Чистодел

— Кто будет этим заниматься?

— А кто из нас троих должен был стать звездой экономики и финансов? — спросило несостоявшееся светило и приосанилось.

— Но ведь не стал, — подколол однокашника Витек.

— Кто тебе сказал? Я, чтоб ты знал, пахал над этим планом целых три месяца. Потом проверял и перепроверял. Если никого совсем постороннего в дело не пустим, то оно выгорит, точно говорю. — Мишаня истово перекрестился.

Кстати, заместитель заведующего слегка покривил душой. Заниматься конкретно этим проектом он начал почти год назад, сразу после интересного и откровенного разговора с собственной женой.

Колыхнув животом, он встал, сложил лист вдвое и разорвал на мелкие куски. Потом очкарик забросил обрывки в блюдце, служившее пепельницей, и запалил скромный погребальный костер.

— Лично ты сколько хочешь? — спросил Витек и очень постарался не измениться в лице, когда услышал ответ.

— Славная у тебя квартирка, брат, — заметил Мишаня. — А там что? — Он указал на дверь.

— Спальня.

— С сексодромом три на три на водяном матраце? — уверенно предположил друг юности.

— Имеет место.

— И баб здесь небось побывало несчитано.

— Скажешь тоже, — скромно ответил министр и сделал вид, что смутился.

Он очень порадовался, что тюфяк и лузер, бывший однокурсник и друг даже не подозревает о том, что его собственная жена Лизонька, некогда первая красавица филологического факультета, одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года выпуска, тоже время от времени отдыхает по этому адресу.

Несчастный рогоносец Мишаня действительно ни о чем таком не догадывался. Он просто об этом знал. Давно и наверняка.

Глава 3 РАЗГРУЗИТЬ БОЛИВАРА

Несколькими днями позже.

Элитный поселок в ближнем Подмосковье

— Ну, Мишаня! — восхищенно прогудел вице-премьер Славик. — Ну, голова!

В каминный зал бесшумно просочилась прислуга, крупная женщина средних лет в черном платье и снежно-белом фартучке. Она принесла поднос с двумя высокими кружками, исходящими паром, перегрузила их на низкий квадратный столик со стеклянной столешницей и так же тихонько удалилась.

Друзья быстренько похватали посуду и приникли к ней. Полдня они катались на снегоходах по заснеженным полям, а потому испытывали легкий, не холод, нет, а бодрый физкультурный морозец.

Славик и Витек тесно дружили еще с университетских времен. Третьим, если не первым в той развеселой компании был Мишаня. С годами многое изменилось. Демократия, сами понимаете, штука хорошая, но дружить в наше непростое время следует исключительно на своем уровне. Поэтому скромный клерк был удален на длину телефонного провода. Они по-прежнему перезванивались, но очень и очень редко. Количество друзей юности с экономического факультета того самого государственного университета одна тысяча девятьсот восемьдесят второго года выпуска самым естественным образом сократилось до двух.

— Точно, — согласился Витя. — Башка у него всегда варила.

— Удивляюсь даже, как это он с таким умищем сподобился дослужиться до… — подхватил хозяин дома, запнулся и спросил: — Кто он там у тебя?

— Целый замзавотделом, — заявил министр Витя.

— Аж до таких высот! — Славик рассмеялся. — Шибко умных у нас, сам знаешь, не особо жалуют. — Он подошел к камину и не счел за труд лично подкинуть пару полешек в огонь.

— А если серьезно? — с напряжением в голосе спросил гость.

— План почти идеальный. — Шутки закончились, вице-премьер снова был деловит и собран.

— Что значит «почти»?

— Это значит, что мне будет что самую малость поправить и легонько подкорректировать. Это хорошо. Вышестоящие товарищи всегда должны быть чуть умнее разработчиков. Мишаня и это учел. Передай ему мой искренний одобрямс.

— Обязательно.

— Не забудь. — Славик взял со столика кружку и принялся жадно пить слегка остывший глинтвейн.

Этот мужчина был высоченный, широкий и в то же время какой-то мягкий и домашний, удивительно похожий на плюшевого мишку.

— Кстати, сколько он попросил?

