Страница 29 из 40
– И поделом тебе! – вздохнула девушка, с сожалением рассматривая порванную ткань. Ну да на то это и «Гусеница»! Всё что произошло в танце, в танце и останется. Если ты не согласен, тогда в следующий раз не включайся в хоровод.
Участники стали расходиться по местам, двигая столы и стулья обратно. Крысы и эльфы собрались за своим столом, только Арина с Милашкой отправились наверх, чтобы рассмотреть покалеченную одежду и переодеться.
– Как у вас тут здорово! – выдохнул довольный Ветрослух, которого всего изласкала в танце хорошенькая служанка. Он поправил и застегнул свою рубаху, скрыв на шее следы помады, испачкав воротник.
– И частенько у вас тут такое веселье? – спросил Пересвет, которому не повезло нарваться в гусенице на мужика, чувствительно заехавшему ему сзади по почке. Сам эльф также оторвался вовсю, исщипав впередиидущего верзилу и ответным пинком назад угомонив своего мучителя.
– «Гусеница» то? Почти каждый вечер, если достаточно народу, – ответил Эрл. Сам он этот танец не любил, поскольку однажды ему почти сломали там нечаянно ногу, отчего мужчина не мог ходить две недели. Поэтому теперь он не рисковал, поскольку в следующий раз могло и не повести. А хромой убийца профессионалом уже не будет никогда.
– Здорово! – восхитился Ветрослух, которому от стойки подмигивала давешняя служанка, маня к себе рукой.
– Я ненадолго, – сказал эльф и отправился к звавшей его девушке, чем вызвал сдавленные смешки своих товарищей или завистливые вздохи. Вскоре эльф и служанка скрылись где-то в служебных помещениях, взявшись за руки и что-то нашёптывая друг другу.
– Народ начинает разбредаться, – заметил Лучезар, который теперь имел разные по цвету уши – телесного и красного цвета, благодаря стараниям Феникса.
– Не удивительно, – хмыкнул Эрл. – Время уже позднее, скоро начнёт светать. Людям завтра нужно на работу.
– Давно хотел спросить, – Виихи сладко зевнул, потягиваясь на стуле. – А эльфы вообще спят?
– А как же, – ответил Пересвет. – Только нам для сна нужен всего лишь час-другой, в отличие от остальных рас.
– Везёт вам! – хмыкнул Эрл.
– Почему?
– Чем меньше спишь, тем менее ты уязвим, – ответил убийца. – Это же очевидно.
– А почему этот район называется Дыра? – спросил Лучезар.
– А сам-то как думаешь? – спросил его Брок, поигрывая своим кастетом. – Это дно, приятель. Дно Белокамня. Ниже опуститься уже некуда. Именно тут самое дешёвое и ненадёжное жильё, которое часто обваливается, словно под ним…
– Дыра, – закончил за него эльф.
– Именно.
– А можно посмотреть кастет? – спросил Остролист, обращаясь к Броку.
– Да, пожалуйста, – сказал тот, снимая его с руки и передав его эльфу. – Только он не магический, в отличие от трубки.
– Я знаю, – ответил тот, едва приняв оружие в руки.
– Откуда?
– У меня такой талант, – скромно ответил тот. – Я отлично распознаю магию, как скрытую, так и нет. Если мне позволено будет её изучить, то я смогу узнать тип чар, способ их активации и рассеивания. Этим я и занимаюсь в нашей общине уже более трёх сотен лет.
– Ничего себе, – удивился Брок, забыв, что возраст эльфов зачастую гораздо больше, чем у людей.
– По вашим меркам мне ближе к двадцати семи годам, – ответил Остролист, рассматривая кастет под разными углами, оценивая его на вес и баланс, а также примерив его на свою изящную кисть.
– Ну как тебе? – спросил близнец, ожидая оценки своего оружия.
– Неплохо, неплохо, – ответил эльф. – Меняемся?
Он вытащил из своего кармана изящный эльфийский нож, показав его человеку. Передав его Броку, он вернулся к созерцанию кастета.
– Идёт! – после недолгих раздумий согласился тот, быстро спрятав нож. Кастетом больше, кастетом меньше – какая разница? Они не дорогие, приобрести можно практически у любого кузнеца или в магазине, так почему бы и нет?
– Зачем тебе кастет? – спросил его Дрок, сожалея, что не ему достался кинжал.
– Я их собираю.
– Кастеты?
