Страница 57 из 102
- Успокойтесь. Слышите меня? Дышите реже. У вас нервный срыв. Нужно себя контролировать. Ни к чему излишние эмоции. Именно сейчас – они вам только во вред. Вот, видите... Всё ведь прекрасно. Можете поплакать. Станет легче, уверяю вас.
Подорогин наблюдал за тем, как всхлипывающий доктор опал в объятия астрофизика. Со стороны сцена выглядела нелепо: человек в разведывательном скафандре плачется в жилетку какого-то физика с нашивками офицера космического флота на рукаве. Ну не бред ли?
Отнюдь.
Подорогин отвернулся. Повременил и прикоснулся к основанию дупла.
- Что б тебя!
- Всё в норме? – Астрофизик усадил более-менее успокоившегося доктора на камни и кинулся к Подорогину. – Что случилось?!
- Холодно, – только и сумел выговорить тот.
- Что – холодно?
- Там, внутри, – Подорогин кивнул на чёрную муть. – Бьюсь об заклад, намного ниже нуля, – и чуть повременив: – Только не начинай опять.
Астрофизик отрицательно мотнул головой: мол, и не собирался!
- Грешник, как думаешь, чем это может быть? – спросил Подорогин, обращаясь к товарищу.
- Ничем хорошим, – отрезал тот. – Нам лучше помолиться и идти своей тропой. Незачем испытывать судьбу. Она сама испытает нас при первом же удобном случае.
- А что если это и есть тот самый случай? – сказал астрофизик.
Грешник улыбнулся.
- Да, это испытание, вне сомнений. Но нацелено оно на то, чтобы отвадить чересчур любопытных совать нос куда не следует.
- Послушай, – Подорогин выдохнул. – Можешь сказать толком, есть внутри что-нибудь или нет?
- Даже в Эдемском саду, помимо Адама и Евы, что-то было, – кивнул Грешник. – Вне сомнений, есть и тут.
- Что? – спросил доктор, раскачиваясь на одном месте.
- А вот это мы сейчас и выясним. Позволите?.. – Астрофизик шагнул к доктору и бесцеремонно сорвал с руки того перчатку с эмблемой экспедиции.
- Если вам так необходимо... – Пользуясь случаем, доктор обтёр вспотевшие пальцы об углепластик скафандра.
- Что ты задумал? – бесцеремонно спросил Подорогин.
- Сейчас увидишь, – подмигнул в ответ астрофизик, направляясь к дубу.
С каждой минутой происходящее нравилось Подорогину всё меньше и меньше. А всё по тому, что в своих действиях и поступках каждый из них напоминал несмышлёного ребёнка. Ребёнка, который увлёкся занимательной игрой, так что на какое-то время напрочь утратил связь с действительностью. Следовательно, потерял чувство опасности, мысленно абстрагировался от реальных угроз, просто ослеп. А что бывает в таких случаях доподлинно известно: ничего хорошего – и это ещё в лучшем случае.
- Слушай, – как мог убедительно сказал Подорогин, – я не думаю, что это хорошая затея: соваться невесть куда, просто так, наобум.
- Да это вообще идиотизм! Чистой воды авантюра! – Доктор поднялся на ноги, но ближе подойти не посмел. – Что если, это ловушка?!
- Вот сейчас и увидим, – отозвался астрофизик, шаря рукой в перчатке внутри чёрной мути. – Ловушка это, или просто фактор живой природы.
Подорогин зашёл сзади, не зная, куда деть руки.
«А что, собственно, может произойти? Внутри если что и сидит, так, наверняка, какая-нибудь ночная птица. Отверстие небольшое, значит и хозяин гнезда не превышает в размерах стандартного филина. Да даже если и превышает, утянуть человека он вряд ли сможет. Голова ещё пролезет, а вот всё остальное – навряд ли...»
Подорогин продолжал раз за разом успокаивать себя мысленно, хотя клочком подсознания понимал: всё это так, проформы ради, чтобы была возможность уцепиться за соломинку рациональности, дабы не спятить окончательно. А верит ли он сам в надуманное? Ох, и не лёгкий это вопрос...
- Подсади! – оглянулся астрофизик. – Ствол гладкий, а с одной рукой не так-то просто карабкаться.
Подорогин послушно выполнил просьбу: подставил колено, позволил опереться на плечо. Лицо отвернул, готовый, в случае чего, прийти на выручку.
