Страница 3 из 20
II
В сложившейся ситуации было вполне естественно, что развернувшиеся вокруг проблемы споры в конце концов попали в печать – в основном в виде писем, адресованных редакции «Аркхем эдветайзер». Некоторые материалы были перепечатаны газетами тех районов штата Вермонт, откуда и стали распространяться связанные с наводнением истории. «Ратленд геральд» посвятила добрую половину полосы отрывкам из писем как сторонников, так и противников идеи о существовании пришельцев, а «Братлборо реформер» полностью перепечатала один из моих больших историко-мифологических обзоров, снабдив его глубокомысленными комментариями в колонке «Вольное перо», суть которых сводилась к поддержке и горячему одобрению моих полных скепсиса выводов. К весне 1928 года я стал довольно известной личностью в штате Вермонт, хотя ни разу там не был. Затем появились загадочные письма Генри Эйкли. Они произвели на меня неизгладимое впечатление, и это из-за них я в первый и последний раз побывал в том чарующем царстве лесистых зеленых гор и журчащих лесных ручьев.
Большая часть сведений о Генри Уэнтворте Эйкли, которыми я располагаю сегодня, была получена мною путем переписки с его соседями и единственным сыном, проживающим ныне в Калифорнии, – но все это было уже после того, как я побывал в его уединенной усадьбе. Генри Эйкли был последним вермонтским представителем старинного, знаменитого в своей округе семейства юристов, администраторов и агрономов. Впрочем, Генри Эйкли отнюдь не был его типичным представителем, поскольку, в отличие от предков, практическим занятиям предпочел чистую науку – в университете штата Вермонт он выделялся обширными познаниями в математике, астрономии, биологии, антропологии и фольклористике. Прежде я о нем никогда не слыхал, а в письмах он о себе почти ничего не рассказывал, однако я с первых же строк распознал в нем образованного, умного и смелого человека, пусть и отличающегося склонностью к затворничеству и непрактичностью в деловых вопросах.
Эйкли сообщал мне о совершенно неправдоподобных вещах, но тем не менее я с самого начала воспринял его гораздо серьезнее, чем остальных своих оппонентов. Во-первых, он действительно находился в непосредственном контакте с некими видимыми и осязаемыми феноменами, о которых столь причудливо рассуждал; во-вторых, все свои выводы он упорно подавал всего лишь как предположения – а так поступает только истинный ученый, – и, наконец, в своих рассуждениях он всегда опирался на достоверные, по его мнению, факты. Конечно же, поначалу я решил, что он заблуждается, однако позднее посчитал, что заблуждается он не как невежда или глупец. В конце концов я склонился к тому, чтобы разделить точку зрения его друзей, которые объясняли как его идеи, так и страх перед заповедными зелеными горами легким помешательством. Я понимал, что Эйкли – человек достойный и что причиной его писем наверняка стали какие-то странные обстоятельства, заслуживающие внимания, даже если они не имели ничего общего с теми фантастическими выводами, которые делал мой корреспондент. Позднее я получил от него отдельные вещественные доказательства, и вся эта история приняла иной, невероятный и отчасти даже дикий оборот.
Пожалуй, лучше всего будет привести, насколько это возможно полностью, первое и самое длинное письмо Эйкли, в котором он рассказал о себе и которое оказалось важной вехой в становлении моего сегодняшнего мировоззрения. Письмо это у меня не сохранилось, однако я почти слово в слово помню его текст и опять-таки уверен, что написал его вполне здравомыслящий человек. Вот это письмо, написанное неразборчивым старомодным почерком, обладатель коего, будучи ученым затворником, по-видимому, мало соприкасался с окружающей действительностью.
Таунсенд, округ Уиндем,
Вермонт,
5 мая 1928 года
Альберту Н. Уилмарту, эсквайру.
118, Салтонстолл-стрит, Аркхем,
Массачусетс
Уважаемый мистер Уилмарт!
