Страница 4 из 40
Эволюция русского письма
Говоря обобщенно и приблизительно, европейские языки стремились в первую очередь быть языками мужскими. Тогда как русский язык — причем не просто русский язык, а язык образованного класса — сочетает в себе и мужское, и женское начала, и интуицию, и логику, как сказали бы китайцы, и янь, и инь так же, как человеческий мозг. Причем переход со строго логического русского языка на язык интуиции может происходить плавно, лингвистически и стилистически незаметно, иногда даже внутри одного предложения! Эти тенденции — сохранения в языке и интуитивного, и логического начал — в следующих поколениях вплоть до наших дней сохранялись и совершенствовались. Сравните язык Достоевского, который в XX веке в Европе принято сравнивать с квантовой механикой (и абсолютно непереводимый на европейские языки, несмотря на множество замечательных переводов), с языком Чехова, ясным и четким! Или сравните структуру предложений Хармса и Ахматовой, Платонова и Лескова. Да ведь это как бы совершенно разные русские языки — и в то же время один. Грамматически выверенный язык образованных русскоговорящих людей.
А теперь обратимся как бы к другому, а на самом деле к тому же самому. Давайте сравним — в самых общих чертах — язык петербургский и язык московский. Даже просто приезжая в Москву, еще на Ленинградском вокзале начинаешь говорить значительно менее упорядоченно и более раскрепощенно, чем проходя по коридору Двенадцати коллегий. Перемещение из Москвы в Петербург производит обратную трансформацию. Дух города меняет язык, и с этой точки зрения спор о том, кто лучше и кто нужнее России — Петербург или Москва, бессмыслен. Правильный ответ: оба! Москва и Петербург — это как бы инь и янь русской души. Петербург — это европейская строгость среди русской вольницы всего на свете, язык московский — это как надеваемый поверх кринолина тулуп, в котором над порядком в каждом предложении витает вольность русского пространства и даже закоулков Старого Арбата, странствуя по которым не знаешь, куда забредешь, словно они — дорожки русских сказок или магистрали русской души.
Гражданская азбука, утвержденная Петром I в 1710 г.
Российская империя пала. С приходом к власти большевиков интеллигенция по большей части выехала из страны, как если бы с фрегата, плывущего на всех парусах в тридевятое царство, сбежала команда. И что же? Русский язык образованного класса возродился из пепла, как феникс. Он ковался в страстных дискуссиях на научных семинарах в контрасте не только с мертвечиной партийных собраний, но даже с конференциями, проходящими на Западе (где вежливость и корректность — акциденция не только стиля речи, но и самого мышления). А также на перекурах, на кухнях и даже в общественном транспорте, где споры, естественно, продолжались. При этом торжествовала совершенно невозможная в США и Европе (где секрет фирмы. кгкм-Ноу/ и приоритет превыше свободного распространения знаний) открытость — и это при тотальной секретности, пронизывавшей общество! В обстановке научно-интеллектуальной свободы в политически несвободной стране возникли многие идеи, которые на Западе только сейчас пробивают себе дорогу. Родился новый русский язык, в котором эмоция, интуиция и научное мышление сосуществуют. И язык этот стал языком советской интеллигенции, которая в начале девяностых вдруг разлетелась по всему миру, как если бы открылась крышка кастрюли-скороварки (сравнение С.П. Капицы). Всего за несколько лет русскоязычная научно- техническая элита стала мощной силой повсюду, за исключением своей Родины. В частности, эмиграция из СССР оказалась самой успешной за всю историю Соединенных Штатов за все времена. Настолько успешной, что некоторые исследователи связывают небывалый подъем американской экономики эпохи Клинтона с массовым приездом ученых и вообще интеллектуалов из бывшего СССР.
