Страница 95 из 124
Если к началу войны оборона рассматривалась, прежде всего, как «противопехотная», то к ее концу первостепенными стали определения «противоартиллерийская», а также «противохимическая». Причем метод ведения противником атаки уже не давал обороне много времени на реакцию. Во время своего наступления под Ригой в 1917 г., например, германцы сокращали длительность артиллерийской подготовки, отказываясь от пристрелки и открывая огонь по исчисленным данным, вели огонь на подавление с широким использованием химических снарядов, воздействовали артиллерийским огнем на всю тактическую глубину обороны.
В ходе этой операции 8-й германской армии в августе 1917 г. против войск 12-й русской армии германским войскам пришлось столкнуться с оборонительными позициями, включавшими две укрепленные полосы. 19 августа около 04.00 германская артиллерия открыла массированный огонь химическими снарядами по русским позициям в районе Икскюля. Около 06.00 начался обстрел всей первой полосы. Участок одного только 742-го пехотного полка (186-й дивизии) подвергся 4-часовому обстрелу. Артиллерийская подготовка была проведена 120 тяжелыми и 120 легкими батареями по участку 8,5 км по фронту и 6,4 км в глубину. В результате из 2200 солдат и 200 офицеров 742-го полка к началу германской атаки уцелело 200 солдат и 4 офицера. Германцам помогло хорошее знание русских позиций, не менявшихся в течение почти 2 лет. Оборона 186-й пехотной дивизии была расстроена, а русские батареи подавлены. В 09.00 германцы перешли в атаку. Части 2-й германской гвардейской дивизии, быстро форсировав Западную Двину, вклинились в оборону 186-й дивизии, продвинулись на глубину до 7,5 км, пока в результате контратак 743-го и части 741-го полков не были вынуждены отойти обратно к Двине. Попытка переправы 14-й баварской дивизии на участке 21-го корпуса не удалась. Русские полки оказывали упорное сопротивление и неоднократно переходили в контратаки. 20 августа германцы, достигнув эффекта внезапности, атаковали 6-й Сибирский корпус. Русские части вынуждены были отойти на тыловую позицию, где наступление противника было приостановлено. Наступление 2-й гвардейской дивизии противника встретило упорное сопротивление латышских стрелковых полков. Тем не менее в ночь на 21 августа русские войска оставили Ригу.
В Луцком прорыве
В начале книги уже говорилось, что в ней не будет разбора отдельных операций Первой мировой войны. Тем не менее особенности действий пехоты в наступлении Юго-Западного фронта летом 1916 г., известном как Луцкий прорыв, или Брусиловское наступление, стоит рассмотреть особо. Не только потому, что это самая знаменитая и изучаемая операция на Русском фронте той войны, но и потому, что в ней можно яснее всего увидеть реализацию накопленного русской армией боевого опыта, методы решения тактических проблем «позиционной» войны, а также применение пехотой новой системы вооружения и новых боевых порядков и приемов.
Перед армиями фронта стояла проблема штурма и преодоления тщательно подготовленной обороны. Оборона австро-венгерских войск готовилась не менее девяти месяцев, постоянно поправлялась и совершенствовалась. Позиция состояла, как правило, из трех полос глубиной до 10–12 км. В каждой полосе, имевшей глубину до 4 км, имелось 2–3 траншеи. При оборудовании позиций австрийцы широко пользовались опытом германской армии, полученным на Западном фронте. Первую траншею старались проводить по командующим высотам. Траншея имела глубину 3,5–4 м, стрелковую ступень, траверсы, убежища. Вдоль траншей через 80–100 м выполнялись небольшие укрепленные оборонительные сооружения — чаще всего в виде железобетонных башенок для пулеметов, артиллерийских наблюдателей и орудий мелкого калибра (до 57 мм). Много было стальных щитов для наблюдателей и стрелков, лисьих нор (емкостью до взвода) и погребов с покрытием из железобетонных балок для хранения патронов и ручных гранат, целая система многочисленных ходов сообщения связывала передовые траншеи с тылом. Убежища, расположенные непосредственно за первой траншеей, были глубоко врыты в землю и рассчитаны на защиту от снарядов тяжелой артиллерии (152–203-мм бомб), имели перекрытия из не менее чем двух рядов бревен, некоторые — с железобетонными