Страница 8 из 9
– Это что еще за «кистеперная латинометрия»? – спросил Гриша.
– Да просто очень древняя рыба. От нее все наземные животные произошли, что забыл, что в школе учили? Дыхание у нее было и жаберное и легочное, плавники мощные, на которых она могла ходить как на лапах. Ну точно как наша рыбина. Не все они вымерли, между Африкой и Мадагаскаром, на огромной глубине до сих пор еще живут и попадаются на длинные снасти, внешне не изменившись, но утратили легочное дыхание. Местные африканцы ее ловят и за бешеные бабки продают туристам. Так что мы с тобой и тут прогадали, сейчас Семен Алексеевич сделает чучело с нашей рыбы и продаст или в музей, или какому-то богатому кексу штук за пять зеленых. Ну да ничего, мы спиннинг купим со снастью, и еще себе поймаем. А он пусть себе вторую в Березовке сам ловит.
По дороге до дома друзья зашли в магазин, купили спиртное, чтобы обмыть удачную рыбалку и пошли к Федору. Дома горели окна.
– Ура, моя с детьми от тещи вернулась, радостно подпрыгнул Федька, ты это, Гришаня, давай завтра тяпнем, а то не любит моя этого.
– Ну, хозяин- барин, ответил Гриша, но смотри, могу до завтра и не дотерпеть, буркнул обиженный друг и направился до своего дома.
Пить в принципе не хотелось и, быстро поужинав, он лег спать. Завтра в город, сонно размышлял он, купим снасти и… Чего там дальше он придумать не успел, т. к. сразу же провалился в объятия морфея.
Утром Федька открыл глаза чуть свет. Чуть серело на восходе, небо уже начинало светлеть. Свежий, чистый воздух вливался в открытую форточку, слышалось еще сонное щебетание птиц, тихо пел свою песню сверчок под печкой. Да, красота, а настроение какое, это тебе не позавчерашний день с похмельным синдромом. Пить надо бросать, а то так и жена насовсем уйдет, да и жизнь вся пройдет в хмельном угаре. Начну новую жизнь, трезвую, работу найду. Но просто так, одному, бросать не интересно. Надо с Гришаней вместе бросать, а то он все равно к себе перетянет, а чтобы стимул был, нужно на что-то поспорить. Ага, кто первый развяжет, запьет, с того и ящик водки. Ндааа, ну выиграл я, не пил, и вот она водка, целый ящик, холодненькой, в холодильнике. Да так не бросишь, ну ладно сейчас у жены спрошу.
– Света, а если я пить завяжу, на что можно с Гришкой поспорить, чтобы стимул был, а то у меня кроме пузырей ничего в голову не лезет, а зачем непьющему водка?
– Спи Федька, не морочь голову. А если хочешь стимул, давай, – если год не попьешь я тебе у отца выпрошу лодку его надувную. Он уже для рыбалки староват, уже продавать хотел, а я ему и сказала, отдай мужу. А он говорит, зачем алкашу давать, все равно пропьет. Ну так вот, если бросишь пить: лодка, все снасти, все твое будет, я только слово скажу. Но уговор, не пить ни пива, ни вина, полная завязка, а свой приз получишь только после года трезвости.
– Да хотелось бы сразу, вслух подумал Федор.
– Ага, и ты бы прямо сейчас побежал бы обмывать свою завязку и не заслуженный приз к своему непутевому дружку, я тебя уже как облупленного знаю!
– Да, так оно и правда вернее будет, по рукам женушка, и резко скинув одеяло, побежал к умывальнику.
– Куда ты чудо, завязку свою обмывать рванул?
– Да нет, я к Гришке, рыбки к обеду поймаю и, наскоро умывшись, прямо на голодный желудок побежал к своему другу.
– Добегав до его дома, вспомнил, как тот рано утром крался, пытаясь его напугать. А ведь долг платежом красен, сейчас я тебе побудку устрою. Тихонько подошел к окну и заглянул внутрь. Сквозь дырявую занавеску просматривалась спальня Гришки. Спит басурманин, радостно подумал Федька. Подойдя к исцарапанной двери, попытался открыть засов гвоздем, но щель в двери была слишком мала чтобы его можно просунуть. Жаль что нож не взял, он тонкий, легко бы пролез. Порывшись под ногами, нашел проволоку, она тоже не пролезла в щель, полезешь, куда ты денешься, подумал Федька и сильно надавил рукой. Дверь со скрипом приоткрылась, – ага, забыл закрыть, растяпа. Тихонько замер, не дыша, в груди гулко бухало сердце, сейчас, тихонько. Дверь приоткрылась, и Федька сунул свою лобастую голову в дверной проем. Только тут он заметил Гришку, спокойно сидящего в кресле напротив двери и державшего в руках тонкую бельевую веревку. Радостно улыбнувшись, Гришаня дернул за эту веревку и на Федьку посыпались опилки, целое ведро. Ну что Федул, опять продул? – заржал Гришка. Да нет, 1/1 поправил его Федька, ничья, и еще не вечер, так что не расслабляйся, еще все впереди.
