Страница 100 из 123
— Как я давно не был в человеческом обличии! — Элин уплетал завтрак за обе щеки.
— А я думал, что нежитью быть круто, — улыбнулся мачо.
— Ты разве ни разу не превращался в мертвецов? — Мюрреан оторвался от спагетти.
— Нет. Не возникало желания.
— Прикольно, многого просто не чувствуешь. Например, нет легких и не чувствуешь воздуха и вообще не дышишь. Нет никаких потребностей. Правда, я и в мертвецком обличии чувствую усталость, но эта усталость другая. Она от того, что израсходована энергия, а не потому, что устали мышцы, которых нет. Все же, энергия у нежити в игре кончалась точно так же, как и у всех живых существ.
— Интересно.
— Да, и мертвецом не будешь страдать от бессонницы. Когда хочешь заснуть, сразу отрубаешься и все.
— Я пока обхожусь без снотворного, — Керис водил вилкой по салату. Он посмотрел на большое блюдо с нарезанной ветчиной.
— Хотя постоянно быть мертвецом — это ужасно! Можно потерять всякую радость жизни. В игре мертвец не мог пить зелья, и пока я не прокачал духовную силу до божественного уровня, это было существенной проблемой.
— И свет из глаз тебя не смущает?
— Я уже привык к нему, — рассмеялся Элин. — Очень удобно, можно читать в темноте.
— Ну это само собой! Когда игра стала реальностью, я понял, что можно наслаждаться тем, что ты человек, — Ванто взял тарелку и начал накладывать себе ветчину.
— Завтра утром сюда прибудет Камилия с замком Велир, — юноша потянулся за маринованными огурцами. — Она взяла с собой две тысячи лучших солдат. Думаю, это станет серьезным доводом во время убеждения других городов и лордов присоединиться к нам без боя.
— Я не хочу войны, — Ванто накалывал ветчину на вилку. — Будет лучше, если они поймут бесперспективность сражения против нас.
— Я постараюсь объяснить им это. Надеюсь, они все еще помнят, кто такой король-скелет.
— Но это не все, — мачо съел кусок пряного мяса. — Во вновь присоединенных городах потребуется установить новый закон. А иначе, население, изможденное поборами лордов, начнет винить в этом короля-скелета.
— Но в этом я не силен, — покачал головой Элин. — Все эти законы… Я пытался менять их в Грионе… Но я менял их с позиции сильного. Во всем ущемляя аристократию, я помогал простым людям. И если аристократы смели мне что-то противопоставить, я тут же сметал их. Теперь так не пойдет. Нужен более тонкий подход. Я надеюсь, что Фир поможет нашему общему делу.
— Это верно, — вздохнул Ванто. — Я противник силы, но чувствую без нее никак нельзя. Потому, что многие люди в этом мире могут понимать только ее. Уговоры на них не действуют, и они до конца будут делать то, что хотят, пока не огреешь их железным кулаком по голове.
— Я уже многих огрел. Но, как только я исчез, вернулись прежние хозяева, и вернули свои дикие порядки, — Элин достал из миски маленький пупырчатый огурец и тот захрустел на зубах. Керис расправлялся со щукой. — Я хотел, чтобы было все по-другому. Я даже хотел стать императором. И пока Ник и Ниэнэль не пришли и не убили меня, я рассчитывал стать им единолично.
— Теоретически это возможно.
— Если только не будет других игроков десятого уровня, — усмехнулся Элин. — Но в мире я оказался не один. Сейчас я подумал, что было бы, если бы я один попал в этот мир. Я бы его завоевал? Допустим, завоевал. Я представил себе, что я обладаю им, как некогда им обладал придуманный мною Эзерлик. И что бы это мне дало? Я подумал и понял, что не знаю. Вот я всемогущий бог! Меня нельзя ни убить, ни победить. А я могу быть всем — кем захочу. Я не старею и могу быть кем угодно и чем угодно. Но что реально мне даст власть над этим миром? Я этого понять никак не могу. Я и так могу себя превозносить бесконечно, считая себя самым лучшим, самым умным, самым могущественным.
— Вероятнее всего, власть над миром только бы усугубила твои отрицательные качества — ты бы стал единственным человеком в этом мире, который бы тебя интересовал, — Керис изменился в лице став немного грустным. — Ты бы никого не видел в этом мире — только себя. Везде, как в зеркале, виднелось бы твое отражение, и ты, бродя между иллюзий, потерял бы себя, как человека. Ты бы перестал быть наблюдательным, поскольку твой взор занимал бы только ты сам и все связанное с тобой. Ты бы потерял этот мир и потерял себя, ведь человек, мысли которого крутятся только вокруг его «Я» перестает быть интересным, как личность. Он упрощается до уровня схемы. Возможно, ты бы смог познать крайнюю степень эгоизма. И стать самым настоящим живым мертвецом. Только мертвецом духа. Ты бы потерял свою подвижность и жажду действовать. Точнее, она служила бы только твоему эго, которое бы вознесенное на вершины воображаемого божества, потеряло бы все земное.
— Интересное предположение.
— Да.
— Поэтому я рад, что со мной опять кто-то есть, — улыбнулся Элин. — Поскольку, меня теперь смогут остановить добрые друзья, если я пойду не туда. Они помогут мне оставаться человеком, и не забыть кем я был.
— Я рад за тебя, — кивнул гном.
Двери открылись. В столовую вошла Джулия, за ней — Дарин-созидатель, а после — Анжелика, Ирэн, Вэл и Коби.