Страница 15 из 18
Дом Насти стоял третьим от конца. Он был достаточно большим, три окна, выходившие на улицу, были окаймлены резными ставнями, труба была каменной, а наверху сидел петух и поворачивался в противоположную сторону дующего ветра, указывая его направление. Настя жила одна с тремя детьми: сыном и двумя дочерями. Маленькой Сонечке было всего три года, и недавно мама перебралась к ней после смерти отца, оставив свой дом сыну. Насте шел двадцать седьмой год, и три из них она была уже вдовой. Василь, ее муж, умер, проболев всего неделю, оставив ее беременную с двумя детьми на руках. Она сильно горевала. За восемь лет их совместной жизни привыкла к нему, даже полюбила. Почему даже, она часто думала об этом. Счастье, в чем оно – это счастье? Любила одного, а замуж пришлось выйти за другого, нелюбимого. Но ведь потом его, Василя, полюбила. И вот оно счастье… Только недолго оно продлилось. Настя повернулась на другой бок, вспоминая свою жизнь с Василем, его руки, красивые и сильные, ласкающие ее, его нежные поцелуи. Особенно по ночам возникала тоска по ушедшему счастью, и она тихонько плакала в свою подушку.
Росла Настя бедовой девчонкой, невысокого роста, но хорошо сложенной, с красивым лицом и косой цвета спелой пшеницы. Ее отец был конюхом, поэтому лошадей, их повадки, их настроение Настя знала не понаслышке. Она освоила верховую езду, разбиралась в породе. По вечерам, когда молодежь собиралась на танцы, она пела и плясала лучше других. Ребята так и заглядывались на нее. Но она любила Ванечку, парня из соседней деревни. Они изредка виделись на праздниках, и Настя ему тоже нравилась. Как- то при встрече он ей намекнул, что скоро сватов пришлет. Настя от счастья на седьмом небе была, но тут грянул гром среди ясного неба. Она и раньше замечала, что соседский парень Василь, он был старше ее лет на семь, посматривает в ее сторону. Он был высок, худ, на вечерних посиделках бывал редко и то молчал. Но в Настину сторону смотрел. Однажды она даже поймала его взгляд. Он быстро опустил глаза и ушел, потому что в тот вечер она его больше не видела. Василь жил, в основном, на колхозной пасеке, занимался пчелами, а зимой – ремонтом техники.
В тот вечер Настя возвращалась домой одна. Было темно, и она шла небыстро, пробираясь на тропинку через кусты, до дому оставалось немного. И тут за кустом раздалось ржание лошади, она обернулась и в этот момент оказалась в каком – то мешке, накинутом на нее. Мужской голос тихо сказал: «Не вздумай кричать, а то хуже будет». Настя от неожиданности даже испугаться не успела и как оказалась на лошади не поняла. Кто- то ее крепко держал, а лошадь рысцой бежала, но куда, Настя не знала, да и голос она не могла узнать. Когда лошадь остановилась, сильные руки ее подхватили и понесли через проем дверей, это она ощутила, касаясь косяков ногами. Затем ее поставили на ноги, и она услыхала, как дверной засов закрывают. После этого с нее был снят мешок, и каково было ее удивление, когда она увидела Василя. Он стоял, опустив руки, и смотрел на нее. «Ты что наделал?» – в ярости закричала она и ринулась к выходу, но дверь была закрыта. Она подбежала к Василю и стала бить его кулаками и царапать. Он сдерживал удары, обороняясь руками. Наконец Настя притихла и села на скамейку.
Зачем ты это сделал?
А, то… я узнал, что Ванька собрался к тебе сватов засылать и решил – не бывать этому. Я давно тебя люблю, и хочу на тебе жениться.
А ты спросил у меня, хочу ли я этого? – проговорила Настя.
Теперь поздно об этом говорить. Дело сделано. Завтра отсюда мы идем к моим родителям просить благословения, а потом- к твоим и подадим заявление в сельсовет, чтобы нас расписали. Вот так. – Василь подошел к Насте и сел рядом. Через год они уже переехали в свой собственный дом, построенный Василем при поддержке колхоза, и там уже родился их первенец, которого Настя назвала Иваном, как не противился ее муж. Василь был хозяйственным мужиком, знал толк в технике, в колхозе его уважали.
Вот оно, ее женское счастье, пришло неожиданно и не с той стороны, откуда она его ждала. «Вот уж поистине – счастье придет -и на печи найдет», – думала Настя. Но не долгим оно оказалось, всего восемь лет. Неожиданно пришло горе, болезнь скосила Василя, оставив ее одну беременной и с двумя детьми на руках. Настя лежала с открытыми глазами. «Вот уже скоро рассвет, и новый день придет с утренней зарей, надо бы хоть чуть – чуть вздремнуть, – думала она, -с утра дел невпроворот».
