Страница 28 из 141
Лицо приятного мужчины озарилось улыбкой.
— С огромным удовольствием! — воскликнул он. — И чтобы утешить вас, милая мадам, я сыграю вам на гитаре. И даже спою, правда, в иной манере, чем ваша талантливая дочь. Возможно, мне повезет, и я услышу ваше пение, мадемуазель…
— Мадам Дельбо, месье Клутье. Я замужем с шестнадцати лет, и у меня четверо детей, — мягко уточнила Эрмин.
— Простите меня, я не знал!
Он казался искренним. Его глаза, такие же голубые, как у молодой женщины, светились добротой.
— Это означает, что вы не читаете желтую прессу, — с улыбкой заметила она. — Газеты не раз писали о моем муже. Его мать была индианкой монтанье, а отец — ирландцем. Должна вас предупредить, у нас многонациональная семья!
— Я сама бельгийская эмигрантка, — сообщила Лора, стремясь завладеть вниманием приезжего.
— Значит, в вашей семье не услышишь местного акцента, — ответил он, смеясь от души.
— Что вы! Мой супруг Жослин и моя экономка разговаривают с квебекским акцентом.
Щебеча, Лора поправляла волосы, разглаживала руками платье. Она осознавала, что нравится Мартену Клутье, и обещала себе быть во всеоружии в их следующую встречу.
— Приходите к нам на чай в субботу, — предложила она. — Вам достаточно нас проводить, и вы будете знать, где находится Маленький рай.
— Какое очаровательное название, — заметил он.
— Его придумал один из наших друзей, месье Овид Лафлер, учитель из Сент-Эдвижа. Ему так понравилась уютная обстановка дома, что он сравнил его с маленьким раем. Это красивое прозвище понравилось моим детям, и с тех пор мы продолжаем его использовать.
— Очень милая история! По-моему, мадам Дельбо, я читал в какой-то статье, что вы выросли в здешних местах. Я уверен, что вы можете многое рассказать о прошлом поселка.
— Несомненно, месье Клутье. К сожалению, я должна вернуться в Квебек к концу недели. Мне предстоит еще три выступления в Капитолии. А по возвращении я поеду к мужу на берег Перибонки, где у нас имеется скромное владение. Небольшой участок леса, заводь реки и бывшая хижина золотоискателя, превратившаяся сегодня в достаточно просторный и очень уютный дом для нашей семьи. Боюсь, у меня не будет возможности увидеться с вами раньше сентября.
Мартен Клутье выглядел расстроенным, что вызвало неудовольствие у Лоры. Она дружески похлопала его по плечу.
— Дорогой месье, я знаю буквально все о детстве моей дочери, так что расскажу вам самое главное. И покажу монастырскую школу. Ключи от нее хранятся у Жозефа Маруа, нашего хорошего друга. Раньше он работал на фабрике, а когда ее закрыли, следил за динамо-машиной. Он тоже будет вам очень полезен. О, слава Богу! Благодаря вам это лето меня уже не так пугает. Вы ведь придете к нам со своей гитарой?
— Обязательно, дорогая мадам. Я и не ожидал, что у меня будут такие приятные соседи.
Он подчеркнул свое заявление улыбкой. Это позабавило Эрмин, которая уже догадалась, какие усилия предпримет ее мать, чтобы принять своего гостя в наилучших условиях, даже если это выведет из себя ее отца, который не любил лишней суеты.
Разговаривая, они медленно шли в сторону Маленького рая. Чем дальше отходила Лора от развалин своего некогда прекрасного дома, тем лучезарнее становилось ее лицо.
— Сегодня утром я была в самом мрачном настроении, — сказала женщина, когда они подошли к Маленькому раю. — Но теперь я воспряла духом, и это лишний раз доказывает, что сострадание и дружба способны творить чудеса. Конечно, тяжело остаться без дома и всех этих уютных, привычных вещей, но, как мне не раз повторяли моя дочь и супруг, мы все остались живы, и я не должна жаловаться на судьбу.
— И все же это ужасное несчастье… Пожары — настоящее бедствие наших краев!
— Откуда вы родом, месье? — спросила Эрмин.
— Из Сент-Андре-де-Лепувант, небольшой деревушки в лесу, в пятнадцати милях отсюда. Она была построена в том же году, что и Валь-Жальбер. У нас рядом тоже есть водопад, на реке Метабешуан.
Увидев выскочившую из-за кустов Киону, он замолчал. Девочка преградила им дорогу. Она буквально светилась со своей медовой кожей, золотисто-рыжими косами и янтарными глазами.