Выйдя на трассу, они довольно быстро поймали попутку. Доехав до города, не стали терять время и сразу зашли в рыболовный. В магазине был огромный выбор всяких рыболовных принадлежностей, от самых простых, до самых сложных, полностью нашпигованных электроникой.
– Федька, ты пока думай что брать будем, а я пойду, живот что-то болит. Себе бери что хочешь, а я сам себе выберу, оставил последние рекомендации Гриша, а сам метнулся к выходу, придерживая живот двумя руками.
– Да ты что так рванул, постучал бы по бубну, глядишь все бы и прошло, – донеслись вслед ему слова Федьки.
Гриша отсутствовал всего минут пятнадцать, а когда он вернулся. Федька уже свою покупку сделал. В его сияющем как медный таз лице отражалось счастье, но глаза почему-то были виноватые.
– Ты что чудик купил, – когда рассмотрел покупку, заорал как раненный мамонт Гришка. В руках «рыбака» тускло блестело металлом, водяное ружье. Так ладно, дурень, ты себе уже взял игрушку, теперь давай я выберу.
– Остынь Гриша, нету больше денег, оно знаешь какое дорогое, я туда еще всю свою заначку вложил, а зачем мне она теперь, пить то я все равно бросил.
– Да ты что, чудо, все деньги истратил на эту хрень? И что это такое вообще?
– Не ори, Гриня, водяное ружье это. Я по телику видел, как там один тип из него сомов глушил. Там стрела-гарпун есть, вонзится, не вынешь, а сама веревкой к ружью крепится на катушку. В общем давно я мечтал с ней порыбачить.
– Ну ладно, ружье есть, гарпун тоже. А маска, баллоны, ласты, – где, как без них?
– Да маску и ласты я у своих пацанов возьму, они у них безразмерные, кстати, и маски и ласты есть по два комплекта, как раз нам хватит.
– Хорошо, маски и ласты есть, а как ты в болоте смотреть будешь, там же грязь одна. Продавец удивленно посмотрел на них:
– А что вы, господа, в болоте ловить хотели, там только лягушки и живут?
– Да, смутился Гришка, это мы так речку свою называем. А вы не смогли бы ружье назад взять, а то мы, не подумав купили, и бросил жгучий взгляд на Федьку, и они синхронно, просящим, жалобным взглядом уставились на продавца.
– Извините, я уже чек выбил, теперь уже ничем помочь не могу. На стене объявление висит, что не читали. На стене красовалась надпись – «Необдуманно купленный товар обмену и возврату не подлежит».
– Вот черт, кругом одни жулики, буркнул себе под нос Гришка. Ну что, пошли, чудо-юдо, на твой «спиннинг» порыбачим, глядишь что и обломится.
Всю дорогу до дома друзья не смотрели друг на друга, не обмолвились даже словом.
Прибыв домой, молча пошли в разные стороны, вдруг Гришка остановился:
– А знаешь, давай все же завтра попробуем, бери все и выходи.
– Конечно Гришаня, давай, радостно закивал головой Федька. Ну, до утра!
Утром было решено идти сразу не на болота, а попробовать для начала на карьерах, которые были ближе, да и вода на них была почище. После часа тренировок стало получаться неплохо, но вода в карьере была ледяной, поэтому тренировку пришлось прервать. Лежа на животах на обрывистом берегу карьера они постепенно согревались. Солнце пригревало, размаривало их, клонило ко сну. Все это напоминало им счастливые моменты беззаботного детства, которые подарил им своей глупой покупкой Федька, и поэтому Гриша уже не держал зла на своего непутевого дружка.
– Вот, посмотри, какую я рыбину заколбасил, на ладони Федьки лежала рыбка величиной с ладонь.
– А давай теперь я попробую, предложил Гриша.
– Да на, бери ружье, оно ведь общее. А ты еще ругался, глядишь от него еще больше толку будет чем от спиннинга!