С домашним хозяйством управиться, а потом бежать на колхозную ферму, к утренней дойке успеть. Настя по-прежнему помогала ухаживать за табуном лошадей. Ей председатель колхоза выделил коня по ее желанию, за хорошую работу. Настя, как и раньше, любила верховую езду. Она взяла себе жеребца по кличке Туз. Молодой, говорили, что он из Орловской породы. Туз был огненным и по окрасу, и по характеру, он чем – то напоминал свою хозяйку. Поэтому они и понимали друг друга с одного взгляда. Настя приподнялась, на улице начинало светать. « Ну, вот за ночь и глаз не сомкнула», – думала она. Томящая тревога закралась к ней в сердце. Здесь недавно заезжал председатель, спрашивал, не нужно ли чего, может чем помочь, а сам игриво в усы улыбался. Настя заметила его «пламенный настрой» и дала от ворот поворот: «Ты бы, Михалыч, на других – то баб не засматривался, а то смотри, не ровен час твою зазнобу кто – ни будь выкрадет, вон какая краля».
У меня все надежно, а ты вот о детях подумай, тяжело, небось, без мужика да и помочь некому, – ответил Михалыч, разворачивая своего скакуна к воротам, – Ты бы подумала…
А мне и думать нечего, женатый ты, и все тут, а лишние разговоры мне ни к чему. – Но не из-за ухаживаний председателя у Насти сердце томилось. Была и другая причина.
В один из вечеров она возвращалась пешком, своего Туза оставив в табуне с подружкой. Переходя речку по камням, она увидела силуэт человека – это был Макар. Он ждал Настю, и когда до берега оставалось немного, он протянул руку. Она подала ему свою, и он помог ей выбраться на берег, но руки Насти он так и не отпустил.
Макар, что случилось? – Настя посмотрела на него в упор. Перед ней стоял молодой, не по годам взрослый парень, среднего роста, широкоплечий.
Я,…я люблю тебя и хочу взять в жены, – заикаясь, проговорил Макар. Настя расхохоталась:
Ну что ты, посмотри, как на тебя Анютка смотрит. А она первая красавица на деревне.
Ну и пусть смотрит, а я люблю тебя, да и детям твоим батька нужен.
Ну, какой ты батька, молодой еще, – смеялась Настя.
Ну и что, что молодой, я еще пацаном был в тебя влюблен. Даже стал верховой езде учиться, чтобы ты на меня внимание обратила. Я себе места не находил, когда узнал, что ты замуж за Василя вышла. А когда, после службы пришел и узнал, что ты одна с ребятишками осталась, то решил, что стану им батькой, а тебе мужем. Настя перестала смеяться: «Ну, хватит нести чепуху». Она резко выхватила свою руку из рук Макара и быстро побежала к своему дому. Макар остался на берегу, а Настя в эту ночь долго не могла уснуть. Какая – то искорка пробежала к ее сердцу. Она пыталась ее заглушить, но она возникала вновь и вновь.
Несколько дней Настя не видела Макара. И вот однажды утром, когда она, управившись с домашним хозяйством, собиралась выехать на своем скакуне, выводя его за калитку, увидела Макара. Он вел свою лошадь, направляясь в сторону кузнецы. В это время она садилась на своего гнедого, но не успела натянуть уздечку, как Туз, встав на дыбы и заржав, галопом бросился в сторону табуна – у него там была подруга. Настя только и успела схватиться за гриву. Обстановка была опасной, она могла упасть с лошади. Макар, быстро оценив ситуацию, одним махом вскочил в седло, помчался вслед за Настей. Поравнявшись с Тузом, он на скаку наклонился к морде лошади и одним прыжком, обхватив ее шею, завис всем торсом, тормозя ногами. Туз встал как вкопанный, тяжело дыша, кося свои глаза на Макара. Настя спрыгнула с лошади и только потом, опомнившись от страха, заплакала. Ее плечи содрогались мелкой дрожью. Макар отпустил Туза, а сам подошел к Насте, обнял и стал успокаивать, касаясь своей щекой ее волос. Наконец, она успокоилась и подняла голову, глядя в лицо Макару. Он взял ее за плечи и тихо сказал: «Настя, я сегодня сватов к тебе пришлю». Настя молчала, она была согласна. Ну, вот оно, бабье счастье, судьба ей вновь дарит сильного мужчину, и она с благодарностью принимает этот подарок. Но сколько отмерено ей этого счастья? А отмерено было совсем мало. Уже на западе красной зарею поднималось багровое пламя, слизывая все на своем пути, неся с собой страшный 1941год.