Страница 23 из 35
Многое пришлось отменить именитому правозащитнику в видах отсутствия «русского фашизма» в России. Садомазохистский народ не повелся на ложную приманку, а встрепанный главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов забился в истерике: кто посмел отрицать русскую опасность для всего цивилизованного мира?! Это в ответ на утверждение публициста Льва Аннинского, что скоро ислам и Европа будут выступать единым фронтом против России, вследствие чего первой пострадает либеральная прослойка, ибо таково настроение грядущего мирового «халифата». Венедиктов, тряся нечесаными космами, потребовал от Аннинского немедленно назвать имя халифа. Логика этого вырожденца прочитывалась легко: нет халифа - не имеешь права заикаться про халифат. Аннинский оценил конъюнктурное бесстрашие оппонента с неявными масонскими полномочиями, но имени не назвал: «По той причине, что имя халифа узнается последним, когда тебя уже сажают на кол...»
24-26 января 2016 года
ГЛАВА СТО ШЕСТИДЕСЯТАЯ
Этому официальному письму уже почти двадцать лет. Исполнительный секретарь СНГ Борис Березовский обращается к тогдашнему директору ФСБ Владимиру Путину. Текст такой:
«Руководители Управления по разработке и пресечению деятельности преступных организаций (УРПО) генерал-майоры ФСБ Хохольков, Степанов, капитан первого ранга Камышников, подполковник Енин и др., используя свое служебное положение, отдавали противоправные распоряжения, связанные с совершением террористических актов, убийств, захватом заложников, вымогательством. В ноябре-декабре 1997 года Хохольков и Камышников поставили перед подчиненными задачу убить меня...»
13 ноября 1998 года, то есть спустя год после «поставленной задачи убить», Березовский начинает раскручивать интригу и публикует письмо в газете «Коммерсантъ», утверждая, в частности, что у пятерых исполнителей ожидаемого убийства «проснулась совесть», и они рассказали ему обо всем.
17 ноября того же года офицеры с проснувшейся совестью дали пресс- конференцию в «Интерфаксе», в ходе которой не очень убедительно подтвердили факты, изложенные в скандальном письме олигарха. Четверо из них предстали перед журналистами в масках или в темных очках.
Пятым, коему выпало сыграть в этом спектакле главную роль, был подполковник 7-го отдела УРПО Александр Литвиненко по кличке Сквозняк. В ноябре 1999 года Литвиненко вышел из следственного изолятора ФСБ «Лефортово» под подписку о невыезде. В ноябре 2000-го бежал вслед за Березовским в Лондон.
К слову, переправку беглого подполковника в Британию обеспечивали люди нынешнего премьера Турции Ахмета Давутоглу, удостоенного вскоре звания Чрезвычайного и Полномочного посла для особых поручений. В неофициальной иерархии мировых политических пираний Давутоглу значится под номером два. Первая пиранья - это Реджеп Эрдоган, ставший в августе 2014 года президентом Турецкой Республики. Лидером проправительственной партии АКР, осуществляющей политику воссоздания Блистательной Порты в новых условиях, был избран министр иностранных дел Ахмет Давутоглу. С перспективой стать первой и главной мировой пираньей. Видимо, в связи с этой перспективой он всегда улыбается, но никогда не смеется. Только это не улыбка, а хищный оскал «речной гиены», у которой соотношение зубов на верхней и нижней челюстях - 66 на 77.
Короче, Дэвид Кэмерон палец в рот ему бы не положил, зная, что лишится руки, но такая пасть, именуемая «ятаганом Эрдогана», была весьма полезна по ходу гибридной войны с путинской Россией. Все антироссийские санкции - от сбитого бомбардировщика Су-24 до подрыва опор ЛЭП, подававшей электроэнергию в Крым, - это он. Экономическая блокада Крыма - тоже он. Да что там Крым! Османский халифат от Адриатики до Великой Китайской стены - это идеология Ахмета Давутоглу, этнического крымского татарина, мстящего России за все три века проигранных войн.
