Страница 123 из 141
Эрмин ждала продолжения, подавленная, охваченная паникой. Этот мужчина преследовал ее около двенадцати лет, тенью по пятам. Наверняка я где-то его видела, — сказала. — Не зря его лицо показалось мне знакомым. Господи, если бы я только знала…»
Она поставила чашку на скамью. В эту секунду ее взгляд упал на следы белого порошка, оставшегося на дне. Охваченная гневом и страхом, она уставилась на Анни.
— Вы подсыпали мне снотворного? Что это на дне чашки? Я вам доверилась! Вы не имели права!
— Я ничего вам не подсыпала, леди! — возмутилась женщина. — Это сухое молоко, и если я заливаю его слишком горячей водой, остаются небольшие крупинки.
— Я вам не верю!
— Но вы же сейчас не засыпаете? Нет! У меня под рукой нет аптечки моего кузена. К тому же я его за это отругала! Господи боже мой, он пообещал мне, что вы приедете к нам по доброй воле!
Эрмин встала, испытывая отчаяние. Она уже не знала, следует ли ей бежать от Родольфа как можно быстрее или попытаться его образумить.
— Почему вы сказали, что он мог повредиться умом окончательно? — спросила она, подойдя к окну.
— После того несчастного случая Родольф уже был немного не в себе. Он потерял двух дорогих людей и не мог больше петь.
— Я знаю, он рассказал мне об этой трагедии, и я пожалела его от всей души. Я согласна, такое горе могло его подкосить и даже разрушить изнутри. Однако мне он показался вполне здравомыслящим. В любом случае он должен освободить меня и отправить к моей семье. Подумать только, этот человек даже выдумал какого-то преподавателя вокала, чтобы заманить меня в ловушку, в эту проклятую золотую клетку!
— Он и не на такое способен, милая, — добавила Анни. — В прошлом году, представившись вашим импресарио, он связался с режиссером Голливуда, чтобы разорвать ваш контракт. Родольф не хотел, чтобы вы снимались в кино. Он просто с ума сходил от этой мысли. Он говорил, что это сломает вашу карьеру дивы, что это недостойно вашего таланта.
— Что? Так это был он? А я-то ничего не могла понять! Да как он посмел мною распоряжаться? Определенно, он безумец, и очень опасный безумец! Я ему не принадлежу! Но имейте в виду, я здесь не останусь. Сегодня же вечером я буду в Квебеке. А завтра сяду на поезд, чтобы вернуться к своему мужу и детям.
— Нет, Эрмин, вы никуда не поедете, я этого не допущу! — раздался голос за ее спиной.
Эрмин порывисто обернулась и увидела Родольфа, стоящего посреди гостиной. Лицо его осунулось и побледнело, затравленный взгляд не внушал доверия.
— О, вы! — закричала она. — Да вы просто ненормальный! Вы мне отвратительны, ненавистны!
Эрмин набросилась на Родольфа и принялась колотить его кулаками в грудь.
Лора в очередной раз подошла к окну. Она надеялась увидеть Вэлли Фортена, мэра поселка, или хотя бы почтальона. Но ничто не нарушало тишины Валь-Жальбера. Солнце поднималось в небе, жара усиливалась. Жослин проверял москитные сетки, чтобы обезопасить дом от вторжения неприятных черных мошек, которые начинали появляться в июне.
— Жосс, это странно, Эрмин должна была позвонить месье Фортену, чтобы сообщить, каким поездом приедет. Обычно она нас предупреждает. В крайнем случае, можно было прислать телеграмму…
— Она обязательно это сделает, Лора, перестань себя изводить!
— Я ее знаю, она не любит ездить одна. Тебе следовало поехать с ней в Квебек или отпустить меня.
— С моим-то больным коленом? Разве я виноват, что упал тогда в конюшне? Нам и вдвоем непросто управляться с домом и следить за детьми. Мирей не может всем заниматься, в ее-то возрасте.
Испытывая раздражение, Лора принялась барабанить по подоконнику кончиками пальцев.
— За детьми? Кионе и Луи уже по тринадцать лет, они совсем взрослые и должны вести себя соответствующе. У твоего сына одни глупости на уме, он становится скрытным, зацикленным только на удовольствиях. Ты меня понимаешь…
— У моего сына! — возмутился он. — Вообще-то это и твой сын, Лора. Луи скоро станет молодым человеком и со временем образумится.