Я с огромным интересом ознакомился с перепечаткой Вашего письма, помещенной в «Братлборо реформер» от 23 апреля 1928 года, где Вы анализируете недавние слухи о странных телах, замеченных осенью прошлого года в водных потоках во время наводнения, и сопоставляете их со схожими древними легендами и преданиями. Нетрудно понять причины, по каким Вы, житель другого штата, занимаете эту крайне негативную позицию. Не вызывает удивления и тот факт, что читательская колонка поддерживает Вас целиком и полностью. Вашей точки зрения придерживается большинство образованных людей как в самом Вермонте, так и за его пределами; я тоже разделял ее в молодости (сейчас мне 57 лет) – до того, как, изучив соответствующие материалы и ознакомившись с монографией Давенпорта, решил исследовать некоторые редко посещаемые уголки близлежащих гор.
Заняться подобными исследованиями меня побудили удивительные легенды, которые мне довелось услышать от суеверных и малообразованных фермеров-старожилов; теперь я сожалею, что вообще заинтересовался ими. Без ложной скромности признаюсь, что весьма сносно разбираюсь в антропологии и фольклоре. Я довольно серьезно изучал эти предметы в колледже и имею представление о трудах многих авторитетных личностей в обеих областях. Мне знакомы работы Э. Тайлора[6], Дж. Лаббока[7], Дж. Фрейзера[8], Катрфажа[9], Мюррея[10], Осборна[11], Кита[12], Буля[13], Дж. Элиота Смита[14] и прочие. Поэтому я хорошо знаю, что предания о тайных обитателях нашей планеты существуют испокон веков. В «Ратленд геральд» я ознакомился с перепечаткой Вашей полемики с оппонентами и, как мне кажется, составил верное представление о том, на какой стадии развития она находится сегодня.
Со своей стороны я хотел бы заметить, что Ваши оппоненты, боюсь, все же ближе к истине, чем Вы, хотя все приведенные Вами доводы, казалось бы, свидетельствуют об обратном. Ваши оппоненты и сами не подозревают, насколько они близки к истине, ибо они опираются лишь на теоретические построения и не знают того, что знаю я. Но я не считал бы возможным разделять их точку зрения, если бы имел на руках такое же ничтожное количество данных, какое имеется у них. В таком случае я был бы солидарен с Вами.
Как видите, мне нелегко приступить к главному – возможно, я просто боюсь этого. Суть моего письма заключается в следующем: у меня есть неоспоримые свидетельства того, что некие чудовищные существа действительно обитают в лесах, покрывающих вершины безлюдных гор Вермонта. Мне не довелось увидеть тела, которые, как сообщалось, были замечены в потоках во время наводнения, однако я наблюдал похожие на них существа при таких обстоятельствах, о которых боюсь рассказывать. Я видел их следы и даже в письме не решаюсь Вам сказать, до чего близко от моего дома они начали появляться с недавних пор (я живу в старинной родовой усадьбе Эйкли, расположенной на склоне Черной горы к югу от Таунсенда). Кроме того, мне случалось слышать их голоса – обычно это происходило в таких диковинных местах, что у меня даже рука не поднимается описать их Вам.
В одном из этих мест голоса слышались настолько часто, что однажды я отправился туда с записывающим устройством, снабженным микрофоном и восковой матрицей. Я постараюсь устроить так, чтобы Вы смогли услышать эту запись. Я проигрывал ее на патефоне нескольким местным старикам, и один из звучащих на ней голосов напугал их до смерти – настолько он был похож на то членораздельное жужжание (о нем, кстати, упоминает Давенпорт), каким их в детстве, рассказывая о затаившейся в лесах нечисти, пугали столетние старушки. Я знаю, что обычно думают о тех, кому «слышатся голоса», – однако не спешите с выводами, а просто послушайте запись и спросите у какого-нибудь лесного старожила, что он об этом думает. Если этим звукам найдется какое-то разумное объяснение, я буду от всей души рад, но, по-моему, за всем этим кроется нечто ужасное. Как говорится, ex nihilo nihil fit[15].
