Темная сестра

— Осторожнее надо.

Голос, зазвучавший у Мэгги за спиной, заставил ее резко обернуться. На дорожке, менее чем в трех ярдах, она увидела старую женщину. Старуха тяжело опиралась на палку и, по всей видимости, наблюдала за Мэгги уже несколько минут.

— Говорю — осторожнее надо, когда прешь куды не звали.

Старая Лиз оказалась худой женщиной в очках, с убранными назад седыми волосами металлического оттенка и обвисшими складками кожи на лице и шее, придающими ей сходство с индюком, которого не мешало бы откормить. Лиз что-то жевала или сосала.

— Ходют по чужим домам.

— Извините. Я не заходила к вам, я просто...

— Да уж знаю, чего ты делала.

— Я думала — никого нет дома. Я собиралась уходить.

Старуха ничего не говорила. Она опиралась на палку, бодро жуя и разглядывая Мэгги. За толстыми стеклами очков ее глаза казались тусклыми черными бусинами.

— Эш предложил...

— Да уж я знала, что ты придешь.

— Вот как? Значит, вам Эш сказал?

— Эш? Гляди-ка, ты и Эша знаешь? Не, Эш мне про то не говорил.

— Вот как? — повторила Мэгги.

Когда Мэгги шагнула к Лиз, та проворно нагнулась и сорвала какую-то травинку, а потом раскрошила ее и растерла между большим и указательным пальцами. Этот жест заставил Мэгги остановиться. Она пришла в замешательство. На мгновение старая женщина задержала на ней свой взгляд. Мэгги ощутила во рту вкус желчи. Почему-то эта ужасная старуха пугала ее. И о чем только думал Эш, посылая ее сюда? Мэгги потянуло домой.

Внезапно старая Лиз расслабилась. Потом ткнула палкой в сторону Мэгги.

— Я-то все вижу. Все это здесь, вон оно где. Но тебе и невдомек, когда наступит тот день. Невдомек! Хе-хе!

— Простите?

Старая Лиз опустила щеколду на калитке и, пройдя мимо Мэгги, направилась в дом.

— Уж мы знали, что ты придешь, можешь не сумлеваться. Но времечко-то идет, а?

Мэгги не знала, надо ли ей следовать за хозяйкой, пока та не рявкнула:

— Давай-ка входи и дверь за собой закрой. А не то весь дом выстудишь.

Лиз плюхнулась в кресло у подножия напольных часов. Мэгги не сказала бы, что в доме тепло: наоборот, там было едва ли не холоднее, чем на улице. Горящего очага не наблюдалось, зато Лиз напялила на себя, наверное, пять слоев шерстяных вещей.

Мэгги закрыла дверь и поспешила объяснить свой приход:

— Эш, когда я была у него в лавке, сказал мне...

— Нечего тут рассусоливать, — раздраженно перебила Лиз, — поставь-ка лучше чайник.

Она слегка махнула палкой в сторону плиты. Мэгги выполнила ее приказ.

Судя по всему, старуха сделала кухню основным местом своего обитания. Рядом с кухней находилась другая комната, но дверь туда была плотно закрыта. Возле раковины, где Мэгги наливала воду в алюминиевый чайник, было нечто вроде кладовки, отгороженной занавеской. На кухне пахло чем-то кислым, как будто здесь коптили грудинку; и чувствовался еще один запах, который Мэгги сразу же узнала. Она подняла голову и увидела, что на балках сушатся пучки и букетики трав. В углу кухни стояла огромная плита с духовкой, но, по всей видимости, ею не пользовались. Мэгги поставила чайник на обычную газовую плиту.

— У моей бабушки тоже была такая большая плита, — попыталась поддержать разговор Мэгги. — Отличная вещь. Мне очень нравится.

— Да неужто? — сказала Лиз, постукивая палкой по полу, устланному обрезками разномастных ковров. — А теперь послушай-ка.

И хозяйка спела куплет какой-то песни надтреснутым, глухим голосом, время от время похлопывая себя по бедру свободной рукой:

Допев куплет, Лиз откинулась на спинку кресла. Мэгги улыбнулась, но, судя по старухиному виду, ей вовсе не понравилось, что гостья улыбается. Повисло неловкое молчание. Мэгги пожалела, что Эш не поехал с ней, чтобы представить ее хозяйке.