— А Киона? Без конца болтает с Жозефом, целует его! А что мне рассказал Тошан? Твоя дочь встречалась с мальчиком на берегу Перибонки! Тут уж я могу сказать «твоя дочь», к ней я не имею отношения, слава Богу!
Жослин бросил на жену мрачный взгляд. Лора снова ополчилась на Киону, а ведь всю зиму и весну была образцовой мачехой.
— И почему же «слава Богу», черт возьми? — сердито спросил он.
— Я сказала это не со зла, Жосс. Просто мне не хотелось бы иметь дочь, которая общается с призраками. Вчера Андреа Маруа приходила ко мне на чай, пока ты отдыхал после обеда. Бедняжка! Жозеф начинает разговаривать с ней о Бетти, как только они ложатся в постель. Он рассказывает, что она делает в раю, и кучу других вещей, которые якобы видит твоя дочь.
На этот раз Жослин прислушался к ее словам. Он-то был уверен, что Киона защищена своими амулетами от паранормальных явлений.
— Я с ней поговорю. Мне не очень нравится эта история.
Лора кивнула и вернулась к своему наблюдательному пункту у окна.
— Я расстроена, — призналась она. — Я надеялась, что завтра мы все вместе поедем встречать Эрмин на станцию, потом поужинаем в ресторане. Но если я не знаю точного времени прибытия поезда, как я все это организую? Мне так нравится гулять по Робервалю! Город растет, появляются новые магазины…
— Ты стала ездить в Роберваль все чаще и чаще, — заметил Жослин. — Что ты там замышляешь?
— Ничего особенного, просто гуляю. О, Жосс, я присмотрела дом, где мне хотелось бы жить! Он стоит возле железной дороги и похож на маленький замок с острыми башенками. Мне кажется, там много комнат. Осенью его выставят на продажу.
Жослин бросил на жену сочувственный взгляд. Затем, поддавшись порыву нежности, он обнял ее.
— Бедная моя, тебе хотелось бы иметь более просторное и удобное жилье, — сказал он. — Увы! У нас нет на это средств. И спасибо Шарлотте, она сказала, что мы можем жить в этом доме, сколько захотим.
— О, Шарлотта и ее обещания! Я ее обожаю, Жосс, но она так часто меняет свое мнение. Если она решит вернуться в Валь-Жальбер, нам придется убираться восвояси.
— Все равно это будет не завтра, Лора… Не переживай из-за Эрмин. Должно быть, она просто закрутилась с этой записью пластинки. Вечером мы наверняка получим от нее весточку.
Сидя наверху лестницы в пижаме, Киона слушала разговор супругов. Проголодавшись, она решила спуститься вниз.
— Доброе утро, папа, — сказала она. — Доброе утро, Лора.
— Я приготовила тебе какао, — ответила ей мачеха. — Молоко закончилось. Чем там занят Луи?
— Он бреется, — серьезным тоном сообщила девочка. — Похоже, у него растут усы. Но лично я ничего не видела.
Жослин расхохотался. Улыбнувшись, Лора со вздохом подняла глаза кверху. Она сполоснула кастрюлю, не переставая прислушиваться к звукам на улице.
— Эрмин должна вернуться завтра, а у меня до сих пор нет тому подтверждения, — с сожалением произнесла она через несколько минут. — Ты согласна со мной, Киона? Она ведь говорила, что приедет в понедельник, 23-го июня, а может, даже сегодня, если запись пластинки уже закончена.
— Да, Лора, она действительно говорила про понедельник. Мои вещи собраны, Луи тоже все приготовил. Я помогала ему выбирать одежду. Пап, а ты готов к возвращению в Труа-Ривьер?
— Ты про мое паломничество к истокам семьи Шарденов? Нет, я еще не все собрал.
Киона отнесла пустую чашку к раковине. Вид у нее был задумчивый. Что-то говорило ей, что Мин здесь в понедельник не будет. Это было что-то туманное, едва уловимое, всего лишь настойчивое предчувствие, проникшее через таинственный заслон ее амулетов.
— Лора, — сказала она, — мне кажется, Эрмин приедет позже, мы могли перепутать дни. А может, у нее еще остались дела.
— Как это? Киона, скажи мне, что тебе известно, — тут же вышла из себя вспыльчивая фламандка.