– Ну да, именно. Такого экземпляра мне ещё не попадалось, – ответил эльф, пряча своё приобретение в карман плаща.
– Такого добра в любой кузнице или магазине навалом, – заметил Дрок.
– Знаю, – Остролист улыбнулся. – У этого очень хороший баланс, кроме того он подойдёт мне на руку.
– Так у тебя же кисть меньше, чем лапища нашего амбала! – удивился Эрл.
– Мне на перчатку нужен, – пояснил эльф. – Я пользуюсь магическим луком, он очень тяжёлый и тугой для меня, поэтому мне приходится пользоваться перчатками силы. Вот поверх неё я кастет и надену.
– Ничего себе! – выдохнул Виихи. – Сколько у тебя артефактов в закромах!
– Прожил бы с моё, набрал бы столько же, если не больше, – с улыбкой ответил Остролист.
В это время за одним из столов в зале вспыхнула самая настоящая ссора, где один из людей с воплем вскочил с места, выхватывая из ножен свой кинжал. Стол тут же оказался отброшен в сторону, а в воздухе закружилась метель из игральных карт. Со звоном раскатились по полу в разные стороны монеты, часть из которых тут же была прикарманена шустрыми выпивохами.
– Стой, где стоишь! – рявкнул Эрл, поспешив к месту разборок. Человека успели перехватить его же товарищи, не давая ему наброситься на соперника – внушительных размеров людоящера с отливающей синевой чешуёй.
– Чего не поделили? – спросил убийца, подходя к их столу, уже зная суть спора заранее.
– Эта ящерица мухлюет! – завопил человек, который уже успокоился и убрал кинжал на место, когда товарищи его отпустили. Обвинение серьёзное, ведь если шулера поймают с поличным, то тому гарантирована расправа со стороны проигравших. Именно поэтому Крысы никогда не играли в «Отрыжке» на деньги, чтобы их не обвинили в подобном на их же базе.
– Чем можешь подтвердить? – спросил человека Эрл.
Тот повёл плечами, злобно косясь на ящера.
– Посмотри на кубики, – сказал проигравший. – Похоже, что один из них утяжелён. Это его кости!
– Сиди на месте! – приказал дёрнувшемуся было ящеру Эрл. – Брок, Дрок – последите за ним!
Близнецы нависли над подозреваемым, держа свои извечные дубинки наготове, готовые пустить их в ход, если понадобится.
– Какое вам до этого дело? – прошипел ящер, постреливая своим раздвоенным змееподобным языком меж клыков при разговоре. – Что вам до нашего спора?
– Молчи, – отрезал Эрл, которому уже подали поднятые с пола кости. Он взвесил их в руке, сначала вместе, потом поодиночке. Сделал пару пробных бросков и цокнул языком.
– Вес однозначно разный, – согласился он. – Но определённых признаков перевеса в пользу какой-то одной грани я не вижу. Вполне возможно, что кубики просто из разных наборов.
– Я ему так и сказал, – прошипел ящер. – Но этот человек мне не поверил. Либо он не умеет проигрывать!
– Что ты там мелешь, хладнокровный?! – вопит человек, снова хватаясь за кинжал. – У него постоянно выпадала шестёрка на этом кубике.
– Совпадение, – шипит ящер.
Эрл снова делает пару пробных бросков – искомое число не выпадает ни разу.
– Ну что, убедился? – спрашивает он у мужчины.
– Вы заодно с этой ящерицей?! – находится проигравший.
– Эрл, дай я ему двину разок дубиной! – встревает в спор Брок. – И он угомонится! Обещаю.
Все смотрят на мужчину, понимая, что тот выдвинул ложное обвинение. Это тоже серьёзно. За испорченную репутацию могут наказать не хуже, чем за обман. Феникс это знал не понаслышке, поскольку разбирался в этих вопросах по долгу службы лучше всех. Он протиснулся к Эрлу, растолкав зевак.
– Дай мне! – протянул он руку, забрав у убийцы кости. Быстро оценив их ловкими пальцами, он также признал, что вес разный, но перекоса и дисбаланса нет.
– А теперь, я вызываю тебя на бой, – сказал ящер, чью невиновность только что доказали. Он встал со стула, распрямляя плечи и глядя своим немигающим взором сквозь вертикальные зрачки на своего обидчика, который мелко затрясся от страха. Одно дело обвинять кого-то в жульничестве, но другое – отвечать за свои слова.