Страница 21 из 27
После лекции Берт вознамерился обнять Ингу, предложить ей идею для проведения большого перерыва, но она быстро встала, кивнула ему головой и потащила за собой Аррона.
- Извини, у нас дела, дела!
- Проклятый всеми демонами Берт! – лютовала Инга в своем номере, расхаживая по гостиной. – И принесли ж его подземные твари именно на этот курс!
Эйб следил за ее передвижениями глазами, а фей копался в конспектах. Почерк у него был меленький, как бисер, с необычными для привычного Инге письма завитушками. Аррон сказал, что учился самому распространенному языку этого мира уже взрослым, и так и не смог избавиться от привычки писать с характерными для его родной письменности особенностями.
- Госпожа, - наконец, Аррону надоела злость Инги. – Вы толком не завтракали, и пропускаете сейчас обед. А у вас впереди еще четыре лекции.
Инга плюхнулась в кресло, и Эйб тут же подал ей обед в судочках-самоподогревателях. Специально бегал за ним в хороший, но недорогой ресторан.
- Это ваш первый мужчина, госпожа? – участливо спросил он, садясь около кресла и обхватывая ее ногу руками.
- Откуда ты знаешь? – удивилась Инга. В голове тут же промелькнул самый ужасный сценарий – Берт, хвастающийся своими сексуальными победами в кругу мужчин из курсов.
- Я такое не раз видел, - грустно сказал Эйбринейл. – Да что там говорить… От моего первого мужчины меня вообще тошнило, пока не выбили эту привычку.
- Эйб, - Инга отложила ложку. – А у тебя вообще женщины были?
- Были, а как же, - отозвался он. – Как же красивым мальчиком не поиграть? Вы знаете, госпожа, что женщины бывают еще более жестокими, чем мужчины?
Инге вспомнилась ее мать. Фармацевт кивнула.
- Ты госпоже аппетит испортил, - сказал Аррон недовольно. – Тебе, может, и все равно, а вот, - Инга ожидала, что он скажет что-то вроде «вот я буду вынужден ее терпеть еще четыре лекции» или «вот мне сглаживать возможные конфликты» или даже «вот моей шкуре страдать», но фей был в словах изящен, как всегда. – А вот ей знания усваивать на голодный желудок придется.
- Простите, госпожа, - искренне раскаялся Эйб. – Давайте я вам расскажу, как меня исследовали? Вы знаете, что в Университет даже две делегации из соседних стран приезжали, не говоря уже об коллегах из Тосума! Они меня щупали и измеряли, и брали всякие анализы, а еще кормили по-разному, и смотрели, как я на какой пище расту.
- Тебе было не больно? – спросила Инга.
- Иногда, - Эйб смешно сморщил нос. – Расти в ускоренном темпе вообще не очень приятно. Но я в основном спал да ел, только последнюю неделю стал по территории шататься.
- Не представляю, как ты это выдержал! Помню, у меня во время полового созревания грудь начала расти, бр-р-р.
- Магия, госпожа. Это все заложено в лиссе. Нас поэтому эльфы так и ненавидят – мы совершеннее их!
Под рассказы Эйба, у которого оказалось неплохое чувство юмора, Инга поела. Следящий за временем Аррон не позволил ей засидеться надолго.
Конечно же, Берт сел рядом.
- Говорят, у тебя есть шикарный красавчик-эльф. Ингочка, расскажи, ты придумала какой-то чудо-рецепт? Откуда у тебя такие дорогостоящие рабы?
Инга фыркнула. Два за десяток, ага, дорогостоящие. Это сейчас измученный побоями и унижениями фей с волочащимися крыльями превратился в эффектного «эльфа» с горделивой поступью и движениями, преисполненными собственного достоинства. Правда, зеленоватые волосы несколько портили его облик, но зато предавали ему некий хулиганский шик. А эльф из маленького мальчика-подстилки превратился в красавца лиссе, вызывающего желание любым движением или словом.
- Секретный рецепт орочьего шамана, - сказала она, решив – чем меньше лжи, тем лучше. Тем более, в тесном мирке коллег. – У меня еще три орка дома остались.
- У тебя пять рабов! – воскликнул в полный голос Берт. Хорошо, что это была перемена, но плохо, что многие курсанты стали поглядывать на Ингу с плотоядным интересом. Пятерых рабов, тем более таких редких, мог себе позволить только богатый человек.
- Да, - сказала Инга. – Пять рабов и жених, боевой маг. Орки с ним сейчас в Петси мой дом перестраивают. Расширение пространства и все такое.
Судя по загоревшимся глазам Берта, отдавать богатенькую и похорошевшую Ингу в лапы неизвестного мага он не собирался. В самом деле, кто бы мог подумать, что из задерганной, тихой и бедно одетой девчушки вырастет такая женщина. Не очень красивая, но притягательная. Она обладала той необычной и редкой женской чертой «увидел раз – не забудешь никогда».
- Инга, - воркующим тоном начал Берт, поглаживая ее руку. Инга едва сдерживалась, чтобы ее не отдернуть. – Инга, может быть, мы вечером прогуляемся? Столько учиться - вредно для здоровья.
- Берт, - не выдержала Инга. – Убери от меня свои руки. Мне не приятны твои прикосновения. Я не хочу проводить с тобой время. Я сюда приехала учиться, а не тратить время на любовные интрижки.
- Ты всегда была такой, Ингочка! Наши отношения прекратились именно из-за твоей фанатичной преданности учебе!
Инга бы сказала, из-за чего прекратились их отношения, но вокруг было слишком много любопытных ушей.
- Отстань от меня, Берт, - устало попросила она. – У тебя ничего не выйдет. А если будешь ко мне цепляться во время лекций, пожалуюсь в конфликтную комиссию!
Берт отодвинулся. Конфликтная комиссия Университета состояла из строгих пожилых боевых магов обоих полов и разных рас. Разжалобить и подкупить их было невозможно. Их вердикты были суровы и обязательны к исполнению. Особенно внимательно они следили за тем, чтобы все студенты и курсанты в Университете учились, а не маялись дурью.
Инга не могла пропустить торжественный банкет в честь начала курсов. На него рабов, естественно, не пускали. Они должны были ждать хозяев под дверью и разносить их по жилищам, в случае необходимости.
Девушка не пила, бродила по залу с бокалом, от которого символически отпивала пару капель во время тостов. Ела канапе и пирожные, знакомилась с коллегами, обмениваясь контактами. Берт, как привязанный, следовал за ней, потеснив в личном Ингином списке проблемных мужчин даже Зуматара. Того хоть в бордель на перевоспитание сдать можно было, а с этим что делать?
Как только приличный банкет сменился пьяной вечеринкой, непьющие коллеги его покинули.
У себя в номере Инга долго стояла под душем, яростно терла мочалкой те места, к которым прикасался Берт и периодически прихлебывала из прихваченной с банкета бутылки вина.
В общем, из ванной она вышла пьяная и несчастная. Главное – у нее двое рабов, и никто, никто даже не додумался подать ей полотенце и вытереть ее!
Эйб сидел под дверью. Он встревоженно заглянул ей в глаза.
- Вы все козлы! – заявила Инга. – А ты, Аррон, главный козел! Почему меня никто не вытер?
- Извините, госпожа, - с некоторым удивлением откликнулся фей. – Откуда мне было знать о том, что вы хотите именно этого? Помнится, дома вы никогда не допускали меня в свою спальню и ванную!
- Точно, главный козел! – Инга швырнула в него мокрым полотенцем и ушла в спальню жалеть себя.
Правда, жалеть долго не получилось, потому что вино усыпило ее на обдумывании первой причинно-следственной связи «я самая несчастная потому, что…»
Проснулась Инга от кошмара. Конечно же, ей снился ее первый сексуальный опыт. В мельчайших подробностях, похороненных, казалось бы, в самых потаенных уголках мозга. Она приподнялась на локтях, задыхаясь, с дико колотящимся сердцем, покрытая испариной.
- Тихо, тихо, тихо, - свет лун отразился на густых волосах эльфа. Он пододвинулся к госпоже, нырнул к ней под одеяло, крепко обнял. Успокаивающе поглаживая по спине, он шептал ей на ухо о том, что это уже все прошло и никогда не повторится. Что сейчас она рядом с теми, кто хочет, чтобы ей было хорошо. Что она самая прекрасная, нежная и чистая, и сны у нее должны быть такими же, нежными, красивыми, дарящими спокойствие и отдых…
Утром выяснилось, что Инга спала с эльфом, как с большой плюшевой игрушкой. Тесно прижав его к себе, закинув на него ногу, и запутав пальцы в его волосах так сильно, что на помощь пришлось звать Аррона.