Турнир четырех стихий

Фанни надеялась, что они быстро и незаметно проскользнут в свой номер и начнут праздновать. Эта победа далась нелегко, и они заслужили хороший отдых. Но ее надеждам не суждено было сбыться.

Элиус преградил путь Родерику, тот даже не взглянул на него и хотел пройти мимо, но Элиус его остановил.

– Вы, наверное, рады такой победе, – сказал он.

– Да, – невозмутимо ответил Родерик.

– Мы не проиграли. Мы сильнее вас.

– Разве? – спокойно спросил Родерик.

– Это было чистое везение, – глаза Элиуса гневно блестели.

Родерик приблизился к нему. Их взгляды встретились. Они, молча, состязались в силе воли:

– Это не везение, – наконец, сказал Родерик. – Это – стратегия.

– Что ты сказал? – лицо Элиуса исказилось от гнева.

– Спасибо, что вы нас недооценили, – нарочито спокойно и вежливо сказал Родерик. – Вы нам очень помогли.

Элиус окончательно вышел из себя и схватил Родерка за ворот рубашки, с одним-единственным желанием: заставить его взять свои слова обратно.

Все безмолвно наблюдали за столкновением капитанов.

На лице Родерика по-прежнему сохранялось выражение полной невозмутимости и спокойствия, которое не оставило камня на камне от выдержки Элиуса.

Он занес кулак, для удара, но Родерик вырвался и резко увернулся.

– Признаюсь, я ненавижу таких, как ты, избалованных, самоуверенных аристократов, – сказал Родерик. Его губы искривились, но не в улыбке. – Вы можете быть такими, где и когда захотите, но не на Турнире. Здесь побеждает сильнейший.

– Сейчас я тебе покажу настоящую силу, – сказал Элиус, и на его пальцах начал собираться вихрь. – Ты отсиделся весь матч. Давай сразимся. Один на один.

– Поздно, – ответил Родерик. Его тон оставался вежливо-ледяным. – Главное, кто победил в итоге. Сегодня я показал тебе нашу силу, и она оказалась значимей вашей. Вот и все. Идемте, – сказал Родерик, обращаясь к своей команде.

– Фанни идет со мной, – Элиус взял ее за руку. – У нас осталось незавершенное дело.

– Она никуда не пойдет, – ответил Родерик.

– Не тебе это решать, – сказал Элиус. – Фанни? – и требовательно посмотрел на нее.

Ей захотелось провалиться под землю, прямо сейчас, и чем быстрее, тем лучше. Или убежать. Любое место, даже в террариуме со змеями или в болоте с вонючими испарениями, было предпочтительней, чем находиться здесь, под прицелом двух вопросительных и требующих ответа взглядов.

Фанни смотрела себе под ноги, лихорадочно размышляя, что ей делать. Ответа не было. Она бросила полный мольбы взгляд на Лею, но та ничего не понимала, а значит, не могла ей помочь.

Если Элиус сейчас расскажет то, что произошло между ними в Лабиринте. Все. Мирной и спокойной жизни придет конец. Родерик будет уничтожать ее медленно и со вкусом, на каждой тренировке. После этого самый плохой день в ее жизни покажется нормальным. 

Элиус начал терять терпение.

– Ты идешь или нет? – недовольно спросил он.

– Нет, – тихо ответила Фанни, не сводя взгляда с носка своих ботинок.

– Что здесь происходит? – спросил Родерик. Выглядел он при этом зловеще.

– Ничего, – сказала Фанни виноватым голосом, естественно, провести его она не могла. Он прекрасно знал, когда она врала.

– Какое дело у тебя к Фанни? – спросил Родерик у Элиуса, решив, что от нее он не добьется ответа.

– А какое может быть дело у мужчины к женщине? – резко ответил Элиус.

Все одновременно посмотрели на Фанни. Вот оно, самое время для того, чтобы провалиться сквозь землю, исчезнуть, перенестись в другое место, стать невидимой, раствориться, подобно туману. Но все, что она может сделать – это создать небольшое землетрясение и пока все будут разбираться, в чем дело – позорно сбежать.

Фанни робко подняла глаза на Родерика и сразу же опустила голову. Она не смогла выдержать его строгий, холодный взгляд.

– У тебя есть для этого основания? – спросил Родерик.

– Есть, – ответил Элиус. – Я бы хотел завершить начатое.

– Фанни, что он имеет в виду? – спросил Родерик.

– Ну, понимаешь, – сбивчиво начала говорить она, стараясь не смотреть ему в глаза. – В общем, он, как бы это сказать, меня поцеловал. – Лицо Родерика превратилось в восковую маску, только заходившие на скулах желваки свидетельствовали о том, что он зол. – Но это произошло случайно. Честно. Это ничего не значило, – попыталась оправдаться Фанни, но она слишком хорошо знала, неважно, что она сейчас скажет. Это ничего не изменит. Процесс запущен и необратим.

Услышав это, Элиус поднял глаза к небу и сказал:

– Что за детский сад.

– Понятно, – отчеканил Родерик.

– Короче ты идешь или нет? – спросил ее Элиус.

Родерик скрестил руки, но вмешиваться не собирался.

– Нет, – еле выдавила из себя Фанни.

– Нет? – переспросил Элиус.

– Нет, – повторила она.

– Как хочешь, – пожав плечами, сказал Элиус, и, повернувшись к Родерику, добавил. – Не надейся, что вам и дальше так будет везти. Мы ликвидировали двоих участников, даже не напрягаясь.

– Вы сделали это только потому, что мы вам позволили, – все с тем же невозмутимым видом ответил Родерик.

Элиус нацепил на лицо маску светской невозмутимости. Он не позволит еще раз себя спровоцировать. Вежливо улыбнувшись, он сказал:

 – А тебе самоуверенности не занимать. Ее даже слишком много, как для мага твоего уровня. Ну что ж, мне будет приятно посмотреть на ваше поражение.