Страница 59 из 102
- Это что, кот? – с дрожью в голосе спросил доктор.
Существо замурчало, словно так отвечало на поставленный вопрос. Потом плюхнулось на зад и принялось тщательно рассматривать замерших людей своими вращающимися катафотами.
- Ты уже встречал здесь это существо? – осторожно спросил Подорогин, обращаясь к мальчику.
Тот кивнул.
- Ага. Не бойтесь. Он не опасен.
- Тогда почему же напал?! – с вызовом спросил доктор.
Грешник читал «Отче наш».
- Он не нападал, – пожал плечами мальчик. – Ваш друг сам виноват – не нужно хватать впотьмах что ни попадя.
Подорогин переступил с ноги на ногу, разминая затёкшее от напряжения тело.
- Это и впрямь кот?
- Кот? – Мальчик задумался. – Что такое «кот»?
- Ну, животное такое, – принялся неумело объяснять доктор. – Уши, лапы, хвост. Когти ещё, чтобы на мышей охотиться...
- Мышей? – Мальчик выглядел окончательно сбитым с толку.
Доктор вздохнул. Покачал головой. Отвернулся к находящемуся в прострации астрофизику.
- Откуда ты? – спросил Подорогин.
Мальчик в очередной раз пожал плечами.
- Ты здесь живёшь? – не унимался Подорогин, стараясь наладить контакт.
- Нет... Не здесь. Но сейчас... здесь.
- Значит, ты прибыл из другого мира? С другой планеты? Как мы?..
Доктор обернулся ещё более бледным, чем был до этого.
Мальчик медлил. Потом подошёл к «коту» и почесал за ухом.
Урчание поднялось на октаву выше. Веки блаженно запали. Хвост завернулся пружинкой, как у анимированного Вофти.
Подорогин в отчаянии массировал виски.
- Ты тут один?
- Нет. С ним.
- А этот тогда чьё?
Мальчик посмотрел на свою обувь, потом на протянутую сандалию и пожал плечами.
- Хорошо, – вздохнул Подорогин. – Ты наткнулся на существо случайно?
- Да. Я шёл... Увидел дерево. В дереве – дупло. Мне стало интересно. А потом... – Мальчик весь сжался.
- Что было потом? – Подорогин спросил и тут же пожалел об этом – давить было слишком рано: сейчас мальчуган замкнётся и тогда из него слова не вытянешь – подростки, они такие.
Но мальчик совладал с чувствами. Решительно посмотрел в глаза Подорогину.
- Он спас меня.
- Спас? – Подорогин почувствовал, как по спине прогулялся выводок мурашек, а волосы на затылке зашевелились.
- От кого? – спросил доктор. – Здесь есть другие... существа?
- Я... Я не знаю, – мальчик явно растерялся. – Именно здесь – нет.
- Тогда откуда же они приходят? – шёпотом спросил Подорогин.
Мальчик присел. Коснулся ладонями камней. Сипло проговорил:
- Они под землёй. Слушают.
- Нас?
- Не только вас. Всех, кто ходит по поверхности.
«Значит, всё же что-то есть», – напряжённо подумал Подорогин. Вслух он спросил:
- Они опасны?
- Да.
Подорогин огляделся по сторонам, однако взгляд, сам собой, опустился под ноги.
- И ты видел их?
«Кот» встревоженно навострил уши. Поднялся. Принялся ходить кругами вокруг мальчишки, принюхиваясь.
- На что они похожи?
- Я... не помню.
Подорогин жевал губу.
Когда казалось бы дальше некуда, судьба закрутила новый сюжет.
Пустошь дирижировала сумасшедшим оркестром, и тот всё трубил и трубил, предвещая поднимающееся из каменных недр безумие.
Плато задрожало. И впрямь послышался протяжный трубный гул – словно сигнал к началу атаки.
Мальчик вскрикнул.
Подорогин невольно присел.
Доктор подскочил к астрофизику и принялся поднимать за грудки.
Грешник крестился, в сотый раз читая по памяти «Отче наш».
«Кот» скакнул на сук и принялся там орать, что есть мочи:
- Мяу!.. Мяу!.. Спасаю!..
Подорогин мотнул головой.
«Нет, это всё от перенапряжения. Ну не могут коты разговаривать! Даже такие огромные! И трубы!.. Это просто местное, пока ещё мало знакомое явление природы, а вовсе...»