— Ну, Эш, он в магазине, там, в городе...

— Нечего тут рассусоливать, — опять перебила Лиз, — Два боба, боб и половинка боба, еще боб и еще половинка. Это сколько будет?

Тут старуха что-то выплюнула на коврик перед собой. Мэгги увидела, что это и вправду боб.

— Откуда же мне знать?

— Значит, ты неумная, да?

— Боюсь, что так.

— Но есть ведь такие умные, которые притворяются неумными. Может, и ты из таких?

Мэгги попыталась выдавить улыбку. Тогда старуха наклонилась к ней:

— Двое. У тебя двое малюток. И как, по-твоему, я о том проведала?

— Откуда же мне знать? Ну и как вы об этом проведали?

— Чайник-то вон кипит! — заметила Лиз.

Мэгги принялась заваривать чай. Старуха поднялась и встала рядом с ней, руководя процессом с молчаливой, но острой бдительностью. Уже во второй раз Мэгги подумала, что хочет домой.

— Эш решил, что вы могли бы мне помочь.

— Да ну этого Эша! Припрется сюды, а как припрется, так тут же и назад. Какой в этом толк? Ась?

Мэгги не знала, что на это ответить.

— И сколько ж ты мне заплатишь? — неожиданно спросила Лиз.

Такая прямота застала Мэгги врасплох.

— Да шучу я просто. Это я Эшу так говорю. Хе-хе. Сколько ты мне заплатишь? Всегда так говорю. А он мне — мол, сколько пожелаете. Хе-хе, неплохая шуточка, а? Сколько пожелаете. И ты можешь это сказать. Давай: сколько пожелаете.

— Сколько пожелаете.

— Хе-хе-хе! — Похоже, старуха очень развеселилась. Потом вдруг стала серьезной и сказала резко: — А теперь слушай-ка, мисси. Я в жизни не брала ничего такого, чего не заработала сама. Так что поосторожнее.

Мэгги не поняла, чем могла ее оскорбить.

— Я осторожна.

— Да, ты одна из нас, я вижу. Лиз это видит, но ей также известно, что ты еще не до конца свободна. Тебе и невдомек, когда наступит тот день.

— Простите, что?

— Твои способности еще не проявлены. Ты несвободна. Хотя я вижу — ты одна из нас.

— Вы о ком?

— Ох, не пытайся дурачить Лиз, ты ведь просто девушка. Ты еще бутон.

Мэгги впервые почувствовала облегчение с тех пор, как переступила порог этого дома.

— Вы хотите сказать...

— Эй! — Старуха взмахнула палкой, приказывая ей молчать. — Об этом — ни слова.

Мэгги улыбнулась и тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от чар, навеянных чудаковатостью старухи.

— Ладно. О чем это вы говорите — я, мол, не до конца свободна?

Лиз уронила палку и медленно обхватила руками плечи, обнимая себя. Она подняла колени и, как могла, прижала их к своему телу, словно пародируя позу, в которой сидела молодая женщина. Лиз ухмылялась и подмигивала Мэгги из-под очков.

— Я же стараюсь! — воскликнула гостья.

Лиз села прямо.

— Может, надобно куда больше, чем все твои старания.

— А что надобно?

— Это ты мне расскажи.

— Эш думал, что вы могли бы мне помочь с летательной мазью.

— Тьфу! — взмахом руки оборвала ее Лиз и отвернулась.

— Поможете? — спросила Мэгги после паузы.

— Послушай-ка вот что:

Лиз откинулась в кресле и закрыла глаза. Через несколько мгновений она уже спала, негромко похрапывая.

Мэгги прихлебывала чай. Напольные часы тикали у Лиз над головой, тяжелый маятник раскачивался из стороны в сторону. Мэгги почувствовала, что ее и саму сильно клонит в сон. Она превозмогала желание закрыть глаза. Старая женщина спала в кресле, не выпуская палку из рук. Мэгги так и подмывало встать и уйти, но она подумала, что воспитанные люди так не поступают. Она сидела и молча ждала.