Страница 71 из 124
На основных этапах медицинской эвакуации решались следующие задачи: передовые перевязочные пункты — оказание первой медицинской помощи раненым, проведение хирургических операций по жизненным показаниям, питание раненых и больных; главные перевязочные пункты — оказание неотложной хирургической и общеврачебной помощи, временное размещение и уход за ранеными до отправления их на следующий этап, сортировка на четыре категории: 1) подлежащие возвращению в строй, 2) способные следовать в лечебные учреждения пешком, 3) подлежащие эвакуации на транспорте, 4) нетранспортабельные. Процент оперируемости раненых здесь, по данным Н.Н. Бурденко, колебался от 1 до 7%. Выдающийся военный хирург В.А. Оппель и ряд других фронтовых хирургов настаивали на большем расширении оперативно-хирургической деятельности главных перевязочных пунктов. По их мнению, процент оперируемости здесь можно было поднять до 20% при усилении дивизионных перевязочных отрядов за счет передовых отрядов Красного Креста и других общественных организаций. Однако на практике добиться этого удавалось редко; лазареты дивизии осуществляли лечение раненых и больных, подающих надежду на выздоровление, здесь также оказывалась хирургическая и общеврачебная помощь госпитального характера. Чаще всего они использовались для лечения легкораненых и больных. Раненые, требовавшие дальнейшей эвакуации, направлялись в дивизионные лазареты или полевые госпитали головного эвакуационного пункта. Легкораненые направлялись в команды выздоравливающих при запасных полках. Из дивизионных лазаретов раненых эвакуировали транспортом армии (иногда и дивизии), а также порожняком на головные эвакуационные пункты. Головной эвакуационный пункт ведал организацией приема и сортировкой раненых и больных, эвакуацией тяжелораненых и больных в тыловые эвакопункты, задержанием нетранспортабельных, распределением легкораненых по лечебным учреждениям тылового района, направлением инфекционных больных по указаниям начальника санитарной части армий.
Эвакуация раненых и больных достигла в войну необычайно больших размеров. По неполным данным, только с августа 1914 по ноябрь 1916 г. включительно с фронта в тыловые лечебно-эвакуационные учреждения были доставлены 5 812 935 больных и раненых офицеров и солдат, что в среднем в месяц составляло 116 896 человек. Летальность среди госпитализированных солдат здесь равнялась около 2,4% у больных и около 2,6% у раненых; летальность среди больных офицеров — около 1,6%, среди раненых — около 2,1%. Возвращено в строй солдат: из числа больных — около 44%, из числа раненых — 46,5%; из числа больных офицеров — около 68%, из числа раненых — около 54%. Инвалидность среди раненых достигала 30%.
В любом случае нужно было совершенствовать санитарную службу в войсках и усиливать снабжение госпиталей медикаментами и перевязочными материалами. Между тем уже в начале войны в стране стал ощущаться недостаток в медикаментах и хирургическом инструментарии. Дело в том, что из 118 наименований медикаментов военного каталога принц Ольденбургскии в октябре 1914 г. распорядился организовать две комиссии — для рационального распределения имеющегося запаса медикаментов и для закупки их за границей, для чего государством было выделено 3 млн. рублей. Петроградский завод военно-врачебных заготовлений стал работать в три смены, а Институт экспериментальной медицины обеспечил бесперебойный выпуск вакцин и сывороток. По инициативе принца и на его личные средства было начато производство йода из морских водорослей, а также сбор лекарственных трав на Кавказе. Летом 1915 г. Земский союз приступил к строительству фабрики для изготовления лекарств из местного сырья. Все эти меры помогли стабилизировать ситуацию с медицинским снабжением действующей армии и лечебных заведений тыла страны. Особенно благополучно обстояло дело со снабжением войск индивидуальными перевязочными пакетами. Если в начале войны планировалось направлять на фронт в среднем по 710 тыс. пакетов в месяц, то фактически с сентября 1914 по март 1917 г. ежемесячно их в среднем отправлялось на фронт по 1 622 400 шт.
В ходе войны на фронтах были созданы подвижные отделения полевых аптек из расчета по 1–2 на каждую армию. Эти отделения размещались в 12–13 вагонах и выдвигались по железным дорогам ближе к войскам. На Юго-Западном фронте во время Брусиловского прорыва 1916 года создавались даже «летучие отделения полевых аптек» под руководством корпусных врачей, что дало положительные результаты.
На фронтах к февралю 1917 г. (кроме Кавказского) функционировали 195 полевых подвижных и 411 запасных госпиталей военно-медицинского ведомства, а также 76 полевых госпиталей, 215 передовых отрядов и летучек, 242 конно-санитарных транспорта и 157 дезинфекционных отрядов РОКК и других общественных организаций. Во внутреннем районе лечебно-эвакуационная работа осуществлялась распределительными и окружными эвакуационными пунктами.
Профессор В.А. Оппель настаивал на внедрении метода этапного лечения, основанного на том, что раненому должна оказываться хирургическая помощь там и тогда, когда в ней возникла необходимость, а эвакуация производится на расстояние, допустимое для здоровья раненого. В ходе войны были сделаны попытки внедрения хирургии в войсковом тылу и применения подвижных хирургических групп и отрядов. Зародилась специализированная медицинская помощь. Начали применяться рентгеновские установки в полевых условиях. Введены походные дезинфекционные камеры и др.
Война доказала целесообразность сосредоточения основных войсковых санитарных учреждений в дивизиях, а не в корпусах, так как именно при этом достигалось приближение медицинских средств к полю боя. На горьком опыте была доказана необходимость иметь медицинские средства в батальонах и ротах.
Созданный при мобилизации резерв военных врачей (432 человека) быстро был исчерпан. К февралю 1917 г. некомплект врачей достигал 3150 человек. Несмотря на приход квалифицированных врачей через общественные организации, на протяжении всей войны некомплект в них колебался в пределах 15% к штатной численности. Неудивительно — ведь и общее количество врачей в стране было невелико.
Проблемы с организацией питания и гигиеническим обеспечением, вши, неизбежные при длительном сидении в окопах, общий недостаток медицинских средств привели к тому, что во время войны широко распространились инфекционные болезни. Уже в конце 1914 г. на фронте было зарегистрировано 8768 случаев заболевания холерой. На 1000 заболевших военнослужащих за время войны приходилось в среднем (в процентах): больных тифами — 49,9; дизентерией — 16,5; холерой — 7,9; натуральной оспой — 0,7; цингой — 93,2%.
Хотя меры по поддержанию гигиенической стороны применялись немалые. Тут вклад «общественных» организаций оказался также заметным и своевременным. «В отношении бань, — писал А.А. Брусилов, — Всероссийский земский союз оказал нам прямо-таки неизмеримую пользу… И Союз городов принес большую пользу, но, по крайней мере, у меня в 8-й армии Земский союз был более деятелен, и считаю долгом совести засвидетельствовать, что благодаря его работе никогда никакие инфекционные болезни не принимали обширных размеров; при появлении какой-либо заразной болезни мы быстро справлялись с инфекцией, и войска от болезней страдали мало, в особенности по сравнению с санитарным состоянием войск в прежних войнах».
Свой вклад вносили и другие организации. Главный комитет помощи воинам при Министерстве путей сообщения, например, довольно быстро организовал поезд-баню и начал организацию поездов-прачечных.