Но вернемся в 2006 год, когда свершилось то, ради чего, собственно, и переправляли в Лондон Александра Литвиненко. 23 ноября он умер в лондонской больнице после трех недель адских мучений от тяжелого поражения радиоактивным изотопом полоний-210. И уже на следующий день, то есть 24 ноября 2006 года, подельник Березовского Александр Гольдфарб выступил в эфире британских телекомпаний с заявлением, которое, как он утверждал, подписано накануне умирающим Литвиненко: дескать, вся ответственность за случившееся с ним, британским подданным, возлагается на российские спецслужбы и лично на президента Путина.
Странно как-то. Странно, что Анна Политковская не выступила с подобным заявлением за час до контрольного выстрела, оборвавшего ее жизнь.
Это у других все по-другому, а Березовский почти тринадцать лет не менял своих политических мизансцен, посвященных коварному Путину, обвиняя его во всех несчастьях в России и в мире - будь то глобальное потепление, птичий и свиной грипп, коровье бешенство либералов или убийство одиозной Анны Политковской, демонстративно случившееся аккурат в день рождения Путина. Уверенно при этом прогнозировал, что бунтующие народные массы сметут ненавистного Путина не позднее конца 2004 года, а также 2005-го, 2006-го, вплоть до марта 2008-го, когда Путин уйдет сам.
Не только турецкие и британские пираньи ждали ухода Путина с политического Олимпа. Маниакально-приватизационное несчастье России по кличке Чубайс поспешило со своим комментарием на злобу дня: убийство незабвенных Политковской и Литвиненко, а также отравление ждущего своего часа Егора Гайдара есть звенья одной цепи в конструкции темных сил, готовящих антиконституционный переворот в России с целью вынудить Путина остаться на третий президентский срок. Большая ошибка темных сил.
Конечно, ошибка. Разумеется, большая. Начинать надо было с Чубайса. И голос принца датского звучал, обменивая смерти неизбежность на неизвестность завтрашнего дня: «Несчастья начались, готовьтесь к новым...» Где тут Шекспир, и кто тут, извините, Гамлет?..
В голливудском прочтении реплика звучала бы иначе и проще: «Эй, Полоний, ты убил моего отца. Большая ошибка». И герой выкидывает гофмейстера двора в окно небоскреба на Манхэттене. Причем роль принца датского сыграл бы дико политкорректный негр, которому изначально открыта истина, не дающаяся в разумение никому: мне - быть, а остальным не обязательно. Будь Барак Обама актером, он так бы и сыграл: я лучший, я исключительный, я самый главный на планете. Офелия тут вообще не при делах. Ее грохнули в другом триллере.
В предполагаемом прочтении Березовского шекспировская трагедия выглядит бесконечным замыленным сериалом, когда собирательная картинка держится на экране очень недолгий срок, причем с искажением реалий. Там убивают не Полония, а полонием. Вот только кого? Не Гамлета же? Нет, конечно, поскольку Полонием рисуется сам Борис Абрамович - человек, бесспорно, дальнего ума, поучающий новообращенных британских подданных: «Ну, поняли? Насаживайте ложь, и на живца ловите карпа правды. Так все мы, люди дальнего ума, издалека, обходом, стороною - с кривых путей выходим на прямой...»
Пошлую дерзость эпигонов объясняет Гамлет, который только у Шекспира настоящий: «Забывчивость скота или привычка разбирать поступки до мелочей, - такой разбор всегда на четверть - мысль, а на три прочих - подлость...» По прошествии положенного законами драматургии времени очередное убийство затмевается ужасом следующего за ним, и наступает общественная усталость, вызванная разочарованием. Как у Салтыкова-Щедрина: «От него кровопролитиев ждали, а он чижика съел».
Калейдоскоп встряхивается, возникает новая политическая композиция с преобладанием стилевых примет в виде алых брызг на асфальте или, скажем, на больничной подушке после ланча с полонием-210 в японском суши-баре «Ицу» на Пиккадили и деловой встречи в отеле «Миллениум Майфайр». Это все осколки вечного зеркала, в которое мимолетно смотрится время, целым его предстоит склеить Скотланд-Ярду, если удастся. Что вряд ли, ибо зеркало будет собираться из некоего псевдогуманного материала, не отражающего реалии, но ворожащего идеями неолиберализма с неподъемной массой гражданских свобод по ту сторону Ла-Манша. В результате получится зеркало опять кривым. И снова жертвой окажется никому не интересный чижик.