Страница 92 из 94
Шанс номер один! Разве можно было упускать его? Тут же я предложила обменяться квартирами со мной, и он согласился. Его мать доживала последние месяцы, фактически ей все равно было, где их провести. В связи с такими обстоятельствами надо было спешить, первостепенное значение занимало одно — время. Виктор Михайлович даже доплату определил не высокую. Хоть у нас такой суммы в наличии не имелось, но собрать ее можно было. Как нам казалось, более существенную задержку могло вызвать другое обстоятельство, связанное с нами: семье из двух человек требовалось получить особое разрешение на право проживания в трехкомнатной квартире, для чего проделать малоприятную и тягомотную работу. Но все повернулось иначе.
Я завертелась, бегала по инстанциям, получала согласования, санкции, собирала требуемые справки, в частности о том, что мой муж — дипломированный кандидат наук, занимает должность руководителя академического исследовательского института, рабочий день которого ненормированный, и ему для работы нужен домашний кабинет с библиотекой. Параллельно готовила деньги на доплату.
Дело по продаже библиотеки — случай второй
Против ожидания более сложный вопрос решился быстрее легкого — документы на обмен уже были готовы, а я все еще не наскребла нужную сумму денег. Одалживаться было не у кого. И тут мне вспомнился случай, как когда-то я продала в букинистический магазин свою старую библиотеку и получила солидный куш. А вдруг книги опять выручат? Но времена изменились: социализма больше не было, читателей стало меньше и читательский спрос упал, население катастрофически беднело и впадало в невежество. В том же самом магазине за нашу новую коллекцию книг предложили смехотворно мало, и это при более ценных в ней изданиях, чем раньше! Скорее всего, ушлые продавцы видели, что мне нужны деньги, что я спешу, и заняли позицию выкручивания рук. Я отказалась от их услуг.
Стоял жаркий воскресный день, люди отдыхали. А я с тяжеленной сумкой рыскала по городу от одного магазина к другому, искала, куда выгоднее продать книги без положительных результатов. Книжный магазин у кинотеатра «Факел» оказался последним, куда я зашла, — он располагался около центрального рынка, почти на окраине городского центра и дальше остальных от моего дома. Но и там продать книги по выгодной цене не удалось, пришлось возвращаться не солоно хлебавши и тащить книги домой.
Я пошла к остановке трамвая. Там толпились люди, отоварившиеся на рынке. Естественно, каждый был с не меньшей сумкой, чем я. А сверху припекало солнце, подходящее к зениту. Безрезультатно потыкавшись в двери нескольких машин, я поняла, что подъехать домой не смогу, и решила идти пешком. Налегке-то оно казалось близко — три квартала вдоль центрального проспекта и два квартала вверх по ул. Короленко, но сумка с книгами делала этот путь длиннее раза в три.
Запас сил иссяк на первом же перегоне — как только я подошла к парку им. Чкалова (теперь Глобы) и увидела свободную скамейку. Я буквально плюхнулась на нее, тем более что напротив тоже была остановка трамвая. Неплохо было бы отдохнуть и еще раз попытаться сесть в трамвай.
Сидящий рядом мужчина — средних лет, низенький, не из худощавых и весь серо-бесцветный с виду — насмешливо хмыкнул и отодвинулся в сторону. Неизвестно чему он улыбался, посматривая то на меня, то на мою сумку с книгами, но это как-то успокоило, даже вернуло благодушие. Ну не повезло, принялась я лечить себя, значит, повезет в следующий раз, все равно количество чет-нечетов одинаково. В этот момент мужчина заговорил. Нет смысла дословно передавать разговор, но свелся он к тому, что его сын Николай — тоже книжник, причем болеет этим с детства. Он окончил мединститут, получил распределение в Дагестан и работает врачом в Махачкале. Правда, сейчас он, используя отпуск, приехал домой, в гости. Работа врача не сделала его серьезным человеком, он все так же бегает с книгами, просто помешан на них.