Подорогин не успел додумать мысль – плато затрещало, вверх взметнулись клубы пыли, а на голенях обеих ног сомкнулись болезненные оковы – щёлк, будто захлопнулись колодки охотничьего капкана! Подорогин открыл рот, чтобы закричать, но тут же провалился по колено, понимая одно: его тянут вниз, да так, что вот-вот оторвут ноги!
Странно, но что-то подобное он уже когда-то испытывал...
Дальнейшие события развивались как в кошмарном сне: логики было мало, а вот мельтешения и суеты – хоть отбавляй!
Подорогин глянул вниз и обмер. Его утягивала сквозь камни какая-то скрюченная коряга, от которой отходили подвижные отростки, похожие на щупальца осьминога, только не эластичные и гладкие, с множеством присосок, как у большинства головоногих, а угловатые и суставчатые, поросшие обилием острых шипов, на которых блестела янтарная слизь. Последнее совсем не понравилось, и Подорогин, что есть сил, дернулся, силясь высвободиться.
Штанина из углеволокна затрещала, разрываясь. Это не сулило ничего хорошего: острые шипы, непонятно чем являющиеся капли, обнажённая кожа – концовку, как в телевикторине, додумайте сами!
Подорогин сразу же поумерил пыл, однако провалившись в образовавшуюся под ногами воронку по пояс, дёрнулся так, словно бежал прямиком из преисподней.
Непонятно на что именно он рассчитывал: для спасения нужен был ясный рассудок и полнейшая концентрация, однако происходящее безумие напрочь перегрузило мыслительные интерфейсы мозга, так что осталась лишь неуёмная тяга к жизни, подкреплённая инстинктом самосохранения.
Откуда не возьмись, подскочил мальчишка с палкой в руках – скорее всего, сук от засохшего дуба отломил! – принялся что есть мочи дубасить копошащиеся в воронке коряги. Или чем это там было на самом деле...
В творящейся сумятице, краем глаза, Подорогин заметил, как ещё две подземные твари тянутся к застывшему в ужасе Грешнику и доктору, пытающемуся поставить на ноги не реагирующего на внешние раздражители астрофизика. «Кот» сидел на дубе и завывал на всю округу, точно авиационная сирена. Вдалеке в небо ударило ещё штук десять пылевых фонтанов – к гадам спешило подкрепление!
- Дядя, помогай! – крикнул мальчишка, продолжая молотить коряги. – Утянут ведь!
Подорогин скользнул руками вниз, стараясь ослабить оковы. В простецкой ситуации можно было сказать: глаза разбежались – проклятые шипы были повсюду, – но только не сейчас, потому что весельем и не пахло! По штанине стекала клейкая слизь...
- Нет! – Мальчика то ли случайно, то ли нарочно огрел Подорогина по рукам. – Просто вверх карабкайтесь, а с ними я сам слажу! Нельзя прикасаться!
Подорогин обиженно кивнул, потирая отбитые костяшки – совсем как малолетний ребёнок, схлопотавший за тягу к засовыванию пальцев в рот! Зачем-то заново глянул вниз. Лучше бы не смотрел.
Слизь и впрямь была скверной дрянью. Чем-то поистине невообразимым, что запросто нарушало всяческие законы физики. Нет, она не разъедала, не обжигала, скорее всего, даже не отравила бы, попади в рот... однако то, что она чинила с комбинезоном и тканями организма, вгоняло в оцепенение похлеще реакции на шевеление коряг!
Влажные места на обеих штанинах потемнели, покрылись похожей на плесень бахромой, расплылись – однако только визуально, словно смотришь через запотевшую линзу. Какого-то дискомфорта при этом, за исключением боли, Подорогин не испытывал. Правда лишь до тех пор, пока одна из коряг не прикоснулась к голени на месте такого вот пятна... Прикоснулась и тоже расплылась. Вроде как исчезла из виду, но так никуда и не делась – Подорогин по-прежнему чувствовал прикосновение, только уже внутри себя... под кожей, под сплетением сухожилий и мышц, на оголённой кости!
Подорогин зажмурился и снова открыл глаза. Ничего не изменилось, только влажных пятен на комбинезоне и коряг поблизости стало значительно больше! А нога уже ныла в бедре, что не предвещало ничего хорошего.
Гоня прочь обволакивающий сознание ужас, Подорогин вопросительно уставился на мальчишку: как так?
Мальчишка вытер нос, кивнул: