Страница 56 из 104
– Знакомые продают очень милую квартиру в центре города. И от нас недалеко, и все, что нужно, всегда рядом.
– Рада за твоих знакомых, – отозвалась я, начиная чувствовать подвох.
– Не хочешь съездить и посмотреть? – Спокойно поинтересовалась Нина.
– Нет.
– Послушай, ты можешь сколько угодно артачиться, но ты должна продать дом. Твое поведение выглядит смешным, словно ты пытаешься доказать, что твое отшельничество – это вызов всем вокруг, – то, как спокойно и холодно говорила сестра, задело меня.
– С каких пор ты лезешь не в свои дела? – Стараясь сдержаться, я говорила как можно медленней.
– Это не твое дело, это то, что ты должна сделать, если у тебя есть хоть капля ума, – женщина, которая говорила со мной, больше не играла в родственников.
– Должна? – Я выпрямилась на кровати.
– Обычно никто не испытывает судьбу, сообразив – что надо делать еще с первого раза. Ты не понимала намеков, но вряд ли не могла понять и прямого толчка к действиям все эти несколько раз. Скажи спасибо за то, что всё обошлось без крови. Мы думали, что пара дней взаперти научит тебя уму–разуму.
Не то, чтобы я была шокирована до потери дара речи, но глаза мои медленно вылезали из орбит от удивления.
– Ты знала? И ты тоже принимала в этом участие? – Наконец поинтересовалась я, прерывая тишину.
– Это были вынужденные меры.
Я называла ее своей сестрой все эти годы.
– Не надо пафоса, Ивана, – отозвалась Нина.
– Это для тебя просто пафос? – Кажется, что я была на грани потрясения, хотя и думала, что уже повидала достаточно много за всё это время.
– А для тебя, пятна проказы на теле нашей семьи это, конечно же, святая истина, – яд, сочащийся из голоса Нины, был просто осязаем. – Сейчас это не имеет никакого значения, – продолжила она, – ты должна продать дом. На кону слишком многое. Я не хочу оказаться на улице и жить в трущобе лишь потому, что ты не способна продать дом и отсрочить этим наши с Аланом финансовые проблемы.
Я понятия не имела, о чем она говорит, поскольку все мои мысли разом покинули голову, и вместо них там находилась ватная пустота. Я так и молчала, не отвечая на то, что говорила Нина, пока не повесила трубку, прервав ее на середине монолога.
Будь я помладше, то все происшедшее повергло бы меня в ступор, из которого пришлось бы долго выходить. Но сейчас какие–то участки моего мышления получили дополнительную закалку и не позволяли мне съехать с катушек. Какая–то часть меня ощущала предательское облегчение, что с меня словно спала вина за то, что я никогда не могла преодолеть пролегающую между нами пропасть.
Пора было составлять список вопросов, требующих решений. Я прошла к шкафу босиком по холодному полу, вытащила из кармана белый, сложенный пополам конверт и снова вынула из него листок с четырьмя цифрами.
1309
Четыре цифры. Неизвестный код, шифр, адрес, имя, одним словом – что угодно.
Мне действительно надо было иметь что–то для собственной защиты. Потому, что чутье подсказывало – нарастающий ветер превращался в торнадо.
Глава 17
Кабинеты агентов выглядят совершенно не так, как их представляет зрителям кино. Это очень компактное, заполненное только самым нужным и важным помещение, в котором нет никакого намека на легкомыслие и отдых. Только пара фотографий, портретов первых лиц страны над столом, да и то, они лишь укрепляют сидящего лицом к ним в мыслях о том, что тут нет места ничему, что выходит за рамки долга и обязанностей. Впервые я сидела перед агентом Тагамуто и ощущала себя совсем некомфортно, чего она даже не замечала, занятая ожиданием ответа на свой вопрос.
– Какие отношения связывают вас? – Когда Анна хотела добиться своего, она была терпелива как время и настойчива как вода, точащая камень.
– Никакие. С его стороны – нечто вроде дружбы, – я действительно не знала ответа на ее вопрос и сама отдала бы многое за правду. Анна мне не верила, и я ее понимала – после сцены в госпитале она не видела подтверждения моим словам, а наоборот, наблюдала их полное опровержение.
– Вы хотите сказать, что не знаете – почему тот, кого Вы считаете разыскиваемым убийцей, фактически знает каждый Ваш шаг?
– Да, – не моргнув и глазом, ответила я.
– Не знаете, почему ваши действия известны ему до того, как это становится известно мне и агенту Бьёрну?
– Да, не знаю.
– Возможно, Вы не с нами, Ивана? – С таким же спокойствием Тагамуто загнала бы мне иголки под ногти и наблюдала бы, как я с воем катаюсь по земле, ожидая признания.
– Я хочу только одного – чтобы мне не приходилось вздрагивать каждый раз от мысли, что я буду следующей, кого ваш Художник превратит в очередное анатомическое чучело, – может, повышать голос в кабинете агента на самого агента было глупо с моей стороны, но то, что говорила Тагамуто, приводило меня в бешенство.
Тем не менее, она поняла, что немного перегнула, и пошла на попятную.
– Мы прилагаем все силы для того, чтобы вывести его на чистую воду. Вы – наш единственный шанс завершить начатое, поэтому так важно, чтобы между нами было взаимопонимание, – Анна протягивала мне белый флаг так, как могла и умела.
Но верить этому тоже не стоило. И когда она изложила тот план, который должен был сработать для установки ловушки, я поняла, что ни о каком сотрудничестве никогда речи и не шло. С самого начала Анна разрабатывала план, в котором было лишь две фигуры – она и убийца. Все остальные были инструментами, способствующими ее действиям.