- Уф... – отдувался астрофизик, покрепче цепляясь за края дупла. – Так дует, что аж дыхание сводит! Тут действительно намного ниже нуля! Небывалое явление.
- Что-нибудь видишь? – спросил Подорогин, переступая с ноги на ногу.
- Сплошная темень! Можешь повыше поднять?
- Сейчас попробую...
- Вот так. Не шевелись. Вот чёрт!
- Что ещё? – Подорогин напрягся.
- Я попытался нащупать противоположное основание... но ничего!
- Как это, ничего? – Доктор всё же пересилил страх и подошёл ближе.
- Я не могу взять в толк, как такое возможно, но внутренний объём ствола никак не соизмеряется с тем, что мы видим снаружи! Такое ощущение, что тут разверзлась самая настоящая бездна!
- Насколько там много свободного пространства? – спросил Подорогин, чтобы хоть как-то взять под контроль ситуацию.
- Сейчас попытаюсь выяснить.
«Ма...»
Подорогин вздрогнул. Еле устоял на ногах. Обернулся.
- Аккуратнее там, сорвусь! – предупредил занятый своим делом астрофизик.
- Что ты сказал? – подавленно произнёс Подорогин, понимая, что они все не контролируют ситуацию.
- Я говорю, не дрыгайся там!
- Что вы видите? – спросил подошедший вплотную доктор.
- Тут реально ничего нет! Ни стен, ни, скорее всего, дна... ни чего бы то ни было! Сплошной мрак, хоть глаз выколи! Хотя...
- Что? – Доктор побледнел.
- Что-то всё же есть. Какой-то провод.
- Ты уверен? – спросил Подорогин. – Так или иначе, не вздумай прикасаться к нему!
- Попробую потянуть...
«Ма...»
- Вы слышали?! – Подорогин резко оглянулся на доктора.
- Что я должен был слышать? – опешил тот.
- Кто-то сказал «ма».
- Ма? Но кто?.. И что это, вообще, значит?
- Я понятия не имею, – выдохнул Подорогин, изгибая шею. – Но я уверен, что это оттуда.
В тот же миг груз с плеча и колена пропал.
Подорогин даже руки поднять не успел, как от астрофизика остались лишь раздвинутые в стороны ноги – они-то и удерживали тело в подвешенном положении. Картина поражала своей нелепостью, но надо было что-то делать, потому что кроме него, Подорогина, на помощь астрофизику никто не спешил: Грешник нёс какую-то ахинею на счёт «терпения Его, и годины искушения, которая придёт, дабы испытать живущих на земле»; доктор просто пятился прочь, выкатив глаза и спотыкаясь о разбросанные у подножья ствола каменюки.
Подорогин стряхнул с себя оцепенение и ухватился за дрыгающиеся голени астрофизика. Действовал он по большей части спонтанно, так что буквально сразу же словил удар пяткой в нос. В мозгу расцвёл букет из лезвий. Веки защипало. Дышать стало нечем.
Хрипя и отплёвываясь, Подорогин осел на камни, попутно укрывая голову руками, дабы не получить ещё. Но угроза пришла именно снизу: острое крошево скал впилось в коленные чашечки, породив нестерпимую боль. Однако эта боль, как ни странно, подействовала отрезвляюще – Подорогин вскочил и снова вцепился в икры астрофизика. Силы явно покидали того.
«Хотя, скорее, просто сообразил, что своими отмашками мешает оказывать помощь!»
Так или иначе, но теперь появилась возможность тянуть, что Подорогин и сделал, молясь, чтобы его примеру последовал хотя бы доктор – ждать вмешательства Грешника было, по крайней мере, опрометчиво: для этого должно произойти что-то поистине знаменательное.
Тем временем астрофизика втянули в темень ещё сантиметров на десять, а осознание данности вело за собой два вывода. Первое. То, что тянет с той стороны намного сильнее их двоих. Второе. За исключением Подорогина, астрофизика больше ничто не удерживает. Ответственность легла на плечи тяжким грузом. Ладони моментально вспотели, и астрофизик стал медленно выскальзывать.
Самое интересное, что в этот самый момент Подорогин думал отнюдь не о том, что товарища могут элементарно утянуть. Нет. Он мыслил намного глубже, а именно:
«За всё время противоборства, астрофизик не проронил ни слова! И тут верно одно из двух: либо он потерял дар речи от увиденного, либо его уже нет. В смысле, той части, которая внутри. А ноги... Что ноги? Просто рефлекс».