Страница 22 из 68
Хорошенько глотнув вина, он тут же придвинул опустевший кубок к полному кувшину, у которого сидел осоловевший Хагстоун.
- Налей, приятель, - Пьер толкнул его локтем. - Что - то у меня в горле пересохло. On ne jacasse pas au queule aride! **
- - ----------- - ** Невозможно говорить о таких вещах всухую (франц.) Хагстоун несколько удивился, как может быть "всухую", если выпито такое количество порто, но выполнил его желание, и Пьер продолжал:
- Не знаю, заметили ли вы, что Ричард во время налета на Кастелло да Инсуа получил легкую рану. Нет? Ничего удивительного, что он ей не похвалился, ибо рана та не от клинка, а от ногтей Марии. Она поцарапала его в его собственной каюте! Видимо, он немало был разочарован её реакцией, ибо полагал, что после всех воинских подвигов, которые совершил, чтобы её заполучить, следовало перейти к сценам более сентиментальным, хотя бы ради перемены темы. Mais helas! Les femmes ne sont jamais contentes pleinement...***
- - -----------
***Надо же! Женщины всегда чем-то неудовлетворены! (франц.)
Покосившись исподлобья на Мартена, добавил:
- Она до сих пор неудовлетворена, хотя Ричард остановился на той единственной попытке и заключил с ней нечто вроде уговора - un armistice...
- А может быть именно поэтому?
- Безусловно нет! - возразил Каротт. - Главной причиной досады нашей прекрасной Марии служит волокита с переговорами о выкупе. Отец её сейчас на острове Ява, то есть достаточно далеко отсюда, а жених, кстати твой добрый знакомый, хронически страдает отсутствием наличных.
- Кто он такой? - заинтересовался Мартен.
- Сеньор Бласко де Рамирес, - ответил Пьер с невинной миной.
Мартен присвистнул сквозь зубы, но Каротт на этой новости не остановился; у него в запасе были ещё более неожиданные и поразительные сюрпризы.
- Тебя может это заинтересовать, - протянул он, опуская до половины веки, что придавало лицу выражение наивности и скромности, - ведь, если верить Ричарду и Генриху, ты также имел дело с почтенным дедом сеньориты Марии и с её очаровательной матерью, которая, кстати, сейчас сопровождает своего мужа на Яве.
- Я? - поразился Мартен. - Я имел с ними дело?
- Да, - кивнул Пьер. - Разумеется, там была женщина! Прекрасная женщина, которая в любой авантюре так же необходима, как соль в пище. Та, кстати, обладала всем, что надо, чтобы за неё поубивал друг друга целый полк таких галантных кавалеров, как вы с Ричардом. Не хочу сказать, что и в самом деле дошло до какой-то свары между вами, mais tout de femme...*
- - -----------
* Но однако ... (франц.)
- Может ты скажешь мне наконец, как именуется все это семейство? рассмеялся Мартен.
- Дедушка именуется Хуан де Толосса, его дочь - Франческа де Визелла, а внучка - сеньорита Мария Франческа де Визелла, - единым духом выпалил Каротт. - Шестнадцать лет назад ты захватил их всех троих на португальском судне "Кастро верде", где находился в плену Ричард де Бельмон.
- Помню! - воскликнул Ян. - Но, черт возьми, не было там никакой Марии!
- Была, - возразил Пьер. - Только не успела ещё появиться на свет. Ей сейчас шестнадцать.
Мартен в уме сосчитал прошедшие годы.
- Сходится, - признал он. - Но откуда, черт тебя возьми, ты все это знаешь?
- Господь Бог даровал мне нос, - ответил Пьер, - чтобы вынюхивать. И если пользоваться им с надлежащим старанием ради собственного любопытства, что-нибудь всегда найдется. Ну, а если речь идет о молоденькой, хорошенькой девушке...
- Похоже на то, что ты сам от неё без ума, - заметил Мартен.
- Ба, мне бы твои годы! - вздохнул Каротт.
- Ты же ненамного старше Ричарда.
- Я скорее ровесник Бласко Рамиреса. Насколько я помню, у тебя с ним кое-какие счеты...
- Не нужно мне напоминать, - порывисто бросил Мартен. Этот трус раз за разом ускользает у меня из рук, но рано или поздно я с ним разберусь по-своему.
Каротт выказал легкое нетерпение: Ян злился и не понимал, о чем идет речь.
- Мне пришло в голову, - протянул он, немного колеблясь, что ты мог бы при случае отплатить и сеньору де Толоса...
Мартен вытаращил на него глаза, но тут же его осенило. Все было так ясно и просто: будь Мария у него в руках, и Рамиресу, и Толосе пришлось бы принять любые условия! Впрочем, Бог с ним, с Толосой - тому было уже под сотню. Но Рамирес!
Рамирес, жених Марии де Визелла, не мог бы отвертеться от встречи с оружием в руках.
- Что, дошло наконец? - спросил Пьер.
Мартен глянул на него исподлобья и вдруг рассмеялся.
- Ты лучший из моих друзей, - сказал он. - Но как быть с Ричардом?
Каротт пожал плечами.
- Это уже твои заботы. Ты ближе с ним, чем я. Могу только сказать тебе, что Ричард не в восторге ни от упрямства Марии, ни от затяжки переговоров о выкупе, размер которого наверняка будет гораздо меньше, чем он поначалу рассчитывал.
- Понимаю, - кивнул Ян. - Еду к нему.
Шевалье Ричард де Бельмон обитал в нанятом доме с садом неподалеку от Кенсингтона. Дом этот, возведенный строителем, явно влюбленным в образцы пригородной ливерпульской архитектуры, отличался снаружи исключительным безобразием; в то же время большой сад - скорее даже парк, тянувшийся за ним, был красиво разбит и прекрасно ухожен.
Мартен прибыл туда, настроенный очень воинственно, поскольку рассмотрев на трезвую голову поведение Бельмона, пришел к выводу, что Ричард оказался весьма нелоялен по отношению к нему, скрывая происхождение своей пленницы и тот факт, что Бласко де Рамирес был её женихом.
- Настоящий друг таким образом не поступает, - заявил он, изложив то, что узнал от Каротта.
Шевалье де Бельмон почувствовал себя несколько задетым, не столько содержанием, сколько тоном этого заявления. Выпрямившись в плетеном кресле, на котором он отдыхал в тени ветвей, пока Мартен расхаживал взад - вперед по газону, вновь и вновь задерживаясь перед ним и объясняясь на повышенных тонах.
- В самом деле? - иронично спросил он. - И почему же?
- Потому, - отрезал Ян, - что истинная дружба не может дрогнуть под влиянием первой попавшейся юбки. Разве что...
- Что? - спросил Бельмон, вставая.
- Разве что шрамы от ногтей на лице отозвались такими же шрамами в сердце, - деланно рассмеялся Мартен.
Де Бельмон тоже усмехнулся, но усмешка была невеселой, а в словах его вновь звучала ирония.