Страница 13 из 282
— Обязательства реальные, Никита Сергеич! — стоял на своём Ларионов. — Корма в области есть. Программа '2+1' и кормами и элитным молодняком обеспечена. А раззвонил не я, это Мыларщиков, у меня таких полномочий нет, чтобы товарищу Сатюкову в 'Правду' названивать.
— С Мыларщиковым я ещё разберусь! Прожектёр х..ев! — прорычал Хрущёв. — На программу '2+1' не рассчитывай, это скот для граждан, а не для совхозов! Узнаю, что у народа скотину забирают — я тебе эти лосиные рога в жопу засуну! Плашмя! Чтоб другим неповадно было!
Ларионов было струхнул — выражение лица у Хрущёва в этот момент было такое, что Алексей Николаевич понял — Первый секретарь шутить не намерен.
— Пока не поздно — откажись от обязательств, — посоветовал Никита Сергеевич. — Никто тебя не осудит. Скажешь — обсчитался, ошибка вышла.
— Понимаешь в чем дело, — Хрущёв взял Ларионова за пуговицу на пиджаке, — наращивать выпуск мяса, конечно надо. Но не любой ценой. Страна просто не сможет съесть всё мясо, которое вы назаготавливаете с трехкратным перевыполнением плана. А значит, что? А то, что надо делать не столько больше, сколько лучше. Тушенку делайте. Да такую, чтобы ее можно было прямо в ресторане на тарелку выкладывать! Полуфабрикаты быстрой заморозки — опять же, не «мясо второго сорта», а так чтобы в плиту сунул, 15 минут — и можно есть, да похваливать. Комплексные блюда, опять же замороженные — чтобы и мясо, и пюре картофельное или там макароны. Вот такой рост производства — я всецело поддержу. Но не валовые показатели, когда в одну кучу с мясом валят и рога, и копыта. Понял меня?
Ларионов всегда поддерживал Хрущёва, и Первому секретарю не хотелось терять столь убеждённого сторонника. Он давал ему шанс отступить с честью. Но Ларионов то ли не понял, то ли, что более вероятно, решил идти до конца, что называется — ва-банк.
— Никита Сергеич! План выполним и перевыполним, не сомневайтесь, моё слово — твёрдое! Вы нам только молодняком подмогните...
— Хер тебе, а не молодняк! — рявкнул Хрущёв и погрозил Ларионову кулаком. — Шверник с тебя глаз не спустит! Лучше откажись сейчас!
— Никита Сергеич, давайте, мы ещё раз просчитаем все варианты, — стоял на своём Ларионов. — Если поймём, что не выходит — я сам подам в отставку!
— Дурак! Не нужна мне твоя отставка! — Никита Сергеевич хватил кулаком по столу так, что часы и пресс-папье подпрыгнули. — Ты мне на Рязани нужен, живым, здоровым, и не скомпрометированным! И скот рязанский нужен, здоровым и продуктивным. Вот кто тебя за язык тянул? Мыларщиков? Ну, признайся!
Ларионов Мыларщикова сдавать не хотел, хотя и понимал, что Владимир Павлович его подначил. Полтора, даже два плана, Рязанская область сдать могла. Но не три.
Хрущёв уехал из Рязани, не будучи уверенным, что Ларионов его послушает. Вернувшись в Москву, он продиктовал статью 'Головокружение от успехов продолжается'. В ней он громил 'безответственных прожектёров', 'авантюристов от сельского хозяйства', заявляющих 'заведомо невыполнимые обязательства'. Статья была опубликована в 'Правде' 20 февраля 1959 г. (АИ).
Он также приказал разослать по всем обкомам письмо со строгим указанием не завышать обязательства более чем на 5% от официального плана, и вздрючил Мыларщикова 'за непродуманную инициативу'. Меры подействовали — большинство секретарей обкомов, взявших на себя повышенные обязательства по сдаче мяса, официально отказались от взятых обязательств. Отказался и Ларионов. Но, как выяснилось позже, лишь на словах.
#Обновление 01.11.2015
(Далее в тексте использованы информационные материалы из интернета, в т.ч., интернет-версия книги Алексея Ивановича Ракитина «Смерть, идущая по следу» http://murders.ru/Dyatloff_group_1.html Автор не согласен с конечными выводами Ракитина, однако Ракитиным проведён серьёзный анализ фактов, промежуточные результаты которого выглядят вполне достоверными.)
