Страница 13 из 18
Машина BMV- 750 черно – бриллиантового цвета двигалась по заданной траектории своей судьбы. Она уже ничего не могла сама исправить, она уходила вместе со своим хозяином за ту грань черты, туда, где одна тишина….
На третьем этаже родильного отделения четвертого роддома горело яркое освещение. Только что появился на свет еще один житель нашей планеты, он громко заявил о своем рождении. «У, какой хорошенький бутуз», – акушерка передала малыша медсестрам, а сама вернулась к роженице. Наташа лежала и улыбалась. Наконец – то она родила. Послышался голос медсестры: «Мальчик, вес – три семьсот, рост – пятьдесят семь сантиметров, родился в один час пятнадцать минут второго ночи».
Ну что, красавица, потерпи еще несколько минут, – сказала акушерка и нажала на живот Наташе- появилась острая боль.
Дай Бог, чтобы нормально вышло место. Ну, вот и все.
Наташу обработали, накрыли простыней и приложили малыша к груди. Она смотрела на их с Сергеем сына, он так был похож на папу, даже маленькая родинка на левой щечке была, как у Сергея. Только одно беспокоило ее. «Почему Сережа не приехал, как договорились, что случилось, когда привезут в палату, обязательно позвоню», – думала Наташа. В палате она оказалась через два часа, но телефон Сергея молчал. «Наверное, планы срочно поменялись, и завтра Сережа позвонит или приедет», – с этими мыслями Наташа заснула. Но сон был коротким. Какая – то внутренняя тревога мучила Наташино сердце, скрытое беспокойство сковало все тело, Наташа не могла уснуть. Она попыталась еще несколько раз позвонить, но телефон каждый раз говорил одно и то же: «Абонент временно не доступен». Утром, в десять часов, после обхода врача и кормления малыша, Наташа возвращалась после завтрака к себе в палату, проходя мимо ординаторской, где собрался весь медперсонал, они слушали новости по телевизору. Наташа только и успела уловить, что в начале второго ночи произошло ДТП – на большой скорости BMV – 750, принадлежащий сыну губернатора Сергею Лысенко, столкнулся с груженым КАМАЗом, от полученных травм Сергей скончался на месте. Больше Наташа ничего не слышала. Она открыла глаза в палате, когда ее хлопали по щекам, подносили вату с нашатырем, ставили какие – то уколы. Врач, Ольга Афанасьевна, обеспокоенная случившимся, спрашивала: «Наталья, что случилось?» Но Наташа ничего не могла ответить, ком, застрявший в горле, не давал ни дышать, ни говорить, только слезы застилали глаза. Было решено поставить успокоительные уколы и витамины, чтобы Наташа спала, а утром, на другой день, разобраться в ситуации. Рано утром, проснувшись, Наташа лежала и обдумывала все, что случилось с ней. Сергея больше нет, но есть любовь и их сын, которого она должна вырастить. Осталось немного денег, хватит на первое время, рассчитаться за квартиру, урегулировать вопрос о защите диплома и, конечно же, в первую очередь, она найдет могилу Сергея и попрощается с ним, а затем она уедет в свой город с маленьким Сережей, к родителям, чтобы начать новую жизнь, но уже без Сергея. Наташа повернула голову к стене, и слезы закапали на подушку. «Нет, я не буду больше плакать, – она вытерла рукой глаза и легла на спину, – Я сильная, Сережа, я справлюсь, я тебе обещаю, тебе никогда не будет стыдно, за нас с сыном».
После выписки из роддома Наташа, оставив малыша с соседкой, поехала на кладбище, где похоронили Сергея. О месте она узнала из новостей. Приехав, Наташа сразу увидела могилу Сергея. На ней было много цветов и большой портрет с черной полосой. Наташа подошла, тихо стала на колени, зажгла свечи, положила красные розы возле портрета, поцеловав его: «Ну вот, Сереженька, мы и встретились. Я знаю, мы с тобой встретимся на небесах, мое место там никто не займет, ведь правда?» Она смотрела Сергею прямо в глаза. С портрета он смотрел на нее с улыбкой и молча, говорил: «Правда, родная, правда».
