Страница 60 из 61
Не успел пройти шок от увиденных монстров, как над Красной площадью неспешно, как на замедленной съемке появляются невообразимые летательные аппараты. Их черный цвет, непривычные формы, да и сам принцип полета завораживают. Торчащие во все стороны орудия турелей, отдаленно смахивающие формой на корабельные орудийные башни, недвусмысленно говорят о военном характере проплывающих аппаратов. И еще больше шокируют крупные яркие эмблемы на их бортах, вызывающие оторопь несовместимостью своих деталей.
“Именно данным летательным аппаратам фашисты обязаны потерей передовых частей сразу двух танковых групп под Минском. Благодаря их своевременному вмешательству советским частям удалось предотвратить захват и уничтожение столицы Советской Белоруссии - города-героя Минска”.Только уверенный голос Левитана в эти мгновения примиряет собравшиеся тысячи людей с фантастической картинкой перед глазами. И во всех этих глазах всего один вопрос: “Кто этот непонятный, но столь грозный союзник”. В эти минуты изо всех людей, присутствующих на Параде, лишь Сталин, Берия и Иван взирали на все относительно спокойно. Вождь, пряча довольную улыбку в знаменитые усы, более внимательно рассматривал не технику, а стоящих на трибуне откровенно шокированных руководителей партии,государства и армии. Даже те, кто в тот памятный день находился на совещании в Наркомате обороны, были до мокрых подштанников впечатлены увиденной мощью. Даже присутствие на трибуне рядом со Сталиным Деникина, еще вчера невозможное даже в ночных кошмарах, производило на порядок меньшее впечатление. То один, то другой пытался хоть что-то выяснить у Берии, но тот только отмахивался, шепотом объясняя, что всю информацию страждущие товарищи получат сегодня же на приеме в Кремле. И перемигивающиеся удивленными донельзя и непонимающими взглядами советские руководители и военачальники резко обострившимся чутьем ощущали: “Грянет гром”.
32
И гром грянул.
Сообщение об установлении контакте с инопланетной цивилизацией, да еще и немедленно вмешавшейся во внутриземные разборки на одной из сторон, это был шок. Еще большим шоком стало то, что императором инопланетян оказался землянин. И не просто землянин. Надо же было такому случиться, что он еще и проклятый русский. Как же разорялись все мировые СМИ после того, как этот незваный император наглым образом заявил, что земные дела его не интересуют в принципе, никакие технологии переданы кому-либо не будут, а территория СССР закрывается дл любой агрессии извне. И безопасность страны гарантируется всей мощью империи. А то, что это отнюдь не просто слова, насвоей шкуре не так давно испытали немцы. Со всеми прочими странами империя напрочь отказалась иметь какие-либо отношения. СМИ долго и упорно пережевывали, брызжа негодованием, слова императора о том, что нецивилизованные страны, не способные построить на своей территории справедливое равноправное общество, являются дикарями. А с дикарями говорить не о чем. Но это было бы полбеды. Самое ужасное, что теперь миллиарды людей на планете увидели для себя перспективы. Как и те, кто считал себя тайными владыками планеты, вдруг осознали всю никчемность своих притязаний. Мир, да еще обитаемый на практике оказался куда больше, чем родная планета. А уж как забавлялся в эти дни Сталин, вдруг и сразу став главным человеком планеты и единственным партнером инопланетного гостя. Не успела утихнуть первая волна споров и негодований, как из Москвы пришла еще одна новость, шок от которой был едва ли не больше. Империя оказалась способной излечивать практически любые заболевания, включая отращивание потерянных конечностей. А плюс к абсолютному здоровью прилагалось и существенное омоложение организма тем, кому это требовалось. И слухи очень быстро превратились в факты. В Москве началась массовая компания по полному излечению инвалидов, утративших здоровье и целостность организмов либо на фронтах войн, включая Империалистическую, либо на производстве, работая на государственные нужды. Хотя в последнем случае немаловажным фактором становились обстоятельства, при которых было утеряно здоровье. Алкоголиков никто лечить не собирался. Но самое страшное, что правом даже подачи прошения на излечение обладали лишь граждане СССР и эмигранты из Российской империи, не принявшие никакого иного подданства. Единственное исключение было сделано для действующего президента США Франклина Рузвельта в благодарность за его отношение к молодому советскому государству и поддержку в борьбе против фашизма, даже при том, что многие из американских компаний фактически хотьи тайно финансировали гитлеровскую агрессию. Приглашение было официально передано через посольство США в Москве и подписано одновременно Сталиным и Иваном. Лечение также должно было состояться именно в Москве. Разумеется, ни Сталин, ни Иван всерьез дружеские чувства Рузвельта к СССР не воспринимали. Но второй помнил, а первый узнал, что именно после смерти Рузвельта в США стали преобладать антисоветские настроения во внешней политике и преследование местных коммунистов во внутренней. Приглашением на лечение Рузвельта эти процессы как минимум тормозились, а общество существенно раскалывалось. Трудно открыто агитировать против страны, только что оказавшую бескорыстную помощь лидеру собственного государства. А Рузвельт в США был очень популярным человеком и президентом.
