Страница 37 из 83
В новый отряд, кроме Василия Федоровича Рябоконя, вошли: его помощник Ковалев по прозвищу Астраханец, адъютант Пантелеймон Дудник или как его звали, Омэлько Дудка, житель станицы Гривенской, завхозом вместо сдавшегося Тита Загубывбатько стал теперь Савва Саввич Скорик, житель станицы Полтавской, Сороколит, из станицы Полтавской, Лука Саенко, фельдшер из станицы Новониколаевской, Павел Павелко из станицы Староджерелиевской, Исаак Кравченко и Петр Кравченко, учительница Марфа Худая — все из той же станицы Староджерелиевской.
Примечательно, что Рябоконь начинает собственно свою деятельность с весны 1923 года, именно в то время, когда по всей Кубани, как считала новая власть, с бандитизмом было уже покончено и народ приступил к восстановлению хозяйства и к мирному труду…
С первых чисел мая отряд переходит к активной деятельности, занимая бивак в Староджерелиевских лиманах. Через сочувствующих лиц повстанцы проводят разведку.
Теперь Василий Федорович Рябоконь вроде бы так же прятался по тем же плавням и лиманам, но его повстанческое движение наполнилось иным значением. Здравый смысл подсказал ему, что в его судьбе была первопричина, не от него зависящая, и это придавало ему чувство правоты. Ведь его вынудили хорониться на родной земле, по знакомым с детства, дорогим местам. Ему и в самом кошмарном сне не могло привидеться, что здесь он будет ходить крадучись, с опаской, каждую минуту готовый к тому, что откуда-то из камышей ударит тот единственный выстрел, который толком и не расслышишь, в который в оставшуюся секунду и не поверишь, словно это происходит не с тобой, а лишь удивишься и ужаснешься тому, что вот и произошло так просто и обыденно то, что казалось невозможным, немыслимым. Его чуткое сознание и податливое тело так привыкло к опасностям и готовности каждую минуту умереть, что он каким-то глубинным чутьем угадывал и знал, как это обыкновенно происходит.
Совершенно необъяснимо, почему с начала 1922 года, когда набеги рябоконевцев на хутора и станицы прекратились и даже создалось впечатление, что отряд Рябоконя или полностью ликвидирован, или ушел в другие районы, именно в это время активизируется деятельность комсомольцев по борьбе с бандитизмом. В эту борьбу вовлекались люди молодые, даже юные, абсолютно неподготовленные и неопытные, которые, брошенные в камыши, могли стать легкой жертвой повстанцев. Неизвестно, действительно ли они участвовали в ликвидации группы В.Ф. Рябоконя или какого-то иного повстанческого отряда или же обычной разбойной шайки. Об одной из таких жертв борьбы с бандитизмом, гибели семнадцатилетнего Максима Туманова, следует рассказать, точнее проиллюстрировать сохранившимися документами времени.
Сохранились воспоминания М. Нетребко, заместителя командира отряда ЧОН станицы Староджерелиевской, написанные по настоянию Я.М. Фурсы, командира этого отряда.
Итак, весной 1922 года, когда всякая активность Рябоконя была прекращена, решили объехать все плавни, дабы удостовериться в том, есть там повстанцы или нет. Причем привлечь не армейские части, а комсомольцев. Решение, конечно, странное само по себе. Естественно, так же нелепо прошла и сама операция, в результате которой погиб молодой человек. Можно предположить, что все происходило тогда не совсем так, ибо воспоминания написаны позже, с вполне определенной целью — запечатлеть героизм комсомольцев в борьбе с бандитизмом. Этот бодряческий, пропагандистский тон воспоминаний и специфический стиль, говорящие об искажении общей картины происходившего, заставляет усомниться в их искренности.
«Воспоминания о смерти бойца нашего отряда
т. Туманова Максима Федотовича.
В станице находился уполномоченный особого отдела т. Калинин, целью пребывания которого была ликвидация банды Рябоконя. Всю весну 1922 года налеты прекратились, и при всем желании со стороны уполномоченного обнаружить местонахождение банды, это все-таки не удавалось, и даже создалось впечатление, что банда скрылась с нашего района. Поскольку явилось такого рода предположение, его нужно было подтвердить на факте.
