Страница 40 из 143
Стабиньш сидел в углу комнаты, курил и нервно возился с магнитофоном. Он не сводил глаз с Эдит, внимательно отмечая каждое ее движение.
– Как вы в тот миг оказались на месте преступления? – повторил Розниекс более настойчиво. – Все остальные свидетели – жители Пиекрастес и возвращались домой тем самым поездом.
– А может быть, я шла на станцию, – сориентировалась Эдит. – В Пиекрастес у меня немало приятелей и знакомых. Вы ведь только что слышали, что раньше я работала там в санатории. Разве это звучит неубедительно? Допустим, однако, что я не хочу, чтобы из–за меня вызывали в милицию моих друзей, и будем считать, что я приехала подышать свежим воздухом и полюбоваться красотами природы. Такой ответ вас устраивает?
– И приехали с утра, когда светило солнце? Это было бы логично.
Эдит почуяла ловушку.
– Какая разница, когда я приехала и на чем?
– Разница есть, – с прежним спокойствием продолжил Розниекс. – Вряд ли уместно поздно вечером ехать любоваться природой.
– Конечно, – уступила Эдит, – днем приходится добывать хлеб насущный.
– Слишком неопределенно! – резко вмешался в разговор Стабиньш. – Вы оставили работу в восемь вечера, посадив вместо себя старшего контролера. С восьми до девяти двадцати поездов в этом направлении нет.
– В атомный век транспорт – не проблема. Подними руку и поезжай, куда угодно, если есть деньги.
Ее спокойствие несколько задело Розниекса.
– Итак, еще раз: по какой причине вы приехали в Пиекрастес поздно вечером? Отвечайте конкретно и ясно, без всяких «предположим». Предупреждаю: допущение, что вас там не было, больше не выдерживает критики. У нас есть доказательства, и вы вскоре убедитесь в этом.
Эдит прикусила губу.
– Послушайте! – вдруг сказала она, отбросив не лишенное кокетства безразличие. – Не слишком ли это? Не кажется ли вам, что не совсем прилично выспрашивать у замужней женщины, как она проводила время вне дома? Имя своего партнера я вам ни в коем случае не назову. Но обращаю ваше внимание на то, что он может доставить вам неприятности! – перешла она в контратаку.
– Вы не ответили на второй вопрос. Каким образом вы туда добрались?
– На «Волге» моего поклонника, разумеется! – гордо отчеканила Эдит.
– Неправда. Вы приехали на грузовике, если хотите подробности – на самосвале ЗИЛ–130…
Розниекс чувствовал, что его противница внутренне напряжена до предела. Нервы натянулись, как струны, и могли лопнуть каждое мгновение. И действительно лопнули.
Эдит внезапно расхохоталась.
– Ха–ха! На самосвале! Пасть так низко! В грязной телеге, ха–ха! Господи боже, на свидание – в грязной телеге!
Так же внезапно Эдит оборвала смех, вытерла проступившие слезы и сделалась серьезной. Видимо, такая разрядка была ей необходима, чтобы продолжать трудную и безнадежную борьбу.
Розниекс же не спешил. Он понял, что самым трудным на свете для этой женщины было признать свое поражение. Она будет бороться и не сдастся даже и тогда, когда не останется тонюсенькой соломинки, за какую можно было бы схватиться.
– Значит, вы ехали в «Волге» вместе с поклонником, значительным лицом, – повторил Розниекс. – Возможно. А шофера Антса Уступса вы знаете?
Эдит мгновение колебалась. Кто–то, наверное, заметил шофера в компании Мелнсилы. Какую опасность может таить такой вопрос?
– Неужели я должна знать всех шоферов? – равнодушно ответила она.
Розниекс вынул из стола запечатанную коробочку из прозрачной пластмассы. В коробочке находился отломанный зубец гребешка.
– Смотрите. Это мы нашли в кабине машины Уступса.
Мелнсила пожала плечами.
– Какое отношение это имеет ко мне?
– А вот этот женский рабочий комбинезон сорок шестого размера обнаружен у вас дома при обыске. В его кармане оказался гребешок. Это зафиксировано в протоколе.
Веки Эдит едва уловимо дрогнули.
– О, святая невинность! – воскликнула она с возмущением. – Этот ваш Уступс сбил несчастную женщину, а зубец от гребешка в его кабине побудил вас задержать меня. Ну, Шерлоки Холмсы! – она рассмеялась. – Комбинезон этот, к вашему сведению, я не раз давала Лиесме Паэглите. А она, как вам известно, любовница Уступса. И если она причесывалась в его кабине и сломала гребешок, я в этом не виновата.
