Страница 6 из 68
— Вы можете подговорить своего друга сфабриковать тест.
— Тогда мы можем провести тест где-нибудь ещё. Назови место; я всё оплачу. А потом, когда ты узнаешь правду, ты, возможно, поможешь мне достучаться до Бекки.
— Патологический лжец может обмануть детектор лжи.
К лицу Кайла прилила кровь. Он бросился вперёд и схватил сопляка за грудки. Но потом отступил и широко развёл руки в стороны.
— Прости, — сказал он, отчаянно пытаясь успокоиться. — Я тебе говорю, я ни в чём не виноват. Почему ты не хочешь дать мне это доказать?
Лицо Зака покраснело; должно быть, он испытал прилив адреналина, когда Кайл кинулся на него.
— Мне не нужны ваши тесты, — сказал он хрипло. — Бекки сказала мне, что вы это делали. Они мне никогда не лжёт.
Разумеется, лжёт, подумал Кайл. Люди всё время лгут другим людям.
— Я этого не делал, — снова сказал он.
Зак покачал головой.
— Вы просто не знаете, чего это всё Бекки стоило. Но сейчас ей уже лучше. Когда мы в четверг вернулись от вас, она проплакала несколько часов, но сейчас ей гораздо лучше.
— Но Зак, ты ведь знаешь, что мы с Бекки живём отдельно уже почти год. Если бы я действительно делал то, о чём она говорит, она бы наверняка уехала бы из дому раньше или сказала что-нибудь об этом сразу после переезда. Так какого же чёрта…
— Думаете, об этом так легко говорить? По словам её психотерапевта…
— Психотерапевта? — Кайла словно громом поразило. Его дочь ходит к психотерапевту? Почему он ничего об этом не знает? — За каким хреном ей понадобился психотерапевт?
Зак состроил мину, означавшую, что ответ очевиден.
— Как зовут этого психотерапевта? Если я не могу убедить тебя, то, может быть, его у меня убедить получится.
— Я… не знаю.
— Врёшь.
Однако обвинение лишь укрепило Зака в его решении.
— Не вру. Я не знаю.
— Как она его нашла?
Зак пожал плечами.
— Это то же самый, к которому ходила её сестра.
— Мэри? — Кайл отступил назад и наткнулся на другой деревянный стол. На углу стола была расстелена салфетка с недоеденным пончиком; он упал на пол и распался на две половинки. — Мэри тоже ходила к психотерапевту?
— Конечно, ходила. И кто станет её за это винить после того, что вы с ней сделали?
— Я ничего с Мэри не делал. И с Бекки тоже.
— И кто из нас врёт? — спросил Зак.
— Я не… — Он замолк, пытаясь справиться с голосом. — Чёрт тебя возьми, Зак. Чтоб тебе провалиться. Ты в этом с ней заодно. Вы собираетесь подать в суд, так ведь?
— Бекки не хочет ваших денег, — ответил Зак. — Она хочет покоя. Она хочет завершённости.
— Завершённости? Да что это за грёбаное слово такое? Это ей тот психотерапевт так сказал, что всё дело в этом? В вонючей завершённости?
Зак поднялся на ноги.
— Мистер Могилл, идите домой. И ради Бога, найдите и себе психотерапевта.
Кайл бросился вон из офиса, пересёк торговый зал и вырвался из магазина под палящий зной летнего дня.
4
Кайл хорошо помнил тот день, когда он узнал, что Хизер беременна их первым ребёнком, Мэри.
Это стало для него полнейшим шоком. Они жили вместе около года, деля квартиру в Сент-Джеймс-тауне с несколькими сотнями тараканов. Кайл был на втором курсе магистратуры по компьютерным наукам; Хизер — тоже на втором курсе магистратуры по психологии. Они были влюблены — в этом не было сомнения — и строили планы будущей совместной жизни. Но они оба знали, что докторскую степень им придётся получать где-то за пределами Университета Торонто. Не то чтобы УТ был плохим для этого местом; собственно, если он и имел какие-то основания называться «Гарвардом Севера», то как раз благодаря своей аспирантуре. Однако получить все три степени в одном месте — это как автоматический красный флажок для будущего работодателя.
А потом, внезапно, Хизер оказалась беременна.
