трудно поверить, — сказал он вслух, — когда-то я был байкером.
— Серьёзно? — удивилась Трейси.
— Да, и даже на работу на мотоцикле ездил. А после вдруг стал следовать всем этим правилам солидности и респектабельности. Но самое смешное и нелепое, это то, что в те времена я зарабатывал те же деньги с гораздо меньшими усилиями. Не боялся рисковать, не ленился продумывать сложные стратегии. А после… Впрочем, что теперь говорить.
— Лучше пойти покататься, — ответила Трейси.
— Что?! — оторопел Алекс.
— Возьмём в аренду мотоцикл и покатаемся.
— Да я восемь лет на него не садился!
— Ну мы же не в гонках участвовать собираемся. Просто покатаемся. А разучиться ездить невозможно. Что мотоцикл, что велосипед, если один раз научился держаться в седле — это навсегда.
— Что верно, то верно.
— Тогда пошли, — решила Трейси.
— Деловой костюм как-то не очень для езды на мотоцикле, — замялся Алекс.
— «Не очень» — это кринолин. А деловой костюм вполне подходит. Так ты идёшь или я буду выяснять, чем мотоцикл отличается от велосипеда, сама?
— Нет, — отрезал Алекс. — Мотоцикл в одиночку осваивать нельзя ни в коем случае. Если так хочется, сейчас я покатаю тебя. А завтра, когда будет светло, и если ты не передумаешь, покажу, как пользоваться мотоциклом.
Трейси взяла Алекса за галстук и повела из фойе цирка на улицу.
Жест был вполне безобидным, из Ванильных фильмов для домохозяек, но Трейси каким-то непостижимым способом умудрилась превратить его в колдовской эротический спектакль. Мужчины провожали Трейси алчными взглядами, а на Алекса смотрели со злобой и ревностью.
Трейси любила и умела играть эмоциями, этого у неё не отнимешь. «Но я давно не чувствовал себя таким живым», — улыбнулся Алекс.
— Ты доведёшь меня до саб-драйва, — сказал он.
Трейси притянула его ближе и прошептала на ухо:
— Обязательно. Но сначала покатаемся.
Она отпустила Алекса и отошла на несколько шагов, заставив парня ощутить боль пустоты. Но было обещание весьма содержательного продолжения, и потому боль показалась сладкой. Ведь своих слов Трейси не нарушала. Хотя и частенько дразнила ими.
«Ведьма, чертовка», — с удовольствием сказал себе Алекс и стал искать по смартфону ближайшую фирму проката мотоциклов. Она оказалась в десяти минутах ходьбы.
— Хочешь пройтись? — спросил Алекс у Трейси.
— Давай, — согласилась она.
И завела разговор о мотоциклах, прежних днях. Алекс сам не заметил, как увлёкся. Промчать на мотоцикле хотелось мучительно. А мысль, что он возвращается в свой настоящий мир не один, грела сердце.