Я пишу Вам не в качестве очередного оппонента – я просто хочу снабдить Вас кое-какой информацией, которая Вам как человеку искушенному непременно покажется заслуживающей внимания. Все, о чем говорится в этом письме, должно остаться исключительно между нами. Для всех остальных я на Вашей стороне, ибо, исходя из некоторых известных одному мне соображений, я считаю, что подобные вещи не стоит предавать широкой огласке. Я никому не сообщал о своих исследованиях и впредь не намерен разглашать имеющиеся у меня сведения, ибо это может вызвать значительный интерес публики к исследуемым мною местам и в конце концов выльется в массовое паломничество. Ужасная истина заключается в том, что на Земле есть иные разумные существа, постоянно следящие за нами; среди людей у них имеются шпионы, поставляющие им информацию. Я получил много ценных данных от одного весьма жалкого типа, который был таким шпионом. Многие считали его сумасшедшим, но я придерживаюсь иного мнения. Недавно он наложил на себя руки, но у меня есть основания полагать, что ему тут же нашли замену.
Эти существа явились на Землю с другой планеты. Они способны жить в межпланетном пространстве и пересекать его с помощью неуклюжих, но мощных крыльев, которые хорошо действуют в космическом вакууме, однако в земных условиях малопригодны, поскольку в плотной атмосфере ими почти невозможно управлять. Позднее я расскажу Вам об этом подробнее, если, конечно, Вы сразу же не отмахнетесь от меня как от сумасшедшего. На Землю эти существа наведываются ради металлов, добываемых из расположенных глубоко в горах шахт. Кажется, я знаю, откуда прилетают эти существа. Если их не трогать, они не причинят людям ни малейшего вреда, однако стоит им почувствовать интерес к себе со стороны землян, последствия могут быть непредсказуемыми. Хорошо вооруженное войско, конечно же, без труда уничтожило бы их шахты и поселения. Без сомнения, пришельцы опасаются этого. Однако, если это произойдет, вместо уничтоженных извне прибудут новые – и в несметных количествах. Они способны с легкостью завоевать всю Землю, и если до сих пор не сделали этого, так только потому, что у них не было такой необходимости. Их больше устраивает нынешнее положение дел: так гораздо меньше хлопот.
Как мне кажется, они хотят избавиться от меня, ибо мои исследования зашли чересчур далеко. В лесу на склоне Круглой горы (к востоку от моего дома) я нашел большой черный камень с полустершимися от времени и неизвестными современной науке иероглифами; я принес этот камень домой, и с того времени за мной началась слежка. Если они решат, что я догадываюсь о слишком многом, они либо убьют меня, либо заберут туда, откуда явились. Время от времени они поступают так с нашими учеными, ибо хотят быть в курсе развития человечества.
Теперь Вам будет понятнее основная цель моего письма. Я прошу Вас всеми имеющимися у Вас средствами приглушить не стихающие доселе споры по этому поводу и не привлекать к ним всеобщего внимания. Людям следует держаться подальше от этих гор, а потому не стоит еще больше разжигать их любопытство. Одному небу известно, какой опасности человечество подвергается уже сейчас, когда благодаря энергичной работе агентов по продаже недвижимости и земельных участков в Вермонт хлынули толпы людей, а туристические компании осваивают все более отдаленные уголки штата и наскоро застраивают окрестные горные склоны летними домиками для отдыха.
Надеюсь продолжить нашу с Вами переписку; кроме того, попытаюсь переслать Вам по почте – если Вы, конечно, того желаете – пластинку с записью и найденный мною черный камень (его поверхность настолько истерта, что на фотоснимках ничего не разглядеть). Я намеренно употребил слово «попытаюсь». Как мне кажется, эти существа способны вмешиваться в происходящие у нас события. На одной из ферм недалеко от поселка живет угрюмый, скрытный человек по фамилии Браун. Так вот, у меня есть все основания полагать, что он является их шпионом. Эти существа стараются постепенно отрезать меня от мира людей, поскольку я слишком много знаю об их собственном мире.
