Страница 9 из 40
Эти хвостатые пришельцы, приходящие из облака Оорта, представляют собой одну из разновидностей комет, время от времени появляющихся на земном небосводе; это долгопериодические кометы. (Существуют также кометы короткопериодические, но они, как сегодня предполагают, приходят не из облака Оорта, а из пояса Койпера — плоского диска протопланетных тел, лежащего ближе к Солнцу, сразу же за орбитой Нептуна, на расстоянии от 30 до 100 астрономических единиц.)
Можно думать, что тела, составляющие это облако, образовались на самых ранних стадиях формирования Солнечной системы одновременно с планетами, но в силу своей малости были вышвырнуты из системы в результате столкновений (гравитационных взаимодействий) с этими планетами. Часть из них навеки покинули Солнечную систему и ушли в космос, а те, у которых не было достаточной скорости для отрыва от Солнца, стали его самыми дальними спутниками и образовали облако Оорта. Лишь некоторые из них время от времени покидают место своего обитания и почему- то устремляются по вытянутым эллиптическим орбитам к далекому Солнцу, превращаясь вблизи него в хвостатые кометы.
Что же понуждает эти обломки внезапно менять свою траекторию и переходить на другую, резко эллиптическую, приближающуюся к Солнцу на то же расстояние, что и Земля, а то и ближе, а потом снова уходящую на десятки тысяч астрономических единиц от него? Тому должна быть какая- то физическая причина, и в последние годы утвердилась мысль, что такой причиной является гравитационное воздействие далеких звезд, чуть ли не Млечного Пути в целом. Это вполне согласуется с тем фактом, что, как уже сказано, долгопериодические кометы появляются равномерно со всех сторон небосвода.
Но вот недавно на международной встрече астрономов в итальянском городе Падуе американский астроном Джон Матезе из университета штата Луизиана выступил с новой совершенно поразительной гипотезой. Он заявил, что тщательный анализ траекторий восьмидесяти двух наиболее изученных долгопериодических комет показывает, что равномерность распределения этих траекторий в пространстве чуть нарушается: примерно треть изученных комет приходят преимущественно с одной стороны, и к тому же все эти кометы (и только они) имеют атипично короткую траекторию, не уводящую их так далеко в облако Оорта, как уходят другие кометы. По мнению Матезе (подкрепленному соответствующими математическими расчетами), все перечисленные особенности лучше всего объясняются предположением, что эти атипичные кометы выталкиваются из облака Оорта в сторон}' Солнца не действием галактики как целого, а в результате столкновений со скрывающимся внутри облака Оорта огромным небесным телом — «десятой планетой» Солнечной системы! Согласно расчетам Матезе и его соавтора Даниэля Уитмайра, эта планета примерно в 1,5 — 6 раз массивнее Юпитера и обращается вокруг Солнца на расстоянии 0,4 световых года (примерно 25 тысяч астрономических единиц, что соответствует сердцевине облака Оорта), совершая один оборот за 4-5 миллионов лет.
Как легко понять, это сообщение стало главной сенсацией всей падуанской конференции. Ведь если Матезе прав и «десятая планета» действительно находится в облаке Оорта, это будет означать еще одно великое астрономическое открытие, совершенное «на кончике пера». Когда-то именно таким образом посредством чисто математического расчета была вычислена планета Нептун, а затем — находящийся за нею Плутон. Но последующие попытки такого рода давно не удавались. Тот же Матезе уже два десятка лет назад выдвинул предположение, что десятая планета («планета Х>>) находится в облаке Оорта, но тогда он полагал, что она расположена намного ближе к Солнцу, на внутренней (ближе к нам) стороне облака.
