Страница 106 из 111
Проникает в меня нежно, уверенно, не спеша. Он позволяет мне почувствовать каждый миг нашего с ним единения, даёт мне понять, что я создана для него. Уже не удивляюсь его выдержке и наслаждаюсь им. Он врывается в меня глубже, быстрее, жадно.
— Какая ты тугая, — шепчет в порыве.
И ждёт, когда вторая волна накроет меня с головой, чтобы улететь вместе от сладкого наслаждения. Мой стон и его стон, мой удар сердца и его удар, мой вдох и его выдох в унисон, тесные объятья и нежные, мягкие ласки — так душа тянется к душе, так нас объединяет желание быть вместе. Объединяет наша любовь.
Немного позже, когда мы пришли в себя, я обратила внимание на повязку. Приподнялась, легко коснулась пальцами бинта, обеспокоенно спросила, глядя ему в глаза:
— Болит?
— Нет.
Вижу, как он улыбается. Рана оказалась поверхностной. Пуля каким-то непостижимым образом прошла по касательной, оставив царапину на левой стороне в области сердца.
— Тебя ведь могли убить, — содрогаюсь от ужаса, добавляю: — Прости меня.
И замечаю, как его улыбка становится хитроватой.
— Могли... Но демоны помогли, — и, увидев мой недоуменный взгляд, поясняет. — Они оказались не готовы легко отказаться от тела, доставшегося им для возмездия. Немного изменили реальность.
Я вспомнила того, другого Алана и вздрогнула, моё сердце забилось чаще. Ни за что бы не хотела там оказаться вновь, и ему, скорей всего, неприятно об этом вспоминать.
— Что случилось, Юлёк?
— Не важно... — ответила ему и снова оказалась под ним.
Он навис надо мной, глаза сердитые.
— Юлёк, недомолвки не раз приводили нас к неприятностям. Будешь дальше молчать, и я тебя выпорю. Сначала ремнём, потом во всех непотребных позах и не посмотрю, что ты беременна.
— Уверена, в позах мне понравится больше, чем ремнём, — пискнула под ним, пытаясь сменить гнев на милость, и растерянно отметила про себя, что обрадовалась и... возбудилась? Да, мне приятно его желание вести наши отношения! Как это здорово, иметь возможность довериться умному, сильному, любящему тебя человеку.
— Рассказывай, что тебя обеспокоило, — потребовал Кассий.
— Там, вчера, когда я подошла к тебе... Другому... Это ты проверял меня на доверие и любовь?
— И да, и нет, Юлёк, — серьёзно ответил он. — Я был ими, они жили мной. Высшая форма одержимости.
— Ты бы вернулся, если бы я не пошла туда? — Снова поёжилась, вспоминая сумрак.
— Планировал, — Алан хитро улыбнулся. — Мой дух отдыхал в защитном поле, которое создал для меня Орден.
— То есть ты... специально... меня... туда? — я медленно начала закипать.
— Ну как тебе сказать, — лукавые огоньки в глазах подсказали, что этот вип-жучара меня проверял! — Перед тобой была моя худшая сторона, — он нежно поцеловал меня в сомкнутые губы и посерьёзнел. — На самом деле, если бы не твоя жертва во имя доверия, всё могло бы закончиться гораздо плачевнее. Твоя любовь придала мне сил.
Вспомнила розовое свечение, которое уберегло меня от легиона, и улыбнулась ему.
— Там я увидела и твою любовь...
— Что ты увидела? — вдруг нахмурился он.
— Любовь.
— Где увидела?
— Розовую дымку, укутавшую меня от них. Там, в темноте.
— О-о-о, Юленька, — многозначительно произнесло любимое вип-коварство, — ты меня беспокоишь. По-моему, тебя надо показать врачам.
Он на что намекает? На сумасшедший дом? Это кому ещё туда надо — одержимость, раздвоение личности! А я всего лишь что-то там увидела, неизвестно где! И взорвалась изнутри, вылезла из-под него и запрыгнула сверху, готовая устроить ему «тёмную».
— Каким ещё врачам? Алан! Ты хочешь сказать, что меня не любишь и мне всё привиделось?
Он весело засмеялся:
— Ну ты же беременна, я беспокоюсь, — сделал вид, что другое имел в виду.
Быстро сел, прижал к себе крепче, полностью укутав своими объятьями. Нежно прикоснулся губами к моему виску и горячо зашептал:
— Люблю, Юлёнок. Сильно люблю, — шёпот сменился ворчанием. — Но ещё раз меня не послушаешь или сбежишь... Пеняй на себя. Я тебя предупредил.
— Не сбегу, но...
— Юля, — услышала угрожающий рык.
— Я вообще-то есть хочу, — надулась, закапризничала, нахмурилась.
Я же беременна! Имею полное право. Попал ты, мой любимый! Весело засмеялась.
— Ух, точно! — Алан тут же слетел с кровати, сметая с неё и меня. — Быстро в душ и завтракать. Или обедать, — улыбнулся, награждая поцелуем мою переносицу. — Я даже не знаю, который сейчас час. Времени рядом с тобой просто не существует.
Дальше меня пытались накормить за двоих, посмеиваясь над моими попытками отвертеться. Такими темпами я превращусь в маленькую беременную хрюшку с последующим перерождением в дойную коровку. Омлет, бекон, сыр, йогурты, чай без молока. Интересно...
— Алан, скажи мне, пожалуйста, — задумалась, пережёвывая кусочек булочки.
— Ммм?
— Вот от колдовской магии молоко киснет.
— И что?
— Нашему ребёнку придётся кефир из моей груди сосать? — прыснула со смеху, заметив, как он чуть не поперхнулся от неожиданности моего мышления.
— Не знаю, Юль, ― его обескураженный взгляд лишь добавил веселья.
Встала, собрала посуду со стола, сложила в раковину. Пусть походит, подумает. Тут же сама задумалась и загрустила. Пошутила, называется. А вдруг перегорит с таким папашей?