Страница 2 из 38
— Убил! — воскликнул вахтер. — Ревнивый дурак!
— Что-что? — переспросил Егорушка. — Ты откуда знаешь?
— Знаю! Он тут с ума сходил, когда она уехала в санаторий. Письма ему какие-то прислали…
— Ревновал! — подтвердил кто-то из соседей.
— Он и сам, поди, готов! В сердце стрелял… — вставил сосед по лестничной площадке. — Вон пистолет-то валяется… С молодыми женами старикам — беда!
2
В районной прокуратуре Озерницка закончился рабочий день. Следователь прокуратуры Виталий Серафимович Осокин задержался случайно. Его попросили из редакции районной газеты написать об автопроисшествиях, которые пришлось ему расследовать. ГАИ проводило месячник безопасности движения, и надо было подобрать те нарушения, которые привели к тяжким последствиям. Хотя бы небольшое утешение в довольно безликой пока его следовательской деятельности. В прокуратуре он без малого год, пришел со студенческой скамьи полный надежд вести сложные и запутанные дела, а серьезных дел на его долю недоставалось. Город — малый островок меж огромными массивами мещерских заболоченных лесов, деревеньки жмутся одна к другой на сухих взгорьях. Случалось Осокину разбираться в драках, иногда случались ограбления магазинов, чаще попадали дела о браконьерстве или о расхищении колхозного или совхозного имущества. В делах об ограблении магазинов был какой-то поиск, в автопроисшествиях же почти сразу ясно, все вещественные доказательства налицо. Получая направление в районный городок, Осокин надеялся, что здесь его ожидает обширная практика, но пока все ограничивалось только несложными делами.
Телефонный звонок прервал Осокина на полуфразе и в тишине показался ему очень громким. Осокин снял трубку и услышал голос прокурора Русанова.
— Это вы, Виталий Серафимович? Хорошо, что я вас застал!
— Статью вот заканчиваю… — ответил Осокин.
— Статья подождет! Зайдите ко мне!
Прокурор часто засиживался допоздна, он любил работать в тишине, когда не было дневной суеты, разбирал почту, знакомился с делами. А вот звонок его необычен, надо было случиться чему-то из ряда вон, чтобы Русанов нарушил свое уединение.
Русанов не молод. За плечами многолетний опыт следственной работы.
— Мне, Виталий Серафимович, — сказал Русанов, — позвонили из районного отдела внутренних дел. Для нас происшествие чрезвычайное. Слышали о Сорочинской ватной фабрике?
— Слышал, но там не бывал! — ответил Осокин.
— Производство ваты не ахти сложное дело, но в нем применяются компоненты, которые требуют серьезного надзора. На фабрике имеется служба внутренней охраны, комендант — некий Охрименко, он застрелил жену и сам стрелялся. Участковый доложил, что коменданта нашли еще живым и отправили в больницу на «скорой помощи». Дело наше. Нужно немедленно выехать и приступить к следствию. Для начала все очень внимательно осмотреть на месте преступления, очень внимательно, не упуская ни одной мелочи…
Хочу обратить ваше внимание, что по виду дело простое, но требует внимания! Убийца не убежал, искать некого. Но обязательно надо выяснить мотивы убийства и самоубийства, если и он умер.
Из милиции мне сообщили, что его жена только что вернулась с курорта… из Сочи. Будто бы муж был огорчен ее отъездом и очень переживал… Объяснение мотива происшедшего кажется основательным. Но имейте в виду, в нашем деле не бывает шаблонов. Моя практика подсказывает: те версии, которые сами плывут в руки, иногда уводят далеко в сторону от истины. Сейчас рано строить какие-либо предположения, я рассчитываю на ваше внимание! Внимание, внимание! И хотел бы, чтобы вы критично отнеслись ко всему, что услышите. Потом обсудим вместе. Машину я вызвал, надо заехать за криминалистом и за врачом…
Осокин вышел от прокурора несколько разочарованным. Это дело, конечно, не сравнить с обыкновенным автопроисшествием, но и в нем все ясно, как и при наезде автомобиля на пешехода. Всего лишь экзамен на добросовестность, скучная оформительская работа, по существу, подготовка к сдаче дела в архив. Надо, однако, спешить, чтобы любопытные и местные добровольные сыщики не уничтожили следы.