В ту пору Матезе утверждал, что именно воздействием этой планеты объясняются периодические падения на Землю больших метеоритов или комет, приводящие к столь же периодическим биологическим катастрофам, — массовому исчезновению одних видов и появлению новых. Коллега Матезе и соавтор нынешней гипотезы Уитмайр примерно тогда же выдвинул еще более дерзкую (и тоже подкрепленную математическими расчетами) гипотезу о существовании недалеко от Солнца невидимой (потому что остывшей) звезды (он назвал ее Немезидой), вместе с которой Солнце якобы образует двойную систему.
Но наша история этим не кончается — у нее есть не менее фантастическое продолжение, которое, в свою очередь, потребует проверки. Дело в том, что, согласно независимым расчетам Матезе и Мюррея, орбита этой „десятой планеты“ в облаке Оорта очень сильно наклонена к плоскости орбит всех девяти „внутренних“, а сама она обращается по своей орбите в сторону, противоположную движению всех остальных. Такая орбита неустойчива, говорят Матезе и Мюррей, никакой объект на ней не может оставаться вблизи Солнца со времен возникновения Солнечной системы, то есть 4-5 миллиардов лет.
Это значит, что „десятая планета“ появилась в нашей системе намного позже. А это могло произойти только в том случае, если изначально она представляла собой блуждавшую в космосе „бездомную“ планету, которая случайно оказалась в окрестностях нашего Солнца и в результате была им захвачена и „удочерена“. Иными словами, фантастичная по неожиданности гипотеза Матезе — Уитмайра — Мюррея неожиданно стала косвенным подтверждением не менее фантастичной по дерзости гипотезы „бездомных планет“, недавно подтвержденной их открытием.
Александр Волков
Запомните это имя: Уэбб - и посчитайте песчинки!
В 2010 году НАСА выведет на орбиту новый космический телескоп.
Он будет в сотни раз зорче Космического телескопа имени Хаббла. Он впервые разглядит внеземные планеты размером с Юпитер. И не только их.
В редакцию врываются планеты. Периодически. Первой мы радовались. Как же, планета за пределами Солнечной системы! Кто бы мог подумать? Заметили и несколько следующих. Дождались, когда число гостий станет знаменательным. Посвятили им статью "Тридцать три богатыря" (2000, № 12), хотя пушкинская строка не вполне подходила для статьи о затворницах космической дали, внезапно примеченных учеными. А визиты все продолжались. Вскоре список планет достиг полусотни. Мы перестали за ними следить. Их визитные карточки нас уже не интересовали, хотя отчеты об их пребывании на виду у светил астрономии мы получали все так же регулярно.
Радость сменилась равнодушием. В згой толпе нахлынувших к нам гостий все они казались на одно лицо. Мы немногое знали об их размерах, их положении на звездном небе и в своем околозвездном обществе. Мы замечали, как они движутся: кто-то описывает пространные эллипсы, кто-то перемещается по орбите поскромнее. В какой-то момент показалось, что внесолнечная планетология сейчас сродни наблюдениям школьника, севшего у окна: вот на заборе три галки, села четвертая, расстояние между ними равно...
Когда же наступит качественный скачок? Когда мы начнем узнавать что-то новое об этих точках, заметных пока лишь приборам? Когда люди увидят небо в планетах? Все идет к тому, что лет через шесть...
...Лет через шесть произойдет важное событие. В 2010 году НАСА планирует запустить в космос новый телескоп. Он будет назван именем Джеймса Уэбба — человека, сыгравшего важную роль в "Лунной программе" НАСА (в 1961 — 1968 годах он был администратором космического агентства).
Новый телескоп заглянет в космос в сотни раз дальше, чем Космический телескоп имени Хаббла. Его оптические характеристики поразительны: с расстояния в полтысячи километров он приметит футбольный мяч, в сорока километрах от себя разглядит любую монету в мельчайших подробностях. Площадь его зеркала в шесть раз превысит площадь зеркала хаббловского телескопа. Оно будет улавливать не только видимый, но и длинноволновый инфракрасный свет, приносимый к нам из тех областей космоса, где образовались первые звезды.