Страница 8 из 18
Шел дождь вперемешку со снегом, Валентина еще немного постояла возле машины, затем открыла дверь и села в нее. «Волга» резко тронулась с места, оставляя позади себя две размытых дождем колеи.
***
Иван сидел за столом. Прошло два дня, как он возвратился домой возмужавший, совсем взрослый, молодой мужчина. Ульяна, мать Ивана, суетилась, старалась угодить сыну, подавая разные яства. Приход Ивана из армии отмечала почти вся улица, гостей было много. Молодые девчонки так и крутились рядом, заставляя обращать на себя внимание. Не было только одной Валентины, и поэтому Ивану было горестно на душе и пусто. Сидевший рядом отец подставлял разные тарелки с закуской, приговаривая: «Ты, сынок, закусывай, мать так все вкусно приготовила». Иван не узнавал отца, за два года он стал седым не по – возрасту, сильно постаревшим, да и мать что- то сдала, больше гнуться книзу стала. Иван еще немного посидел, а затем не выдержал и спросил отца:
А как наши соседи поживают?
Ты о Валентине? – переспросил отец.
Да, – Иван взял стопку водки и залпом выпил ее.
Да, Валентина, я слышал, вышла замуж за приезжего и уехала с ним, забрав дочь.
Далеко?
Не знаю, Ванюша, я ведь с ее матерью почти не общаюсь, – проговорил отец, держась рукой в области сердца. Что- то сердчишко стало пошаливать, пойду, полежу немного.– Николай встал из-за стола и, шатаясь, пошел в соседнюю комнату. Выпитая водка не действовала на Ивана, он больше замкнулся в себе, становясь угрюмым и неразговорчивым. Только одна девчонка, Любка, местная красавица, неутомимо старалась завлечь его, громко смеясь и приглашая танцевать. Иван неохотно подчинялся ей. После бурной гулянки Любка осталась ночевать у Ивана, утащив его на сеновал. Вот и судьба определилась, только вот настоящая она или нет? Только время может ответить на этот вопрос.
Прошло почти полтора года, Иван так и не женился, мучая тем самым свою подругу Любку. Однажды при очередном свидании, она стала его упрекать в холодности, в том, что он ее не любит, а любит свою Вальку. Иван, резко притянул к себе Любку, взял ее за подбородок и, глядя прямо в глаза, проговорил: «А это не твоего ума дело» и, быстро отпустив, развернулся и пошел прочь от нее. Любка не ожидала такого поворота дела, сначала замолчала, а потом бросилась за Иваном вслед, плача и окликая его. Но Иван шел быстро и даже ни разу не оглянулся. Только одно приходило на ум – это напиться до чертиков и забыться. Иван дошел до местного магазина, на пороге ему повстречался бывший друг Васька.
Привет Василий.
Привет, – ответил Васька.
Ты выпить хочешь? – спросил Иван.
А как же. Выпить я всегда хочу.
Подожди меня, я сейчас куплю бутылку, и мы посидим с тобой на берегу речки, вспомним былое. Иван зашел в магазин, там знакомая продавщица дала ему из – под прилавка бутылку и немного закуски. Василий, выпив вторую порцию, совсем захмелел. Он низко наклонил голову и стал плакать, размазывая грязными руками слезы по лицу.
Вань, ты знаешь, я ведь так виноват перед тобой, а ты меня еще и угощаешь, – Васька зашмыгал носом.
В чем ты виноват передо мной? – спросил Иван.
Да, ты знаешь…, – и Васька поведал Ивану, как он в пьяном виде поддался искушению и по настоянию тетки Ули, поверив ей, что Валентина неверна, написал другу письмо. -А на утро я понял, что сделал и прибежал к твоей матери, и потребовал письмо назад, но она меня прогнала, сказав, что никакого письма она не видела, но я- то знаю точно, что я писал, хоть был изрядно пьян. А потом, узнав, что Валентина забрала дочь и уехала, я понял, что письмо- то было.
Ивана Васькино признание как обожгло током.
Васька, так ты…., -у Ивана не было слов, ком в горле не давал говорить. Он быстро поднялся с травы, взял Ваську за грудки и так встряхнул его, ставя на ноги, а затем оттолкнул от себя. Васька кубарем покатился к самой воде, повторяя: «Так мне и надо».
Иван не бежал, а летел домой, посмотреть в глаза матери. Открыв калитку ударом ноги, он одним махом взбежал на крыльцо, а затем в дом. Мать стояла возле печки, готовила обед. Иван с порога крикнул:
Мать, как ты могла?