Город невелик, но криминалист Лотинцев и судебный медик Пухов жили на разных концах города, а к Пухову подъехать трудновато, перекопали улицу, пришлось его ждать на перекрестке.
С этими людьми Осокину выезжать до сих пор не доводилось, но об их опыте был наслышан.
Пухов, человек успокоенный возрастом и брюшком, страдал одышкой, потому все делал неторопливо, да и не нужна была в его деле торопливость.
Лотинцев — личность известная. Его авторитет в вопросах криминалистики непререкаем не только в районе, частенько приглашали его из областной прокуратуры на особо сложные расследования. Следователю незаменимый помощник и советчик. Иной раз его подсказка меняла направление всего расследования. Однажды и Осокину пришлось в этом убедиться.
На окраине города обокрали промтоварный магазин. Похитили ковры, хрусталь, партию часов. Дело вел Петровский, старший следователь, достаточно опытный и умелый. И он, и Лотинцев сразу же пришли к заключению, что преступник проник в магазин с чердака, через пролом в потолочном перекрытии. На чердаке была обнаружена и ручная дрель. Естественно, что работники милиции были нацелены в основном на поиск похищенных товаров, а следователь, допросив ночного сторожа, сразу усомнился в первоначальной версии. Сторож клятвенно уверял, что он всю ночь ходил возле магазина и ничего подозрительного не слышал.
С потолка, когда делали пролом, очевидно, падала штукатурка, на полу валялись даже обломки досок от потолочного перекрытия, а сторож ничего не слышал. Возникло подозрение, что сторож и заведующий магазином инсценировали кражу через чердак, для сей цели и подбросили дрель. Провели следственный эксперимент: продолбили в потолочном перекрытии еще один пролом, но сделать это бесшумно никому не удалось. На пол магазина с громким стуком летели вниз комья штукатурки. Тогда Петровский решил допросить заведующего магазином и сторожа уже как подозреваемых. Но Лотинцев высказался против. Осокин присутствовал на совещании, когда возник этот спор в кабинете Русанова.
Петровский настаивал на том, что сторож дал ложные показания, что не спал всю ночь. Или он сам принимал участие в краже из магазина, или ушел с поста, а этим воспользовался завмаг, чтобы покрыть хищения.
— Вот что, дружок, поищи-ка ты зонтик! — вдруг посоветовал Лотинцев.
— Какой зонтик? — удивился Петровский.
— Любой зонтик. От дождя, пляжный зонтик, только чтобы не был он плоским.
— Зонтик найдем! Что из этого? — спросил Петровский, поглядывая на Русанова, чтобы понять, как относится к этой затее прокурор.
Русанов посмеивался.
— Все очень просто, — продолжал Лотинцев. — Вор не лишен способности на выдумку. Вор просверлил дыру, просунул в нее зонтик и раскрыл его. Идея ясна!
— Уму непостижимо! Как это я не додумался сам! — воскликнул Петровский. — Мусор сбрасывался в раскрытый зонтик, потому сторож и ничего не слышал!
Расследование пошло по иному пути, и очень скоро в поле зрения следователя попал пьяница электромонтер, что обслуживал магазины. Его соседка жаловалась, что однажды электромонтер попросил в дождливый день у нее зонтик, а возвратил порванным и испачканным в глине и известке. На первом же допросе электромонтер во всем признался, видимо, не ожидал, что его хитрая выдумка будет так легко раскрыта следствием.
У Пухова имелся домашний телефон, Русанов успел ему кое-что рассказать. С трудом протискиваясь с тяжелой санитарной сумкой на заднее сиденье «Волги», поинтересовался:
— Оба наповал?
— Дело скучное, сложных поисков не сулит! — сказал Осокин.
Лотинцев неодобрительно усмехнулся.
— Скучное дело! У вас и у нас все дела скучные, какое уже тут веселье. А вот насчет поисков — не спеши! Следователь всегда должен быть начеку, даже и в делах на первый взгляд ясных! Именно в ясных-то иной раз такое кроется, что в темном омуте не разыщешь.