Утром 24 января, в 7.00 поездом из Свердловска в небольшой уральский город Серов (назван в память военного лётчика, участника Гражданской войны в Испании Анатолия Константиновича Серова) прибыла туристическая группа из 10 человек — молодые люди, в основном — студенты Уральского политехнического института и молодые специалисты — недавние выпускники.
Руководил тургруппой студент 5 курса радиотехнического факультета УПИ Игорь Алексеевич Дятлов, 1936 г.р.
В состав группы входили:
— Зинаида Алексеевна Колмогорова, 1937 г. р, студентка 4-го курса радиотехнического факультета
— Рустем Владимирович Слободин, 1936 г.р, инженер комбината № 817 в Челябинске-40
— Юрий Николаевич Дорошенко, 1938 г. р, студент факультета подъёмно-транспортных машин
— Георгий (Юрий) Алексеевич Кривонищенко, 1935 г.р, инженер комбината № 817 в Челябинске-40
— Николай Владимирович Тибо-Бриньоль, 1935 г.р, инженер
— Людмила Александровна Дубинина, 1938 г.р, студентка 3-го курса инженерно-экономического факультета.
— Семён (остальным участникам группы представился как Саша) Алексеевич Золотарёв, 1921г.р, инструктор Коуровской турбазы
— Александр Сергеевич Колеватов 1934 г.р, студент 4-го курса физико-технического факультета
— Юрий Ефимович Юдин 1937 г.р, студент 3-го курса инженерно-экономического факультета.
С ними ехала и вторая группа туристов, под руководством Юрия Блинова. Группам предстояло двигаться вместе до посёлка Вижай, оттуда Блинов со своими уходил другим маршрутом.
С самого начала всё пошло не так, как планировалось, однако туристы осознали это далеко не сразу. Поход планировался как мероприятие спортклуба УПИ в честь XXI съезда КПСС, о чём свидетельствовало командировочное предписание, выписанное Игорю Дятлову. Хотя поход проводился в дни студенческих каникул, после зимней сессии, и для проведения мероприятия каких-либо особых документов не требовалось, подобное командировочное предписание придавало походу официальный характер и позволяло рассчитывать хотя бы на минимальное содействие местных властей. Работающих участников похода, к примеру, отпускали с работы, чего в случае неофициального мероприятия добиться вряд ли удалось бы.
Однако в поезде туристы услышали по радио, что съезд переносится на октябрь 1959 г. (АИ). Само по себе это мало что меняло, т. к. съезд не отменялся, а лишь переносился.
Вокзал оказался закрыт, туристов туда не пустили. В 7 утра зимой на Северном Урале ждать на улице было ой как невесело. А ждать предстояло долго — поезд на Ивдель, следующий пункт маршрута группы, уходил в 18.30. Кривонищенко запел песню и«начал просить милостыню на конфеты» , за что местный милиционер отвёл его в отделение. Вся группа, разумеется, последовала за ним, пытаясь вызволить товарища.
В отделении, помимо дежурного милиционера, находился подтянутый молодой человек в штатском, с короткой стрижкой и хорошо заметной военной выправкой (АИ). Милиция его явно побаивалась.
— Кто такие? — спросил «штатский».
— Студенты, из Свердловска, туристы, — доложил сержант. — Нарушали порядок на вокзале.
— Нас в вокзал не пустили! Ничего мы не нарушали!
— Пункт 3 правил внутреннего распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров, — процитировал сержант. — Не надо было шуметь.
— Не надо было вокзал запирать!
— Спокойно, — произнёс «штатский», — сейчас разберёмся. Ваши документы. Кто старший группы?
— Я старший. Дятлов Игорь Алексеевич, — он первым протянул паспорт и командировочное предписание с гербовой печатью УПИ.
Блинов тоже представился и протянул свой.
— Так вас тут две группы? — уточнил «штатский».
— Да, так.
За ним предъявили документы и остальные. «Штатский» внимательно рассмотрел каждый паспорт. Затем передал документы сержанту.
— Перепишите данные товарищей, проверим. Итак, Игорь Алексеевич, куда направляетесь?