— И не надо вам удивляться и так смотреть на меня, — продолжал говорить этот мужчина. — Я нисколько не преувеличиваю. Доказательства налицо — не успели мы погулять по городу, как он бросил меня тут, на скамейке, а сам побежал на танцплощадку — там теперь тусуются книжники — продавать свои книги.
— Свои? — переспросила я. — Он что, писатель?
— Нет, он промышляет перепродажей книг.
Шанс номер два! Я тут же попросила провести меня на книжный рынок.
— Да пожалуйста! — вскричал этот человек. — Сколько угодно раз. Мне уже осточертело сидеть тут одному.
Так я попала в тусовку днепропетровских книжников, куда меня ввел тот самый Николай из Махачкалы, представив нужным людям и замолвив несколько словечек в виде рекомендации. Ведь просто так в этот круг не впускали.
Несмотря на голод и усталость от солнца и людей, к вечеру у меня был праздник — я летела домой с нужной суммой денег. Но на пороге меня встретил муж с угрюмым видом — час назад позвонил Виктор Михайлович и сказал, что его мать умерла. Наша сделка по обмену квартиры сорвалась, мы ее просто не успели сделать.
— Какой ужас! Ради чего же я продала лучшие книги из нашей библиотеки?
— Но теперь у тебя есть деньги, — сказал Юра. — Откупи их назад.
Вот из этой истории и возник книготорговый бизнес, положивший начало моей второй профессии — издателя и редактора.
Книги, книги…
В следующие выходные я поспешила на книжный рынок с намерением восстановить домашнее собрание утерянных изданий. Появилась теперь там налегке — не в качестве продавца, а как покупатель. Неспешно прошла по внутренней части круга (книжный рынок, действительно, располагался на старой танцплощадке), изучая изобилие новинок, и увидела такие редкости, которые тут же захотела купить — исторические хроники Валишевского, записки Екатерины Дашковой, дневники Екатерины Великой и, конечно же, кучу детективов… В ярких переплетах с золотым тиснением, эти книги выглядели роскошно, но за счет того, что тиражи, как и полагается репринтным изданиям, были небольшими, стоили они баснословно дорого. Только это удержало меня от немедленных покупок. А потом я поняла, что можно выйти на людей, торгующих книгами по издательским ценам или даже ниже их.
— Настоящий книголюб никогда не потратит на свое увлечение деньги из семейного кошелька, — учил меня врач Николай из Махачкалы, держа в руках книгу «Наследник из Калькутты», модный тогда пиратский роман Р. Штильмарка. — Учись у меня. Вот я привез из Махачкалы десяток пачек этой книги, — он тряхнул книгой, а я тем временем смотрела на ее толщину и прикидывала, что в пачке должно быть только шесть книг, значит, всего он привез их шестьдесят штук. Да продает вон как дорого. Итого это составит… Тем временем Николай продолжал: — и окупил ими и саму поездку, и подарки родителям, и приобретение новинок для себя.
И я ушла домой с пустыми руками, ничего не решилась купить. Зачем тратить уже полученные деньги, если можно научиться покупать книги из операций, производимых на рынке? В течение наступившей рабочей недели я готовилась к поездке за книгами для перепродажи, заручившись Юриным согласием истратить на эту затею часть суммы, собранной на обмен квартиры.
Началась насыщенная походная жизнь — без отдыха и выходных, продолжавшаяся с того памятного лета 1988 года и до полного распада нашей страны и закрытия границ на таможенные замки в 1993 году. В пятницу после работы я мчалась на московский поезд, всю ночь тряслась в тесном душном вагоне, а утром оказывалась в столице. Там стремительно прокручивалась с покупкой новой литературы и летела обратно на вокзал, еще одну ночь проводила на колесах и в воскресенье утром приезжала назад. Однако поспешала не домой, а прямо на рынок, где тусовалась допоздна — торговала привезенным товаром. Домой я приходила грязная, голодная и уставшая до последней степени. Юра приводил меня в чувство и в порядок, купал, кормил, ведь наутро надо было снова идти на работу, а вечером спешить на рынок и опять торговать допоздна.