Чистодел

— Должны быть устранены, — уверенно заявил Слава. — Как у вас говорят, стерты. Первый сразу по окончании акции, второй — после того как отдаст носитель моему человеку.

— У нас так не говорят. Это обязательно?

— Не обсуждается! — твердо заявил Слава. — За это я и плачу столько.

— Кто должен их ликвидировать?

— Не вы. Мои люди справятся. Я в этом уверен.

— Вот, значит, как. — Мужик с сигаретой на несколько секунд задумался.

Дом, видите ли, как крепость. Десяток отставных головорезов в охране. Эка невидаль. Не такое много раз проворачивали.

Увы, это дело, вполне незамысловатое на первый взгляд, оборачивалось совсем другой, достаточно гадкой стороной. Зато какие деньжищи на кону! Вот она, долгожданная и справедливая компенсация за многие годы работы на контору исключительно за спасибо. Сама в руки идет.

— Проблемы? — Бывший вице-премьер опять занервничал.

— Никаких. — Старый мокрушник за считанные секунды подвел баланс и принял решение.

Заодно он простился с теми двумя людьми, которых в самом скором времени отправит на верную смерть. Один из них когда-то обучал его ремеслу, а потом вытащил из очень большой неприятности. Второму он откровенно симпатизировал.

— Великолепно. — Славик облегченно улыбнулся. — Тогда мне пора.

— Не спешите, — прозвучало в ответ. — В свете особых условий стоимость акций возрастает втрое.

— Что?! — Наниматель обалдел. — Сумма, которую вы просите…

— Я ничего у вас не прошу! — Мужичок опять глотнул остывшего чаю и запустил стаканом в грязную раковину, покрытую слизью. — Вы соглашаетесь либо…

— Согласен, — пролепетал Славик, расставаясь в мыслях с ого-го какой суммой.

— Тогда прощайте. — Дядька мотнул головой в сторону двери и хотел было попросить этого навороченного богатенького придурка снять наблюдение, но не стал этого делать.

Подумаешь, какие-то гаврики аж в трех машинах. Не проблема.

Группа наружного наблюдения плотно обложила дом сразу после того, как бывший вице-премьер вошел в подъезд. Не таким человеком был Слава, чтобы давать подобные заказы кому угодно и расставаться так просто с честно заработанными деньгами.

После его ухода прошел едва ли не час. Наконец дверь подъезда распахнулась. Низкорослая беременная тетка кавказского вида с коляской и выводком малышни вышла наружу и затрусила в сторону магазина.

— Проследить! — отдал распоряжение старший группы.

Из соседнего подъезда вывалилась компания явно нетрезвого молодняка. К ним тоже прицепился хвост.

Не остался без сопровождения и дворник, явный уроженец Средней Азии, в вылинявшей малиновой куртке с невнятной надписью на спине, джинсах с порванной мотней, раздолбанных кроссовках гигантского размера и шапочке-петушке. В руках он держал орудие труда в виде метлы. Разглядеть лицо скромного коммунального труженика не представилось возможности, но даже со спины он выглядел самым настоящим таджиком, без всякой посторонней примеси.

Через некоторое время дама с коляской и будущими потомственными москвичами возвратилась домой. Молодежная компания, согласно докладу, устроилась на скамейке под грибком неподалеку и продолжила веселье.

А вот с дворником приключился самый настоящий облом. Топтун, проследовавший за ним, отзвонился и смущенно доложил начальству, что тот куда-то делся, можно сказать, растворился в воздухе, как дым сигарет с ментолом на сквозняке. Остались только старые шмотки да метла.

Вскоре тот самый мужичок дисциплинированно остановил «Опель» умеренной подержанности на перекрестке и принялся ожидать зеленого света. Он достал из бардачка сигарету, закурил, длинно сплюнул в окошко и вдруг выругался в голос. Настроение у него было хуже мерзкого. Этот человек только что дал согласие на то, чтобы пустить под нож последнее подразделение этого профиля в стране, которым он же, собственно, и руководил.

Шустрый не по годам инвалид, конечно же, в камуфляже, чиркнул хилым тельцем о багажник, вынырнул из-за стоящего сзади «УАЗа» для патриотов, подошел, хромая, и остановился совсем близко.