И им нужно было делать тяжёлый выбор.
Они обсудили возможность аборта. Хотя они и собирались иметь детей, это была, вне всякого сомнения, незапланированная беременность.
Но…
Но чёрт возьми, а когда оно наступит, подходящее время?
Не раньше, чем они окончат магистратуру, это ясно.
И точно не раньше, чем они окончат аспирантуру и получат свои степени.
А начальная зарплата доцента — это просто слёзы — Хизер уже решила, что хочет делать академическую карьеру, и Кайл, который не любил стрессовых ситуаций, склонялся к тому же, а не к суматошному миру коммерческого программирования.
Но и потом, конечно же, их финансовое положение не будет достаточно прочным, пока один из них не получит пожизненный контракт.
А потом…
К тому времени пройдёт уже целый десяток лет, и беременность для Хизер уже будет сопряжена с высоким риском.
Выбор.
Поворотная точка.
Только так или иначе.
В конце концов их решение было в пользу ребёнка; бесчисленные студенческие пары многие годы принимали такие решения. Это будет тяжело — ляжет тяжким бременем на их финансы и потребует значительного времени, которого им и так не хватает.
Но оно будет того стоить. Обязательно будет.
Кайл прекрасно помнил занятие, на котором он был в тот день, когда Хизер сказала ему о своей беременности. Оно странно соответствовало моменту.
— Представьте себе, — говорил профессор Папино́ дюжине студентов на семинаре, который начался, как казалось, далеко в стороне от компьютерных наук, — что вы живёте к северу от Квинс-Парка, а работаете к югу от него. Также представьте, что вы ходите на работу каждый день. Каждое утро вы стоите перед выбором. Вы не можете пройти по срединной линии, потому что у вас на пути стоит здание парламента[8]. Конечно, многие из нас время от времени желают проехать сквозь него на танке… но я отвлёкся.
Студенты смеются. Папино был чудесный преподавателем; Кайл ходил на торжественный ужин по случаю его выхода на пенсию, но с тех пор ни разу его не видел.
— Нет, — продолжил Папино, когда смешки утихли, — вы должны обойти парламент — с востока или с запада. Оба маршрута практически одинаковой длины; вы выходите из дома в одно и то же время и в одно и то же время оказываетесь на работе независимо от выбранного маршрута. Итак, какой же маршрут вы выберете? Вот вы, Кайл. Каким путём пойдёте вы?
Кайл уже тогда носил бороду. Как и сейчас, она была рыжей, хотя волосы у него были чёрные. Но в те времена борода у него была неряшливая и неухоженная — он никогда её не стриг и никогда не брил шею под ней. Сейчас его передёргивало, когда он об этом вспоминал.
— Западным, — ответил он, пожимая плечами в знак того, что делает совершенно произвольный выбор.
— Хороший выбор, — одобрил Папино. — Но не единственный. И в многомировой интерпретации квантовой механики мы считаем, что каждый раз, когда делается подобный выбор, также делается и альтернативный ему — но в параллельной вселенной. Если Кайл и вправду пошёл по западному маршруту в нашей вселенной, значит, существует параллельная вселенная, в которой он пошёл по восточному.
— Но ведь это лишь метафора, — сказала Гленда, студентка, про которую Кайл иногда думал, что стал бы ухаживать за ней, если бы уже не встретил Хизер. — Ведь на самом деле есть лишь одна вселенная, да?
— Или, — сказал Д’Аннунцио, похожий на байкера тип, который всегда казался в аудитории не на своём месте, — даже если другая вселенная в самом деле существует, нет никакой возможности это доказать, так что это нефальсифицируемая гипотеза и потому вообще не наука.
Папино широко улыбнулся.
— Знаете, — сказал он, — если бы это было представление в ночном клубе, люди обвинили бы меня в том, что я вас специально подсадил среди зрителей. Давайте рассмотрим этот вопрос: есть ли какие-либо прямые свидетельства существования множественных вселенных? Роопсханд, выключите, пожалуйста, свет.
Одетый в чёрное студент встал и отключил свет. Папино подошёл к диапроектору, стоящему на металлической тележке, и включил его. На экране появилась схема.
8
Имеется в виду парламент провинции Онтарио, чьей столицей является Торонто.