конструкциями. Каждая землянка вмещала в себя до одного взвода, была оборудована нарами, печами, стены обшиты циновками, в офицерских землянках имелись железные кровати, мебель, кафельные печи. В окопах весьма обильно были расставлены пулеметы (включая замаскированные пулеметы во всех исходящих и входящих углах траншеи), траншейные пушки, бомбометы, минометы с большим запасом боеприпасов. Окопы были сооружены с таким расчетом, чтобы подступы к позициям обстреливались перекрестным ружейным и пулеметным огнем. Кроме изломов в начертании траншей, для фланкирования позиций использовались выдвинутые вперед пулеметные капониры. Многие пулеметные гнезда имели бетонированные бойницы. Ходы сообщения между траншеями были приспособлены к обороне заранее подготовленными стрелковыми и пулеметными ячейками и окаймлением проволочным заграждением и представляли собой отсечные позиции, способные задержать распространение противника на соседние участки в случае его прорыва. Местные предметы, имевшие более-менее важное тактическое значение, были превращены в сильные опорные пункты, укрепленные лучше, чем промежутки между ними, фланкирующие друг друга огнем и приспособленные к длительной обороне. Каждая полоса была прикрыта 2–3 многорядными полосами проволочных заграждений (в 19–21 ряд кольев под Луцком, расстояние между полосами — 20–50 шагов одна от другой), а также самовзрывающимися фугасами (с чекой взрывателя, выдергиваемой при прикосновении или спотыкании о проволоку), камнеметами. Перед проволочными заграждениями передовых окопов иногда имелись окопы для полевых караулов, в свою очередь, прикрытые проволочным заграждением. Такие полевые караулы имели сообщение с передовыми окопами по ходам сообщения, проложенным под проволокой. Некоторые ряды проволочных заграждений были оплетены толстой стальной проволокой, плохо поддававшейся резке ножницами; в некоторых местах проволочные заграждения защищались сетками от забрасывания на них ручных гранат, на некоторых участках — электрифицировались. Иногда перед бруствером окопа устраивали волчьи ямы и рвы с проволочной сетью на заостренных кольях, хотя в целом опыт войны показал неудобство таких препятствий — колья заваливались и разбивались при артиллерийской подготовке, после чего ямы и рвы становились готовым укрытием для противника прямо перед своими окопами.
Схема участка русской укрепленной позиции под Луцком. Стоит отметить плотность убежищ и «лисьих нор» в первой линии окопов, ходы сообщения, проволочные заграждения как перед первой линией, так и между линиями окопов, расположение пулеметов и орудийВторая траншея (линия окопов) была удалена от первой на 70–100 м, третья — еще на расстояние от 100 до 400 м (в зависимости от профиля местности). Вторая траншея была оборудована значительно слабее, но также имела полосу препятствий и многочисленные убежища. Интересно замечание А.М. Василевского, участвовавшего в Брусиловском наступлении: «Австрийские укрепления отличались от немецких той особенностью, что немцы вторую и третью линии обороны делали едва ли не сильнее первой, австрийцы сосредоточивали главные усилия именно на первой». При этом большие силы держались на первой позиции только днем, на ночь основная часть пехоты отводилась на отдых в прочные убежища второй и третьей линий, в первой линии оставлялись пулеметчики, наблюдатели и дежурные подразделения. Брусилов, однако, писал в приказе по войскам: «Нужно иметь в виду, что наш противник нормально основывает всю силу своей обороны на второй линии окопов, и задержка на первой линии подвергает войска сосредоточенному огню противника». Удержать первую линию австрийцы пытались не столько живой силой, сколько артиллерийским и пулеметным огнем, отводя при необходимости большую часть бойцов в убежища второй линии, дабы накопить силы для контратак. В третьей линии австрийских окопов располагались вторые эшелоны батальонов, частью — полков. На расстоянии 1–2 км от первой линии располагались прочные убежища для командиров и штабов с блиндированными наблюдательными пунктами. Австрийские позиции снабжались электрическим освещением, оснащались прожекторами, неплохо были оборудованы в санитарном отношении. Недостатком была слабая маскировка пехотных позиций.