— Десять процентов! — вскинулся Витя. — Представляешь, от полутора до двух ярдов в баксах. Обалдеть!

Хозяин дома поставил опустевшую кружку на место и осведомился:

— Надеюсь, ты не стал торговаться?

— А не жирно ему будет? — разволновался гость в ранге министра. — Такие, блин, бабки и кому?

— Не будет, Витя. — Славик широко улыбнулся. — Ему вообще никак не будет. И ничего.

— То есть… погоди, я тебя правильно понял?

— Абсолютно, — сказал вице-премьер упал в кресло и вытянул длинные ноги. — Если на кону стоят такие деньжищи, то посторонних личностей принято снимать с пробега. И вообще, Боливар у нас не железный, троих не вынесет.

— Вот, значит, как. — Вите на минуту стало жутковато.

Он знал друга юности как облупленного, поэтому не страдал лишними иллюзиями на его счет.

— Да ладно, старый. — Вице-премьер протянул руку и шутливо ткнул верного друга кулаком в плечо. — Ты да я, да мы с тобой не первый год дела делаем. К чему нам лишний пассажир? Когда дело выйдет на финишную прямую, дам я нашему Мишане в помощь своего человечка. Он-то это дело и закончит.

— А что потом с ним самим будет? — Гость совсем не хотел об этом спрашивать, как-то само собой вырвалось.

— Мне потом его будет очень не хватать, — грустно проговорил Славик. — Золотая у парня голова, честное слово, ничуть не хуже Мишкиной.

— Когда начинаем?

— У меня через неделю доклад во втором доме[2], — безмятежно отозвался хозяин дома и жизни. — Вот и доложу. Там, кстати, с телевидения кто-то будет. Пускай страна услышит и увидит.

— Страшновато как-то.

— Неустанный труд на благо народа — наша наипервейшая задача, — наставительно, с государственной заботой в голосе изрек Славик. — Так что не хрен вибрировать. — Он крякнул, извлек многопудовую тушу из кресла. — Пошли, старый, а то девчонки заждались.

Девчонками он назвал молодых, симпатичных, умненьких, донельзя ухоженных дамочек из достойных семей. Видные государственные деятели были женаты на них вторыми браками. К моменту окончания этого интересного разговора красавицы уже успели не только перемыть косточки общим знакомым, обсудить последние новости, но и накатить по паре рюмашек чудесного коньяка тридцатилетней выдержки. Для аппетита перед ужином.

— Пойдем, — весело согласился Витек и бодро зашагал вслед за старым верным другом, предвкушая замечательный ужин и много-много чего приятного и славного в недалеком будущем.

Ему, такому радостному и счастливому, невдомек было, что и его жизнь висит на волоске. Ведь такое большое кидалово неизбежно приводит к тотальному мочилову. Да и Боливару из того самого рассказа классика жанра, если помните, не пришлось тащить на горбу не только третьего, но и второго седока.

Глава 4 Умом Россию не понять, другим же местом — слишком больно

Зима меж тем плавно перетекла в весну, на смену морозам и вьюгам пришли капели и грипп, на этот раз — мексиканский. На ветках появились почки, земля покрылась свежей ярко-зеленой травкой.

Потом вся эта красота, конечно же, начала гореть. Ведь никто даже в кошмарном сне не мог предположить, что природа поступит с россиянами настолько по-свински. Вслед за весной ни с того ни с сего наступило сухое и жаркое лето. Все заполыхало. Страну окутали дымы пожаров. Длилось это невообразимое счастье аж до конца августа, а закончилось не так уж и плохо, несмотря на все усилия МЧС и политическую волю руководства.

Природа на людей особо не надеялась и решила вопрос самостоятельно. С помощью проливных дождей. И очень правильно сделала.

Национальный проект, грамотно распиаренный еще в конце зимы, меж тем реализовывался достаточно успешно, ничуть не хуже или лучше предыдущих, да и, наверное, последующих. Не обошлось, конечно же, без сюрпризов. Самоокупаемый персонал на местах скрал на семь процентов больше, чем было запланировано. А в остальном все шло так, как и должно было.

2

Краснопресненская набережная, дом два — здание Правительства РФ.