Они пускаются на невообразимые хитрости для того, чтобы узнать, чем я занимаюсь в тот или иной момент. Возможно, это письмо вовсе не дойдет до Вас. Если обстановка изменится к худшему, я буду вынужден покинуть эти места и уехать к своему сыну в Сан-Диего, штат Калифорния. Однако мне будет нелегко оставить дом, где я родился и где жило шесть поколений моих предков. К тому же я едва ли смогу продать кому-либо свой старый особняк – ведь теперь эти твари не оставят его в покое. Судя по всему, они хотят вернуть черный камень и уничтожить пластинку с записью, но я, по мере сил своих, постараюсь не допустить этого. У меня есть огромные сторожевые псы, которые держат пришельцев на порядочном расстоянии от дома: тех пока не слишком много, и передвигаются они в земных условиях не слишком проворно. Я уже говорил, что их крылья плохо приспособлены для полетов над поверхностью Земли. Я почти полностью расшифровал иероглифы на черном камне (боже мой, это ужасно!) и надеюсь, что Вы, как знаток фольклора, могли бы помочь мне восстановить некоторые туманные места. Я полагаю, Вы прекрасно осведомлены относительно страшных преданий, восходящих к доисторическим временам. Я имею в виду легенды о Йог-Сототе и Ктулху, содержащиеся в знаменитом «Некрономиконе». Однажды я имел возможность ознакомиться с этой книгой; и, как я слышал, один ее экземпляр хранится под замком в библиотеке Вашего университета.
В заключение, мистер Уилмарт, позвольте выразить надежду на дальнейшее сотрудничество и объединение наших познаний. Мне не хотелось бы подвергать Вас какой-либо опасности, и потому я считаю своим долгом предупредить Вас, что хранение камня и пластинки связано с определенным риском; но, как я полагаю, Вы готовы пойти на любой риск ради возможности узнать что-нибудь новое. Все, что Вы сочтете необходимым, я могу послать заказным письмом из Ньюфейна или Братлборо; мне кажется, почте пока можно доверять. Сейчас я живу в полном одиночестве, ибо не в состоянии содержать ни слуг, ни работников. Они отказываются жить в моем доме, поскольку по ночам к нему постоянно подкрадываются эти существа, отчего собаки лают не переставая. Я рад, что оказался замешан в этой истории уже после смерти супруги, которая наверняка лишилась бы рассудка, доведись ей хоть раз услышать этот ночной лай. Надеюсь, я не слишком побеспокоил Вас. Надеюсь также, что Вы не бросите это письмо в мусорную корзину, посчитав его бредом сумасшедшего.
Искренне Ваш,
6
Тайлор, Эдуард Бернетт (1832–1917) – английский этнограф, создатель анимистической теории происхождения религии.
7
Лаббок, Джон (1834–1913) – английский банкир, политик, археолог и этнограф, автор капитального труда «Доисторические времена» (1865).
8
Фрейзер, Джеймс Джордж (1854–1941) – крупнейший английский этнограф и фольклорист, автор «Золотой ветви» (1890–1915) – 12-томного исследования религиозных верований и магии.
9
Катрфаж, Жан Луи Арман (1810–1892) – французский зоолог и антрополог; выделял человека в особое царство наряду с растительным и животным, при этом главным отличительным признаком человека считая его религиозность.
10
Мюррей, Александр Стюарт (1841–1904) – английский археолог, автор «Мифологического справочника» (1873), хранитель коллекций античных древностей в Британском музее.
11
Осборн, Генри Фэрфилд (1857–1935) – американский биолог, автор трудов по палеонтологии позвоночных и истории эволюционного учения.
12
Кит, Артур (1866–1955) – английский антрополог и анатом, автор фундаментальных трудов «Древние типы человека» (1911), «Человеческое тело» (1925) и «Религия дарвиниста» (1925).
13
Буль, Пьер Марселен (1861–1942) – французский палеонтолог, автор книги «Ископаемые люди» (1921).
14
Смит, Джордж Эллиот (1840–1876) – английский археолог, вел раскопки Ниневии, открыл и перевел многие древние тексты, в том числе эпос о Гильгамеше.
15
Ничто порождает ничто (лат.). В данном контексте выражение соответствует русской поговорке «Нет дыма без огня».