Ульяна быстро повернулась на крик сына, увидев его разъяренное лицо, она вся задрожала:
Что случилось, Ваня?
Это я должен спросить у тебя, что случилось? Так это ты сочинила кляузу на Валентину и разлучила нас?
Ульяна стояла, опустив седую голову, слезы душили ее. Она уже сильно переживала, что сын за полтора года так и не женился, стал баловаться вином. Да и муж стал ей безразличен, больной и никчемный. Грех, который она совершила, душил ее и не давал покоя.
Прости меня, сын, если можешь, я виновата, – покаялась Ульяна. – Мне так плохо, что если ты меня не простишь, я на себя руки наложу, – Ульяна разрыдалась, падая на пол. На крик вышел отец, шаркая ногами, он подбежал к жене, та, его отталкивая, билась в истерике, говоря всю правду о своем сделанном зле. Иван больше не мог слушать, он вышел во двор, закурил, обдумывая свой следующий шаг, после того, как он узнал правду. Только одна мысль жила в сознании- это разыскать Валентину и дочь Светлану и вернуть их, потому что жизнь без них для него уже не имела никакого смысла. Любовь не прошла, она не притупилась, она живой раной кровоточила, заставляя страдать.
* * *
Колеса вагона, монотонно отстукивали дробь, повторяя: «Я прав, я прав…». Так думал Иван, сидя возле окна и прокручивая снова и снова все, что он скажет при встрече Валентине. До города было два часа езды. Но вот и долгожданная станция. Иван сошел на перрон, доставая записанный адрес, который он с таким трудом достал. Ну вот, наконец, и та улица- он отпустил такси, решил идти к дому пешком. Дом находился в конце улицы, она состояла вся из двухэтажных домов, это была окраина города. Иван стал приближаться к дому, недалеко от подъезда стояла песочница, в ней играл ребенок. По мере приближения было видно, что это белокурая, кучерявая девочка, она ловко строила дом из песка. Иван приблизился к ней.
Света, – позвал он. Девочка подняла голову, и он увидел свои глаза, кучерявые волосы. Сердце так застучало, как будто собиралось выпрыгнуть из груди.
Света, а мама дома?
Дома, – ответила девочка.
Ты меня проводи, – Иван подошел ближе и взял свою дочь за руку, а она смело повела его к маме. Дойдя до дверей квартиры, Иван приостановился, взял Светлану на руки и открыл дверь. Валентина стояла на кухне и что – то готовила.
Мама, – закричала Светлана, протягивая навстречу руки. Валентина обернулась…
Ты? – она смотрела на Ивана и ничего не могла понять, только мелкая дрожь охватило все тело, и ноги подкосились, она еле устояла. Иван, держа в одной руке Светлану, другой обхватил Валентину и крепко прижал к себе.
Я за вами, мы едем домой, -он поставил на пол дочь и повернулся к Валентине. -Мы едем домой и я не приму никаких отказов, -проговорил Иван тихим голосом.
А как же мой муж? – спросила Валентина.
У тебя только один муж – это я. А здесь мы разберемся. Я чувствую, он- хороший мужик, и поймет меня со временем. А сейчас до электрички осталось всего два часа, и нам надо успеть.
Иван крепко прижал к себе Валентину и, глядя ей в глаза, проговорил:
Я никогда больше никому тебя не отдам, я люблю тебя….
В кабинете главврача городской хирургической больницы до полуночи горел свет. Вот уже несколько часов главные специалисты больницы не могли решить вопрос об операции в отношении молодой двадцатисемилетней пациентки. Стафилококковый менингит – это смертельный приговор, если не сразу, то через некоторое время. Срочно нужна операция, но она стопроцентной гарантии не дает. И делать нельзя- слабое сердце, пациент может не выдержать. Что делать? Андрей Сергеевич, главный хирург, от решения которого зависит общее решение, не мог долго сказать ни «да», ни «нет». Молодая женщина какой – то особой небесной красоты уходила, оставляя здесь на Земле двоих малолетних детей и мужа, который ее безумно любит, а он, врач, ничего не может сделать. Черный рок судьбы уже довлел над ней, и он должен был подтвердить его, как ему не хотелось бы этого, но решение уже было принято. Андрей Сергеевич встал, протер очки носовым платком и сказал внятным голосом: «Операцию делать нельзя, очень слабое сердце, мы ее потеряем на операционном столе».