Русский язык развивался не в направлении увеличения строгости, как языки европейские, а руководствуясь возможностью максимальной гибкости, стремлением не ограничить эмоциональность в грамматически правильно структурированных предложениях, а наоборот — всячески поощрить ее. Дихотомию «Точность против Широты» Алексей Паршин предложил рассматривать как параллель с принципом дополнительности в квантовой механике: увеличение одного может происходить только за счет уменьшения другого. И сегодня, в XXI веке, вдруг оказалось, что присущие русскому языку качества уникальны и чрезвычайно ценны! Более того, в сочетании с европейским стремлением к точности они порождают своего рода квантовую механику познания и созидания.
Сегодня большинство конференций и семинаров в Европе проводится по-английски. Но что характерно: многие наиболее эмоциональные дискуссии, которые затрагивают 1егга тсортка, идут на русском языке. Характерный пример: один из аспирантов М1Т, эмигрировавший из Венгрии, жаловался, что он страдает от того, что не может полноценно участвовать в дискуссиях на русском языке, насильственному обучению которому он сопротивлялся 15 лет своего обучения в Венгрии. Это отнюдь не случайно. Европейские языки сегодня повязаны полит- и прочими корректностями, отражаемыми и в структуре предложений, и в речи, и — что еще более важно — в организации мышления. Русский язык более универсален. Россия, «страна с изумительно гибким языком, способным передать тончайшие движения человеческой души, с невероятной этической чувствительностью (благой результат ее в остальном трагической истории), обладала всеми задатками культурного, духовного рая, подлинного сосуда цивилизации» (Иосиф Бродский). Отметим, что для полиглота ХУШ-Х1Х веков разделение языков по специальностям было естественным: один язык для одного, другой для другого — мысль, которую ярко (и несколько грубовато) сформулировал Фридрих Великий. В наше время культурной, полит- и прочей корректности никто не решится сделать подобное заявление. Однако с появлением целого поколения образованных людей, свободно говорящих на многих языках (в том числе и на русском), вопрос о месте русского языка в общемировой культуре приобретает исключительную остроту. Один доминирующий (в настоящее время английский) язык способствует однобокости развития цивилизации.
Зададимся вопросом: что в науке сегодня важнее — логика или интуиция? Ответ: и то, и другое. В начале XXI века количество знаний перешло в новое качество, в котором строго логичный подход в познании невозможен хотя бы потому, что число непознанных областей множится с каждым днем. Зона неведомого с каждым днем расширяется, ибо с преумножением знаний ширится и граница с незнанием. На строго логичный подход ко всему, что необходимо познать или сотворить, и тем более на строгий анализ всех возможных возможностей ни жизни, ни всех мировых финансов не хватит. Американский подход, при котором надо быть на каждом этапе как можно более точным и каждая ошибка наказуема, является далеко не единственным. Европейский подход — проблема отдельная, и вообще это больше чем одна проблема ввиду множественности европейских стран, культур и языков; но уже тот факт, что европейские интеллектуалы тысячами уезжают в Америку, а также то, что для того чтобы ученая степень, полученная в любой европейской стране, ценилась в Европе, необходимо поработать в Штатах, — уже ответ, при котором все остальные не имеют значения. Русский подход, при котором к истине можно приближаться как бы в тумане, постепенно просветляя его, контролируемо фокусируя и расфокусируй Фотоаппарат Мысли, меняя высоту ее «полета», является не менее эффективным и значительно более гибким [Например, уже то, что в русском языке есть непереводимое на западные языки ключевое для понимания русской культуры понятие ПРАВДЫ как субъективной истины, несомненно, чрезвычайно полезно в науке - как методология познания и подход ко всему на свете. Ибо от правды к Истине можно прийти, но от вечной и объективной истины к субъективной правде — никогда. Русский занимается правдоискательством, в то время как человек Запада ищет истину, а это совсем не одно и то же. Русский метод познания по сравнению с американским — это примерно то же, что переход от квантовой механики к ньютонову детерминизму. В котором русский путь — своего рода квантовая механика познания — является намного более гибким, универсальным и прагматичным.].