Страница 46 из 49
Гром снова затрещал над домом. Но после него последовали какие-то странные звуки в доме. Я едва их различал за шумом, который то нарастал за окном, то снова затихал перед очередной порцией молний. Я приподнялся на кровати, пытаясь прислушаться, и казалось что все тихо. Внезапно дверь в мою комнату осторожно распахнулась, и если учитывать, что в этот момент сверкнула молния, двери мои скрипели, а Меган была с распущенными волосами и в длинной белой футболке...я обосрался от страха! Наверное это выглядело конкретно тупо, когда я закричал и подскочил к светильнику.
- Мать твою Меган - я чуть не умер от страха!
Я старался перевести дыхание, и даже начал смеяться, чтобы разрядить чувство страха. Но стоило мне посмотреть на Мег, как смех тут же оборвался. Она была не просто испугана...совсем не так как я, казалось, ужас владел ею и не отпускал. Лицо у нее стало белым, и мокрым от пота; глаза блестели, будто она вот-вот заплачет, плечи мелко подрагивали. Не сразу, но я понял, что она просто не может нормально стоять, потому вцепилась в дверную коробку и замерла на пороге.
- Меган, в чем дело? - сердце мое сжалось. Это было такое невиданное и незнакомое чувство, которого я раньше не испытывал. Меган показалась мне такой хрупкой и слабой, и я вдруг ужасно испугался, что ей что-то угрожает, а я ничем не могу помочь, и никак не могу забрать эту опасность на себя.
Я осторожно пошел к ней. Такого еще не было - Меган как ребенок протянула ко мне руку - ледяную руку, словно ее долгое время держали в снегу, и липкую от холодного пота. Меган ухватилась за меня, скомкав одной рукой футболку на моей груди, другой она скрюченно ухватилась за мои пальцы. В этот момент стало очень тихо за окном, дождь затих, даже ветер куда-то исчез, и оттого Меган стала еще больше походить на сумасшедшую. Она подняла голову к потолку, и замерла.
- Мег? - осторожно я прикоснулся свободной рукой к ее плечу. - Тебе приснился плохой сон? Может ты заболела - ты ужасно холодная и мокрая.
Когда я говорил с ней, она немного расслабилась и посмотрела на меня. Лицо ее было мокрым, влажные пряди свисали вдоль лица, но некоторые зацепившись за щеки наверняка доставляли ей дискомфорт. Я не знал, как сейчас себя с ней вести. Очень трепетно я убрал пальцами пряди с ее лба и щек, а затем стер пот со лба (черт, я люблю ее, и даже если бы это были ее сопли я бы их стер...наверное). Меган оторвалась от потолка и уставилась на меня - глаза ее стали черными из-за расширившихся зрачков. И в следующее мгновение передо мной предстало такое зрелище, которое никогда ни с чем я не могу сравнить, это напугало меня, и это же заставило понять, как сильно я дорожу Меган, как боюсь ее потерять, и не хочу чтобы она страдала.
Гром разорвал небо. Так мне показалось. Эта доля секунды словно что-то изменило в ней. С диким криком Меган закрыла уши и упала на пол, даже не помогло то, что я попытался удержать ее на ногах, она вдруг оказалась сильнее меня. Она перестала кричать лишь на мгновение, чтобы набрать воздуха, и чуть не захлебнулась от слез. Я замер лишь на мгновение, не зная, что мне делать. Рывком подняв ее на ноги, я постарался заставить ее посмотреть на меня. Меган сопротивлялась, крик превратился в всхлипывания.
- Меган, все в порядке. Ты слышишь? Я здесь, с тобой все в порядке, шторм не настолько сильный, с нами ничего не случиться!
Но она меня не слышала. Подхватив ее на руки я потащил Меган в кровать. Не думал что мы окажемся в ней по такому поводу, но у меня не было никаких других идей, как успокоить ее. Уложив аккуратно одеревеневшую Меган, я забрался к ней под одеяло и прижал к себе. Она была просто ледяной и вся тряслась. Я был напуган происходящим с ней, но Меган была в еще большем ужасе. Согревая ее руками, и оплетя ее ноги своими, я постарался накрыть ухо Меган одеялом, второе было тесно прижато к моему предплечью.
Так проходили минуты. Может даже больше часа мы лежали так, но ветер не стихал, единственное что изменилось, так это то, что мне было жарко, а кожа Меган потеплела. Вскоре она перестала трястись. Всхлипы прекратились. Только когда раздавался очередной гром, она теснее вжималась лицом в мою грудь, натягивая одеяло на голову. Ни меня, ни ее вовсе не смущала та ситуация, что мы в постели вместе. Каким бы я не был похотливым мужиком, когда та кого ты любишь в таком состоянии, даже в голову не придет ничего пошлое. Захотеть ее в данный момент казалось каким-то извращением, потому что она была похожа на ребенка.