В июне 1922 г. было решено объехать все плавни и таким образом удостовериться, есть. ли банда в нашем районе или она ушла в другое место. Для этой цели был набран экспедиционный отряд в количестве десяти человек, который должен был произвести обследование плавней следующим порядком: первая группа в составе уполномоченного т. Калинина, бойца Туманова М., Командира отряда ЧОН Фурса, бойца Тальнова и Запашнего Марка, как бойца и как проводника, должна была погрузиться на лодки на хуторе Великая гряда и обследовать восточную сторону лимана Чебургольского до прохода в лиман Круглый. Вторая группа в составе пяти человек: зам. уполномоченного товарища Калинина, бойцов: Нетребко Е., Немчен-ко А., Костенко И., должна была погрузиться на лодки на хуторе Протока и обследовать северную сторону Чебургольского лимана до прохода в лиман Круглый и там, связавшись с первой группой, проводя ночь на лодках под стаями комаров, двинуться дальше.
Но к несчастью, план не был строго выполнен.
Первая группа выехала не вся, а именно: Тальнов и Фурса остались на берегу неизвестно почему, и всего выехало с первой группы только три человека, каковые в свою очередь не обождали вторую группу, сами поехали через проход в лиман Круглый и дальше. Вторая группа вечером не выехала, ввиду отсутствия лодок, а выехала только рано утром. Обследовав северную сторону лимана и не доехав к месту связи, мы услышали на недалеком расстоянии стрельбу: три залпа и несколько одиночных выстрелов. Мы поспешили к месту связи, но там не нашли первой группы и, проехав в лиман Круглый, продолжить путь не могли, не имея проводника, ибо проводник Запашный был в первой группе и под его руководством мы должны были все вместе продолжать обследование. Не имея возможности доехать на место стрельбы, мы были вынуждены возвратиться обратно, предположив, что, наверное, случилось что-то неблагоприятное. Не имея никаких сведений о первой группе, мы решили обождать несколько времени с надеждой, что группа вернется.
Через два дня после происшествия, не имея никаких сведений об уехавших товарищах, замуполномоченный решил выслать секретную разведку на место происшествия, которая состояла из двух человек: Мамай и Сапсай. Секретная разведка под видом рыбаков выехала, но тоже не вернулась, а посему пришлось прийти к заключению, что первая группа в составе уполномоченного т. Калинина, комсомольца т. Туманова Максима Федотовича и Запашнего Марка вместе с посланной разведкой Мамаем и Сапсаем погибла от рук бандитов. Между тем с погибшими бойцами осталось две винтовки, карабин английской системы, наган и все бумаги: планы, сводки, агентурные сведения, находившиеся при т. Калинине.
Касаясь личности погибшего т. Туманова М., необходимо отметить: т. Туманов был самый отважный, неустрашимый боец нашего отряда, всегда безоговорочно идущий на все мероприятия борьбы с бандитизмом. Мне часто приходилось участвовать в операциях вместе с т. Тумановым, и я всегда считал его самым надежным бойцом.
Только осенью того же года от добровольно вышедших бандитов пришлось узнать об участи, постигшей наших доблестных товарищей. Вышедшие бандиты рассказали следующее: вся банда сидела на островке в камышах, над которыми шел проход из одного лимана в другой, шириной не больше двух аршин. Вдруг к бандитам подъезжает рыбак и сообщает, что едут три человека красных. Банда моментально ликвидировала все признаки своего пребывания и произвела засаду, поджидая едущих. Когда лодка наших доблестных бойцов выехала против засады, бандиты произвели несколько залпов, от которых уполномоченный т. Калинин был там же убит, Запашний был ранен, а Туманов, оставшись живым, бросился бежать, но был пойман. Захватив такую солидную добычу, как живой человек, бандиты решили использовать его как военнопленного для получения сведений, но таковых, сколько они ни мучили Туманова, добиться не могли. В ход были пущены все меры и, наконец, даже пытки. Пойманного Туманова начали казнить, отрезая ему уши, пальцы, но наш истинный, стойкий боец безропотно терпел, не прося пощады. О муках, перенесенных им, даже не приходится говорить, но, несмотря на это, он не промолвил ни одного слова, и гордо, стойко, славно погиб за дело защиты интересов и благосостояния всех трудящихся.
После казни труп т. Туманова был уничтожен бесследно. Так погиб наш дорогой товарищ, друг и честный борец за благо трудящихся. Вечная память тебе, дорогой товарищ, безропотно вынесший все муки и зверства бандитов и славно погибший.
Твоя память навсегда останется у нас в душе, ибо твоя молодая цветущая жизнь на семнадцатом году жизни явилась необходимым кусочком фундамента наших общих завоеваний.
Спи, дорогой товарищ. Твоего дела мы не забудем.
25 января 1925 г., станица Староджерелиевская.
Близкий друг и участник работы Туманова М. Нетребко».