«Ты хотел увидеть своего сына первым, но не судьба. Но я обещаю тебе, что сын будет знать о своем отце, и тебе никогда не будет стыдно за него. Сережа подрастет, и мы приедем к тебе», – Наташа наклонилась к портрету и поцеловала его. Затем достала позолоченную фляжку, когда—то подаренную ей Сергеем, и отпила немного коньяка, а остальной она вылила на могилу. Она плакала, молча, слезы катились струей прямо на цветы, которые она принесла. Красные розы – это символ их большой любви. Сергей любил их дарить Наташе. Теперь она «дарила» их ему.
Наташа пробыла на съемной квартире еще с неделю. Решила все свои вопросы, а затем, рассчитавшись и забрав сына, уехала к себе домой, к родителям. Жизнь продолжалась, и в ней еще надо было устроиться, чтобы выжить.
«Прошло почти восемь лет со дня гибели Сергея, а боль все не проходила, да и навряд ли она могла пройти, она только притупилась, ушла вглубь и стала величиной стабильно постоянной, – думал Николай Петрович, – Жалко жену Полину, она после удара так и не оправилась, сильно постарела и замкнулась в себе. Виктория после смерти мужа вышла замуж, но детей, по-прежнему, у нее нет. После Сергея остались рукописи с расчетами, она их продала какому-то научно – исследовательскому университету и хорошо на этом заработала. Хотя Николай Петрович просил вернуть ему рабочие документы сына. Компания, где работал Сергей, внедрила его новую технологию, и она отлично работает по сегодняшний день, сейчас это называется по- новому: нано технология, а тогда Сережа стоял у истоков этого нового направления. После трагической гибели Сергея компания, где он работал, учредила фонд имени «Сергея Лысенко» и каждый год проводила презентации, и награждала самых талантливых своих работников. Николай Петрович посмотрел на часы, было ровно десять часов утра. Он сегодня обещал жене съездить на могилу к сыну, потому что завтра очередная годовщина, восемь лет. В день годовщины не получалось. Из Москвы должны были подъехать высокие гости, и Николай Петрович должен был их встречать. Он, как и прежде, работал губернатором в своей области, только теперь уже назначенным Президентом России, и был горд этим. Его уважали и любили в области, и он старался платить людям тем же.
На кладбище они с женой подъехали в сопровождении охраны. Полина Аркадьевна несла цветы, смахивая слезы, а Николай Петрович слегка поддерживал ее за локоть. Так они двигались, не подозревая, какой сюрприз готовит им судьба.
Наташа собиралась в областной город по делам и взяла с собой сына специально, чтобы съездить на могилу его отца и ее, по-прежнему, любимого и дорогого Сережи. Они купили букет красных роз и свечи и направились на городское кладбище. Солнце находилось в зените, и было тепло, но не жарко. Наташа подошла к могиле Сергея и не узнала ее. Большая гранитная плита и Сережа во весь рост смотрел на нее и улыбался, как в жизни. Наташа даже вздрогнула, и тупая боль проникла в сердце.
«Вот мы и пришли к тебе, посмотри на своего сына, я обещала тебе», – Наташа тяжело вздохнула, и слезы заблестели в ее глазах. Она зажгла свечи, положила цветы и стала вспоминать, рассказывая сыну, какая у них была красивая любовь, и как Сергей хотел первым увидеть своего сына и взять его на руки, но погиб в ночь его рождения. Наташа подняла глаза на гранитную плиту, где стоял улыбающийся Сергей, и увидела в правом углу на заднем плане высеченную машину – это была BMV- 750, только черной и блестящей ее делал гранит.
Человеческая жизнь – это бумеранг, состоящий из белых и черных полос, и сколько его не бросай, он все равно стремится в исходную позицию. А вот судьба – дама капризная, и зависит от многих причин нашего бытия. Николай Петрович, поддерживая Полину Аркадьевну, шел навстречу своей судьбе, не догадываясь, что через несколько минут она поменяет всю его жизнь и наполнит ее новым, счастливым содержанием.
Борт 811
Лайнер – Боинг747 вот уже целый час летел над океаном, делая трансатлантический перелет из Нью-Йорка в Москву. Скользя над облаками, самолет летел точно по расписанию в открытом для него коридоре, оставляя за собой белую полосу отработанного газа. Закрытый перистыми облаками океан тихо дремал, слегка раскачивая волны, солнце ярко светило, игриво переливаясь в иллюминаторах самолета, заставляя его пассажиров задернуть шторы.