Прошел еще один час. Громыхание и молнии раздавались все реже, дождь уже не бился в окна, только ветер несколько усилился. Теперь уже я стал полностью мокрым - я и так всегда спал без одеяла, потому что мне было жарко, но возле Меган я словно превратился в турбо печь. Я осознал, что Меган полностью затихла и больше не обращает внимание на незначительный отдаленный гром, когда уже практически рассвело, она наконец смогла заснуть. Из-за духоты мне ужасно хотелось выбраться из кровати, пойти сполоснуться, и выпить чего-нибудь крепкого, чтобы теперь успокоить уже свои нервы. Но я остался. Мне хотелось лежать возле нее и не отпускать, чтобы она так дальше прижималась ко мне, и оставалась возле меня. Сегодня я увидел другую, совершенно незнакомую мне часть Меган - слабую и испуганную. Но это был не просто детский кошмар, а скорее животный ужас, то как она реагировала на грозу. На простой дождь она никогда не жаловалась, но сегодняшнее...мне просто не было с чем сравнивать. Теперь я приблизительно мог представить себе, почему сестра всегда так тяжело переживала если кто-то из ее детей болел - знать и видеть, как кто-то кого ты так сильно любишь мучается, и не иметь возможности помочь, или оградить от этого...да, это нереально страшно. Я тоже любил племянников, мне было жаль если они оказывались в больнице, но такого со мной еще не было. Любить кого-то так сильно, это ужас какой-то. А если от этого я начну сиветь или облысею к 30 годам?! О черт, я не переживу облысения!
Заснуть я уже не мог. В моей голове все прокручивалось то, какой Меган предстала передо мной, когда зашла в комнату. Для описания этого было только одно слово - надломленная. Но раньше я никогда не слышал, чтобы она говорила о боязни гроз или шторма. Даже всякая фигня начала в голову лезть. Типа: а что если она инопланетянка, и этот гром сообщение с ее планеты что нужно вернуться? Да, бессонница сотворила со мной эту фигню. Таки мыслей было много, и если с таким пойти к психиатру, меня скорее всего запрут с каким-нибудь 'Наполеоном' в одной палате.
Как бы мне не было приятно обнимать спящую и наконец умиротворенную Меган, в лицо все время лезли ее длинные волосы, я был весь мокрый, и от меня постепенно начало нести потом. За окном уже было полноценное утро, потому я решил пойти в душ. Меган должна быть измотана тем, что происходило - если она боится грозы, значит была в таком состоянии еще со времени, как закрылась в комнате. Тогда все это продолжалось с ней больше 12 часов. Меня передернуло, я всего лишь 2 часа в ужасе смотрел на ее подергивания и вскрики прежде чем она заснула, а Меган терпела все это сама столько времени.
Так значит вот почему она так много говорила, когда я рассказал ей о грозе! Эта мысль дошла до меня, когда я осторожно избавился от ее головы, лежащей на моей руке. Усевшись на краю кровати, я подпер голову руками. Однозначно и точно - наша первая ночь с Меган ОТСТОЙ! Но с другой стороны, она позволила мне увидеть себя таковой. Есть два варианта: первый - она была так напугана, что ей было пофиг я здесь или кто-то другой, и это несколько огорчает; второй - она решила довериться мне, что довольно хорошо...чертова френдзона!
Что ж, пока я потный, эти раздумья мне все равно не помогут, а от меня реально воняет. И как бы я не относился к Меган от нее честно говоря тоже уже немного попахивало, и к сожалению мои простыни тоже прованялись.
Я вышел из комнаты оставив дверь открытой, чтобы услышать, если вдруг Меган проснется и опять начнет вопить, гроза ведь все еще не прошла. Я направился к ванной, но заметил, что дверь в комнату Меган приоткрыта, и что-то потянуло меня туда заглянуть, так как свет был включен. Видимо он горел всю ночь, как только она пришла ко мне. Я остолбенела застыл на пороге. Мне приходилось слышать о таких комнатах, но я раньше не мог себе даже представить, на что похоже жилье человека, который что-то боится. Особенно я видел разницу, так как знал какой выглядит комната Меган в нормальном состоянии, и то что предстало передо мной, никак не могло быть ее комнатой. И все же было. Матрас был снят с кровати и прислонен к окну, сверху куда не достал матрас стояли подушки, плотно прикрывая стекла. Шторы задернуты, а сверху за карнизы зацеплены зимние куртки Меган. коробки вытащены из шкафа Меган, практически вышвырнуты на пол, а в ложбинке что образовалась лежит свернутое в кокон одеяло, но дверки шкафа раскрыты, словно она боялась быть тут запертой, даже если звук туда не проникает. Единственным не тронутым местом в комнате остался столик с косметикой - его она никак не могла использовать для защиты от шторма и звуков сопровождающих его.