— Помоги, брат. — Калека замер в готовности к чему угодно — от крупной купюры до плюхи.

— Держи, брат. — Дядька, сидящий за рулем, пересыпал в грязную ладонь горсть мелочи, выуженной из карманов.

— Здоровья тебе, брат, счастья.

Нищий успел достичь тротуара, прежде чем зажегся зеленый свет.

— И удачи, — проговорил он уже совсем другим голосом, извлекая из нагрудного кармана небольшой телефон. — Порядок, — сообщил кому-то инвалид. — Курочка в гнезде.

Водитель еще часа полтора кружил по городу. Он лег на нужный курс только тогда, когда убедился в отсутствии наружки.

Ее и не было. Маршрут движения «Опеля» в лучшем виде отслеживался с помощью миниатюрного хитрого приборчика, установленного нищим на корпусе автомобиля в районе багажника.

Потом, ближе к концу маршрута, этот приборчик сняла с машины какая-то весьма нетрезвая мадам. Она раскорячилась посреди дороги и едва не угодила под колеса «Опеля».

Куплет второй ТЮРЬМА И ВОЛЯ

Москва, конец мая 2012 года. Тепло и сухо

Они опять встретились, но на сей раз не в поганом кафе на окраине.

— Ну?.. — запрыгнув в машину, японский внедорожник средних лет, с ходу задал содержательный вопрос тот самый ухоженный субъект.

В летней одежде он уже не выглядел атлетом. Видно было, что этот товарищ ест много мучного и прочего вкусненького, запивает чем-то крепеньким и мало двигается.

— Добрый день, — ровным голосом отозвался мужчина в очках.

Без зимней бесформенной куртки он уже не смотрелся беззащитным хлюпиком. Напротив, было видно, что человек очень даже в порядке, регулярно утомляет организм нагрузками и еще очень на многое способен, если вдруг понадобится.

— Я вас очень внимательно слушаю, — упрямо гнул свою линию ухоженный тип.

— А кому еще это интересно?

— Не понял. Что вы имеете в виду?

— Я попросил бы вас выключить диктофон, — прозвучало в ответ. — Тот, что в левом нагрудном кармане ветровки.

— Извините. — Изящно упакованный мужчина слегка покраснел, достал из того самого кармана миниатюрный приборчик и нажал на кнопку. — Вы тоже должны меня понять.

— И впредь убедительно прошу больше подобных фокусов не выкидывать, — заявил очкарик.

— Еще раз извините.

— Ладно, проехали. — Мужчина в очках дернул краешком рта, что, судя по всему, должно было изображать улыбку, и продолжил: — Я нашел вашу пропажу.

— Да что вы говорите? — Мужчина в снежно-белой ветровке не сдержался, от радости хлопнул себя по ляжке, повернул к собеседнику приятно разрумянившееся лицо и осведомился: — И где же он?

— Там, где нам его не достать.

— Как это? — Румянец мгновенно сменился бледностью. — Вы же сказали…

— Пока не достать, — заявил очкарик, бледно улыбнулся и полез в бардачок за сигаретами. — А дней через двадцать его можно будет паковать.

— Отлично! — Заказчик обнажил в радостной улыбке зубы безукоризненной работы. — Сообщите, где он, и я немедленно оплачиваю ваши услуги. Кстати, можете рассчитывать на премиальные.

— А вот с этим я бы посоветовал не торопиться. — Владелец машины нажал кнопку на панели, и боковое стекло бесшумно опустилось.

Его собеседник от удивления едва не выронил свою роскошную трубку.

— Почему?

— Если не ошибаюсь, вас интересует не столько этот парень, сколько носитель информации, находящийся при нем.

— Совершенно верно.

— Сейчас этот носитель не у него, — сказал мужчина в очках и аккуратно загасил сигарету в пепельнице.

— Подумаешь, проблема, — заявил джентльмен с трубкой. — Спросим, ответит.

— Не все так просто. — Очкарик покачал головой. — Что вы вообще о нем знаете? — Он внимательно глянул на собеседника. — Понятно, ничего конкретного.

— Что вы хотите сказать?

— Только то, что единственный способ выполнить задачу — это не суетиться, подождать, когда клиент сам отправится забирать то, что спрятал, и оказаться рядом в нужный момент.