— Мы пообедали, — сообщила она торжественным тоном, — но Мадлен оставила рагу на плите. Здравствуйте, месье, и добро пожаловать!
— Спасибо, юная барышня, — ответил гость, не скрывая своего восхищения. — Но с кем имею честь?..
— Это моя сводная сестра Киона, — сказала Эрмин.
— Я собираюсь отправиться на прогулку на своем коне. Его зовут Фебус.
Киона помахала рукой и бросилась к конюшне. Мартен Клутье счел уместным откланяться.
— Приятного аппетита, дамы, и до скорой встречи!
— В субботу мы ждем вас на чай, — напомнила Лора. — Кстати, что вы любите петь?
— Чаще всего я исполняю песни Феликса Леклерка, великого поэта и замечательного актера.
— Феликс Леклерк! — пришла в восторг Лора. — Ты слышишь, Эрмин? Нам так нравились его выступления по радио, особенно в театральных пьесах! Мы с мужем не пропустили ни одной серии «Семейной жизни»[9]. От его голоса у меня мурашки по телу бегали.
— Значит, у нас много общего, милая мадам, — подтвердил Мартен Клутье. — Ну что ж, оставляю вас, я и так злоупотребил вашим временем.
Эрмин и ее мать проводили его взглядом. Затем они вошли на кухню, где о чем-то вполголоса беседовали Тошан и Жослин.
— Вот и наши дамы! — воскликнул последний. — Я уже не знал, что и думать. Лора, ты нас напугала, умчавшись из дома перед самым обедом.
— Мне просто было необходимо немного размяться, — возразила она. — Теперь я чувствую себя лучше, гораздо лучше. У нас появился новый сосед, месье Клутье, историк по роду занятий, а также певец. Я пригласила его на чай в субботу. Эрмин, дорогая, в связи с этим не одолжишь ли ты мне немного денег, чтобы я могла поменять шторы и купить пару ламп? С несколькими удачными обновками дом будет выглядеть гораздо уютнее. Как жаль, что гостиная занята! Но, разумеется, мы не можем переселить нашу Мирей на чердак.
— Тем более что именно она подала тебе эти блестящие идеи до того, как ты удрала из дома, — сердито сказал Жослин. — Но ты не обязана следовать ее советам. Эрмин вряд ли даст тебе денег.
— Ошибаешься, папа. Мы с Тошаном стольким обязаны маме! Она многие годы платила за нас. Я хочу возместить ей эти расходы, даже если не смогу выплатить все, что она вложила в мою карьеру и в воспитание наших детей. Ты со мной согласен, Тошан?
Тот счел благоразумным согласиться. Ему хотелось помириться со своей женой: ее декольте и приоткрытые губы пробудили в нем желание.
— Совершенно верно, — подтвердил он. — И я твердо решил начать работать. Лора, с завтрашнего дня вы можете переселить Мирей на второй этаж. Мы с Мукки уезжаем в Перибонку. Я хотел взять с собой дочерей, но они наотрез отказались. Невозможно их убедить, они решили остаться в Валь-Жальбере на время отсутствия Эрмин.
— Ты уезжаешь завтра? — встревожилась Эрмин. — Уже? Я думала, ты дождешься моего отъезда в Квебек.
— Но ты едешь уже послезавтра, Мин! — напомнил он. — Онезим отвезет тебя на вокзал. Мне не терпится скорее оказаться дома, на моей земле. И ждать там тебя…
Он подтвердил эти слова такой улыбкой, что Эрмин вздрогнула от счастья. Через час Тошан вел ее за руку к водопаду, бурному и мощному Уиатшуану, первозданное пение которого сопровождало их любовь на протяжении многих лет.
Глава 5
Летний день
Эрмин в последний раз обернулась, чтобы полюбоваться водопадом, быстрые прозрачные струи которого казались серебристо-хрустальными в ярком солнечном свете. «С самого раннего детства прекрасный Уиатшуан баюкает мои мечты и облегчает страдания! Окруженный солнечным сиянием, он похож на гигантское украшение, созданное всемогущей природой», — думала она.
Но Тошан увлекал ее дальше, вдоль реки. Его рука крепко сжимала ее пальцы.
9
Феликс Леклерк был диктором на радиостанции в Квебеке (1934–1937), затем писал сценарии популярных спектаклей для центрального радио Канады и исполнил в них свои первые песни. Также играл в радиопостановках, таких как «Главная улица», «Семейная жизнь» и др., а позже создал театральную труппу, которая гастролировала с его пьесами по всему Квебеку.