Страница 11 из 15
Представители института с жаром уверяли меня в гуманности такого оружия. Все живое погибает, не надо хоронить, не будет эпидемий, ни каких забот. Будь моя воля, я бы их самих в эти блиндажи...
Надо строить целый оборонительный рубеж. Я вызываю командира строительного батальона и мы начали планировать новое испытание.
Вырви Глаз уныло сидел передо мной.
- Андрюша, я от тебя получил заказ, на выполнение тепловых экранов и установку их перед видеокамерами, а также герметизацию бронеколпаков...
- Ну и что?
- Ни хрена не выходит. Прислали прямые термостекла, а колпаки круглые, ни одно в окно не подходит.
- Слушай, мне ли тебя учить. Сделай футляр, вырежи по нему стекло и ввари футляр в бронеколпак.
- Нет уж, дай мне официальное разрешение. Этот капитан ходит за мной попятам и все цепляется к каждой запятой...
Я понимаю о ком он говорит. Самсонов действительно не дает проходу парню.
- Ладно. Я напишу тебе бумагу.
- Страшно мне стало здесь, Андрюша. Не потому что этот, секретчик, топором нависает, а то что мы делаем. Ты сегодня видел в столовой молодых лейтенантов?
- Нет. А что?
- Они все лысые. Да так, что головы их сверкают как биллиардные шары. Их пятнадцать человек, все молодые ребята... и у всех за три дня волосы вылезли
- Они сидели на объекте при испытании электронной бомбы?
- Они. А еще солдаты, сержанты, что там были... эти то к нам в столовую не ходят. Представляешь какой ужас. Они еще не знают, что смерть уже вползла в их кости и будет медленно подтачивать организм. Через несколько лет эти молодые старики сгниют в своих щелях, выкинутые из армии за ненадобностью обществом. Я не только про них, а разве не существуют теперь целые отравленные микробами поселки, в которых люди как Мира пожелтеют от испорченной печени. А потом вспомни, раздавленных, сожженных и обожженных операторов при взрыве вакуумной бомбы, этот нескончаемый поток невидимых и видимых жертв... Ты не находишь, что мы убийцы?
- Ты что-нибудь предлагаешь?
Вырви Глаз молчит. Потом медленно говорит.
- Если ты себя чувствуешь порядочным человеком, ты должен уйти из этой системы. И чтобы не казаться таким болтуном, я решил уволиться от сюда. Я знаю, что по закону, не могу уйти сейчас, поэтому готов отработать положенный срок и все... Ты меня прости, Андрюша, но я сегодня ночь не спал, все думал. Вот возьми заявление об увольнении.
Он протягивает лист бумаги и я, не прочитав его кладу на край стола.
- Может быть ты и прав.
- Я прав.
Строительство идет полным ходом. Построены большие убежища, блиндажи, сотни метров окопов в полный профиль, выставлена техника, танки, бронетранспортеры, пушки, ракетные установки. Я заказал сотни кроликов, для проверки действия нового оружия. И тут на меня опять наехал Мирон Иванович.
- Андрюша, привет.
- Здравствуйте, Мирон Иванович. Не сидится в институте?
- Приехал посмотреть, как у вас тут идут дела.
- Работаем...
- Слышал, слышал. Привез тебе новости... Небось знаешь, что мы опять реорганизуемся.
- До нас очень плохо доходят слухи.
- Тогда, можно считать, я первый их тебе принесу. По идее реорганизации, у меня будут несколько заместителей. Один по испытаниям, один по инженерным коммуникациям и системам и еще один по снабжению.
- Какая же участь постигнет меня?
- Я предложил тебя заместителем по коммуникациям и системам. В министерстве меня поддержали и уже выпущен приказ. Нового зама по испытаниям я уже привез с собой. Эй, Виктор Сергеевич, подойдите сюда, - кричит Мирон Иванович в дверь.
Входит длинный, худой как щепка мужик, с густо усыпанными перхотью плечами.
- Виктор Сергеевич, познакомьтесь, Андрей Иванович. Вот он вам и передаст весь объем работ.
Потная рука вяло пожимает мою ладонь.
- Очень приятно познакомится.