– А эти резиновые сапоги тридцать шестого размера вы тоже давали Лиесме? – Розниекс показал Эдит темно–синий сапог.
– Давала, – медленно протянула Эдит. – Она осенью несколько раз ездила в колхоз и лишь недавно вернула все это мне.
Шаг был сделан на слишком скользком месте. Круг возможностей Эдит сопротивляться все более сужался. Но выбора не было.
– А как она ухитрилась их надеть? – поинтересовался Розниекс. – У нее нога тридцать восьмого размера.
– Наверное, поменялась с кем–нибудь, – Эдит чувствовала, что почва под ногами становится все более зыбкой.
– Разве купить такие сапоги и комбинезон – проблема?
– Для Лиесмы – да. Зачем тратиться, если они бывают нужны раз в год.
– Ну а теперь слушайте внимательно, – сказал Розниекс наставительно, как терпеливый учитель капризной ученице.
– Я вся – внимание! – откликнулась Эдит. Такой тон ее бесил.
Розниекс даже не усмехнулся.
– Отпечатки сапог мы обнаружили в лесу, в двух километрах от места происшествия, недалеко от шоссе, – он выложил на стол две гипсовых отливки. – Там же обнаружили и отпечатки покрышек машины Уступса. Можете осмотреть.
Не удержавшись, Эдит вытянула шею, затем брезгливо отвернулась.
– Бррр… – вздрогнула она. – Выходит, что Уступс с Лиесмой…
– Не выходит, – прервал ее Розниекс. – Лиесме ваши сапоги не подходят, это мы уже выяснили, но это еще не все. – Он вынул еще одну пластмассовую коробочку. – Смотрите, и этот клочок волос мы нашли там же, они зацепились за куст. Они слишком темны для Лиесмы, но вполне могли бы принадлежать вам… – Розниекс внимательно смотрел в лицо Эдит. – Экспертиза установит это точно.
Эдит впервые не смогла сдержаться, скрыть растерянность. Но через мгновение снова пришла в себя.
– Ладно, – проговорила она сдавленным голосом, – я скажу, как все было. Я хотела осадить Лиесму. Слишком уж она хвасталась этим Уступсом: он и такой, и сякой… Я решила доказать, что он побежит за мной, как барашек. Это было ужасно… Антс пытался объехать женщину, но она сама, как безумная, кинулась прямо под колеса. Антс страшно перепугался, и мы с машиной спрятались в лесу. Я побежала, думала помочь сбитой…
– Почему же, прежде чем бежать, сняли комбинезон, берет?
– Чтобы никто не подумал, что я имею отношение к происшествию.
Розниекс сделал паузу.
– А как объяснить, что вы, привлекательная женщина, так заботящаяся о своей внешности, собираясь ехать с мужчиной, чтобы отбить его у подруги, надели грязный комбинезон, резиновые сапоги, старый берет?
– Что же в этом удивительного? Простому шоферу такая трактористка куда ближе, чем любая светская дама. Надо знать психологию подобных мужчин.
– И все–таки Уступс не ездил с вами в машине, – сказал Розниекс. – Он провел ночь у Лиесмы Паэглите. Вы хорошо знали об этом и воспользовались его машиной.
– Чепуха!
– Пенсионер Стрелниекс видел, как он вечером подъехал и поставил машину. Видел он и то, как вы через час уехали, а к утру вернули машину на место. Такой, в комбинезоне и берете, он вас, без сомнения, опознает, – медленно, но основательно Розниекс разрушал одно укрепление Эдит за другим.
Она промолчала.
– Видите, вариант со свиданием тоже не проходит.
– Я не умею водить машину, – выдавила выбитая из колеи Эдит.
– Это тоже неправда. Права у вас есть, раньше был «Москвич», теперь ждете очереди на «Жигули». Ольгу Зиедкалнс вы сбили намеренно, – продолжал он после паузы, – выжидали за станционным складом, пока она не приехала и не вышла на дорогу. Вы сами договорились с ней встретиться в санатории. На машине догнали и сбили ее. Затем спрятали машину в лесу, переоделись, расчесали волосы, сломав при этом гребешок и необдуманно выбросив вычески из машины. Потом пошли, чтобы убедиться, что Зиедкалнс мертва – проверили пульс, приложили зеркальце. А когда стали собираться люди – скрылись в лесу. Выждав, окольным путем вернулись в Ригу, поставили машину на место и направились домой – вы живете в двух шагах. Поэтому мы и не смогли найти машину сразу. У Виртавы пытались вымыть машину в озере, но побоялись засесть и лишь обдали ее водой из ведра. Однако это был напрасный труд – следы остались. Вот фотография следов машины у озера, – следователь положил на стол несколько снимков. Эдит не посмотрела на них.