Гравитация

Анна оставалась стоять на том же месте, по–прежнему держа пистолет направленным на Гаспара. Тот, кстати, не проявлял никаких эмоций по поводу того, что только что случилось. Просто стоял и смотрел на неё спокойным, заинтересованным взглядом, не двигаясь и не опуская приподнятых рук. На мгновение я подумала – а что, если сейчас Анна засмеется своим холодным, высоким смехом, опустит пистолет, и скажет Гаспару, что всё это было так увлекательно, и ей понравилось, как они вдвоем повеселились?

Но вместо этого Тагамуто продолжала целиться в Гаспара. Заметив то, что я приподнялась и немного очухалась после встречи с тыльной частью её второго пистолета, Анна улыбнулась:

– Рада, что ты достаточно крепкая, Ивана.

– Что происходит ? – Я моргнула, и горизонт съехал набок.

Анна смотрела на Гаспара. Гаспар – на неё. На меня, кажется, никто не обращал внимания.

– Я долго пыталась понять, в чём подоплека, – заговорила Тагамуто, обращаясь к Гаспару и продолжая с ним играть в «кто–кого–переглядит».

Она перевела взгляд на меня, затем снова на Гаспара.

– Очень запутанная партия, надо сказать. Если не знать правды и причин поступков, то можно было бы сломать мозг, пытаясь свести концы с концами.

Мне показалось, что теперь в комнате стало на одного сумасшедшего больше. Видимо, из–за удара я не испытывала особого испуга или страха от происходящего. Навалилась вялая усталость, и я продолжала просто смотреть на них обоих, безрезультатно пытаясь понять – что вообще происходит.

Гаспар молчал и с удвоенным интересом слушал то, что говорит Тагамуто. На него это было не похоже. Анна же продолжала:

– Если бы не такое активное желание помочь нам поймать преступника, мы бы наверно так бы и рассказывали новичкам о нераскрытом деле с кучей загадок и тайн.

Кажется, она адресовала это мне. Интересно, как предпочтет меня убить Гаспар после её слов – медленно и изощренно, или кроваво и быстро? Но почему–то я не могла ощутить липкого холодка от этих мыслей. Словно Анна отбила мне какую–то часть мозга, отвечающую за эмоциональные реакции.

Тагамуто потянулась рукой в карман, доставая свернутую вчетверо бумагу и разворачивая её. Протянула так, чтобы Гаспар мог видеть её, и снова заговорила, не скрывая ноток удовольствия в голосе:

– Затем я стала более пристально наблюдать за происходящим. Окончательно меня убедили в правоте пришедшие данные исследования и заказ двух билетов на самолет. И, что интересно, оба забронированы Гаспаром Хорстом сегодня днём.

На это заявление Гаспар никак не отреагировал, просто чуть приподнял голову, выставляя вперед подбородок. Я же отстраненно подумала, что видимо это он и имел в виду, когда говорил со мной о своих желаниях оказаться где–то далеко отсюда, под рассветным солнцем.

Он хотел, чтобы я уехала с ним.

Анна держала в руках немного смятую бумагу. Она улыбалась, и я впервые видела, что она проявляет свои эмоции – торжество и полнейшее удовлетворение. Почему–то от выражения её лица мне становилось всё более не по себе.

– Я думаю, что в Иване больше нет необходимости. Тогда, как с Вами, Гаспар, нам предстоит долгий разговор.

Она положила бумагу на край стола, снова вытащила второй пистолет и недовольно поморщилась, когда коснулась запачканной кровью рукоятки. Теперь один пистолет смотрел на Гаспара, а второй предназначался, по всей видимости, для меня.

– Я раню Вас не сильно, но достаточно для того, чтобы обездвижить. После того, как с Иваной будет закончено, мы подождем отряд полиции и отправимся в более подходящую для разговора обстановку.

Я думала, что мне должно быть даже смешно. В который уже раз я собиралась умереть, но умереть от руки Тагамуто – это было абсолютно нелепо. Хотя, впрочем, ввязываясь во все эти игры, я не обговаривала – как бы мне хотелось отправиться на тот свет. А значит, выбирать мне не приходилось.

Я прикрыла глаза, болевшие от яркого света.

Тагамуто сделала шаг вперед, чтобы было удобнее стрелять. Я не смотрела на неё, мне было безразлично – хочет ли она увидеть в моих глазах страх и нежелание умирать или же ей просто приятно пускать пулю в голову человеку, разнося его мозги.

На полу лежали песочные часы, подарок Гаспара. Они упали с полки шкафа у стены, когда Анна ворвалась в дом, и теперь остатки песка медленно вытекали из разбившейся колбы. Содержимого часов оставалось совсем немного, и оно ускользало вниз, оставляя пустой стеклянную капсулу. Я смотрела на то, как песчинки бесшумно опадают тонкой струйкой, одна за другой. Секунды безвозвратно уходили вместе с ними. Наконец, последняя песчинка блеснула в воздухе и упала вниз. Время вышло.

Щелкнул предохранитель.

Не знаю, испытывают ли люди облегчение, когда не слышат выстрела и не вылетают из собственных тел.

Я – нет, не почувствовала.

Когда раздался звук бьющегося стекла и на мгновение позже – шум падающего тела, я не открывала глаз. В этот момент я не реагировала ни на что вокруг, стараясь представить себе самое лучшее воспоминание. Плеск волн вокруг, шум накатывающегося на берег моря. Тогда еще мир стоял на ногах, а не на голове.

Все же, когда оказалось, что я относительно цела и абсолютно точно – ещё жива, я открыла глаза.

Анна Тагамуто лежала на полу, и из–под её спины расползалась чернеющая лужа крови.

Гаспар опустил руки и стоял, наклонив немного набок голову, рассматривая распростертую перед ним Анну. Он по–прежнему был безоружен, а в разбитое окно на противоположной стороне дома бил холодный ветер. Кто–то выстрелил с улицы в тот самый момент, когда Тагамуто собиралась прикончить меня. И это неизвестный стрелок спас мне жизнь.