- Раз вы познакомились, теперь начнем делить хозяйство. Виктору Сергеевичу подчиняется командный пункт и перед испытанием - передаются готовые объекты. Сами объекты разрабатываете, строите и изготавливаете вы, Андрей Иванович.
- Так Виктор Сергеевич этот запуск проводит сам?
- Конечно, это теперь его епархия.
- Ну что же, пусть принимает сооружения, я к сроку все сделал.
- Молодец. Раз так, все поехали на полигон, просмотрим все и... введем коррективы.
Мирон доволен.
- Если бы не некоторые пунктики в твоей голове, цены бы тебе не было, говорит он мне.
- Я очень сожалею, что природа создала меня человеком.
- На что это ты намекаешь?
- Вы опять решили подставить живых людей?
Он сразу понял о чем я говорю и поэтому подойдя к новому помощнику, дружески стукнул его по плечу.
- Да. Мы продумали этот вопрос, не так ли, Виктор Сергеевич?
- Все так, - тускло ответил тот.
- В окопах, в ровиках, на открытых местах будут кролики, в блиндажах и бункерах - солдаты и офицеры.
- Это безумие.
- Поосторожней в выражениях, Андрей Иванович. Кролики не смогут нам дать того, что будет при боевых условиях. Вы думаете у америкашек нет такого оружия? Даже если нет, то скоро будет. А раз будет, то мы будем первые, кто знает как спастись от этой напасти. Жертвы сейчас, будут оправданы потом...
- Мы же не ищем методов спасения, мы их просто убиваем.
- Что значит, убиваем? Не согласен. Если у нас что то не додумано, давайте подумаем, как это дело исправить, мы так просто людей в бункеры загонять не будем. Давайте оденем их в костюмы химзащиты, в пожарные... какие там еще есть...
- Лучше ни в какие, лучше не рисковать.
- Все. Я уже наслушался вас Андрей Иванович. Вы сдали объект? Сдали. Готовьтесь к следующему испытанию, а мы здесь продолжим...
Поговорили, одним словом.
- Разрешите, уехать на время испытаний к Маше в больницу.
- Нет. Мне и так попало в прошлый раз за ваше отсутствие. Оставайтесь, после испытаний, пожалуйста, два дня дам.
Командный пункт забит посетителями. Вырви Глаз стоит за пультом управления. Виктор Сергеевич находится рядом и пристально смотрит за всеми его действиями.
- Пуск, - Вырви Глаз нажимает на кнопки.
На мониторе видна отрывающаяся от пусковой установки ракета. В зале тишина, все взоры на экраны, восемнадцать светящихся картин, показывают разные точки полигона. Чтобы ракета попала в цель, мы нанесли на земле пять белых кругов, один по центру и четыре на равных расстояниях, они слабо начали проявляться на центральном экране. Пересечение креста прицела головки ракеты уверенно накладывается на центральную точку. Вот и взрыв...
Все экраны, кроме одного заметало белым облаком. Тот самый монитор, который не заметало, видно стоит далеко и с него видно, как блин тумана расползается по земле и вдруг... вспышка... огонь выбросило во все стороны и почти до небес. Клубы дыма медленно расходятся. Мы видим разваленные орудия, черные дымящиеся коробки бронетранспортеров и танков, несколько машин все еще лижет пламя.
- Дайте сигнал, пусть появятся люди, - слышу я голос Мирон Ивановича.
Виктор Сергеевич сам давит красную кнопку, но сомневаюсь... слышат ли те, кто под землей чего-нибудь. По прежнему на верх никто не выходит. Мирон начинает нервничать.
- Проверьте сигнал.
- Сигнал прошел, - слышен голос оператора.
В крайнем секторе, на самом периметре взрыва, из-под земли показалась черная фигура, он неуверенно сделала шаг и рухнула на землю.
- Где же остальные? - неуверенно спрашивает кто то.
- Наверно перебит кабель, - скрипит Виктор Сергеевич.
- Мы сейчас поедем и все выясним, - успокаивает всех Мирон Иванович.
Несколько человек собралось поехать к месту взрыва. Я остался и с тоской смотрю на мониторы.
- Сколько их там было? - рядом Вырви Глаз.
- Взвод.
- Неужели все...
- Один может и выживет.
Кто то еще подходит сзади ко мне.
- Андрей Иванович...