Как-то фантастически быстро и совершенно незаметно в Москве вырос целый комплекс зданий посольства Звездной Новоросской Империи, под именем которой землянам стали известны пришельцы. Он был построен всего за месяц, что явилось еще одной наглядной демонстрацией могущества имперских технологий. Под посольство был выделен участок земли на Северо-Западе столицы в пойме Москва-реки напротив Мневников. Эти земли давно пустовали по причине их регулярного затопления во время разлива. И то, каким образом имперская техника справилась с проблемой, восхищало советских строителей. Но еще больше поражались архитекторы, взирая на фантастической красоты ансамбль зданий, устремленных в небо. Ажурные конструкции, казалось, парили в воздухе, а шпили, регулярно скрываемые низко летящими облаками, звали с собой в космос.
Несмотря на то, что все успешные кандидаты в граждане империи, прошедшие отбор, больше на поверхности земли не появлялись, энтузиазм желающих присоединиться к освоению нового мира нисколько не уменьшался, скорее бурными темпами нарастал. Дело дошло до того, что ведомству Лаврентия Павловича пришлось активно вмешаться в процесс.
Деникин довольно быстро освоился в роли имперского посла и что куда намного более странно нашел общий язык со Сталиным. И теперь от общения оба получали огромное удовольствие. Деникин увидел в Сталине человека, всерьез посвятившего свою жизнь строительству и укреплению новой российской империи. А уж какой у нее цвет, белыйили красный, дело далеко не первостепенной важности. Немалую роль в столь резкой смене своей позиции сам Антон Иванович относил за счет того, что смог наконец собственными глазами посмотреть как меняется к лучшему жизнь простых людей. Да и пообщался с ними немало. И это новое знание существенно отличалось от картинки, сложенной по газетным статьям европейских СМИ. Что касается Сталина, то он был бесконечно рад появлению собеседника, тем более критически настроенного, который от него самого не зависел и его не боялся. А самое главное, этот человек никоим образом не претендовал на власть. Его власть.
Эпилог
Настало время прощания. В этот раз Иван находился в кабинете Сталина в одиночку. Все договоренности достигнуты, официальные договора подписаны. Более трехсот тысяч неофитов империи в данный момент проходили излечение, а по большей части уже и обучение в капсулах станции и “Ковчега”. Колосс, искин одноименной станции, за этовремя тоже успел сделать немало. Полностью разведана поверхность планеты, призванной стать будущей столицей империи. Планеты Рось. Автоматическими исследовательскими комплексами полностью изучены ее флора и фауна. Строительные комплексы под управлением мощных искинов приступили к строительству городов и поселков. А в космосе уже трудились шахтеры-дроиды, создавая запас требуемых ресурсов. Все было подготовлено к приему переселенцев и обеспечению их всем необходимым на первое время.