Страница 45 из 102
В голове лопнул стеклянный шар, окатив россыпью болезненных осколков. Подорогин закусил губу, осел на колени, ухватился обеими руками за саднящий затылок. Перед глазами всё плыло.
- Что вы делаете?! – послышался выкрик доктора. – Немедленно прекратите!
Подорогин кое-как обернулся.
Над ним застыл второй пилот с баллоном огнетушителя в руках. Дрожит. В глазах кристаллизовался истинный страх. Возможно, даже безумие. Губы что-то шепчут. Но не разобрать, что именно. Да это и не важно, и без того понятно, сколько эфемерных тварей в одночасье разлетелось по кораблю. Они гложут экипаж, не дают покоя, чинят нестерпимую душевную боль. А самое страшное заключается в том, что спастись ото всего этого невозможно – обратного пути нет. Шагнуть нужно вслед за Грешником. Тот, кто так и не решится сделать этого – навеки останется здесь, приколотым булавкой. Ну, или не навеки, а до тех пор, пока не утратится последняя капля рассудка.
- Опустите баллон, – сухо приказал астрофизик.
Второй пилот резко разжал пальцы. По шлюзу прокатился грохот падающего металла.
- Откуда у вас оружие? – спросил капитан, глядя на плазменный излучатель в руках одного из членов своего экипажа.
- За семнадцать с небольшим лет полёта можно собрать из корабельного хлама и не такое, уж поверьте, – невозмутимо ответил астрофизик, кивком головы отгоняя второго пилота назад. – Вы, двое – освободите шлюз и закройте за собой внутреннюю дверь. Не уверен, что эта штука тут работает, но если у меня не будет иного выбора, я нажму на курок. Не хотелось бы выставлять вас в роли лабораторных крыс...
- Вы пойдёте под трибунал! – грозно сказал капитан. – Вы понимаете, что такое творите?!
Астрофизик кивнул.
- Я понимаю одно: покинуть «Икар» можно только выйдя наружу. Оставаться здесь и пытаться что-то постичь и дальше – бессмысленно. Не для того всё затевалось, чтобы мы сидели в клетке и щебетали дивными голосами.
- Согласен, – неожиданно кивнул доктор. – Не возражаете, если я надену скафандр? – Он глянул на Грешника; тот покачал головой. – Просто мне так спокойнее.
Подорогин наблюдал диспут, пытаясь восстановить размеренный ход мыслей. Он как-то выпал из всего происходящего после подлого удара со спины. Требовалась передышка. Но события развивались с неимоверной быстротой, так что голова просто шла кругом.
- Вот, – доктор сорвал со стены аптечку первой помощи. – Приложите холодный компресс, должно помочь.
Подорогин кивнул.
- Поторопитесь, я считаю до трёх, – сказал астрофизик, глядя на оппонентов. – Потом у вас появится шанс ознакомиться с тем, насколько я сведущ в оружейном деле. Три...
Второй пилот попятился.
- Два...
Капитан негодующе стиснул зубы.
- Вы об этом пожалеете. Мы заварим шлюз! Попомните моё слово!
- Несомненно, – кивнул астрофизик, выходя на центр шлюза. – Один.
Второй пилот споткнулся об переборку; плюхнулся на зад и пополз спиной вперёд, не в силах оторвать взора от оружия.
- Вы сделали правильный выбор, – сказал Грешник, обращаясь к оставшимся в шлюзе. – Да, пока что вас всё ещё терзают сомнения, но это нормально. Выбить демонов из головы не так-то просто. Нужно время.
Астрофизик подождал пока за капитаном и вторым пилотом не закроется дверь, после чего выдохнул и обернулся.
- Всего лишь вакуумная горелка, – улыбнулся он, вертя в руках «оружие». – Никогда ещё не приходилось так откровенно блефовать. Похоже, все на этом корабле на грани.
- Это ещё мягко сказано, – согласился доктор, облачаясь в скафандр. – Подобного формата экспедиции нельзя было допускать изначально!
- Вы это о чём? – сипло спросил Подорогин.
- А вы не понимаете? – Доктор обвёл всех присутствующих пристальным взором. – Когда не во что верить, человек верит в собственное величие. Так уж мы устроены. Своего рода, палка о двух концах. Потому что то же самое можно сказать и о сверхуверенности: когда она достигает своего пика, человек перестаёт воспринимать страх.
- Но достаточно всего ростка сомнений, как крепость былых идеалов даёт трещину, – Грешник помолчал. – С таким внутренним миром, заражённым проказой ложных стереотипов, нельзя было отправляться на поиски истины. Вот, что явилось итогом. Полнейший крах. Тьма и боль.
Подорогин отбросил в сторону компресс.
- Надо идти, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Эти так просто не отстанут.
Они переглянулись.
- Разве никто больше не наденет скафандр? – удивился доктор.
Его вопрос остался без ответа.
Грешник молча развернулся. Следом последовал Подорогин. За ним астрофизик, отбросив горелку. Доктор мялся дольше всех. Однако, в конце концов, и он поборол сомнения и сделал шаг навстречу неизвестности.
Свет больше не слепил. Он превратился в луч путеводного маяка, построенного на высокой скале. Повсюду клубились низкие облака, как взвесь от разбившихся о скалы волн. Даже внизу, под ногами! Но именно здесь они обретали земную твердь. Подорогин даже остановился и стукнул каблуком: сначала в пол силы, осторожно, потом всё сильнее и сильнее, словно собирался прорубить в пустоте дыру. Поверхность походила на кусок прозрачного ламината. Воздух ничем не пах, а температура не отличалась от температуры на борту «Икара». Гравитация тоже была прежней.
Подорогин невольно обернулся. Межпланетник висел в черноте, скорбно следя тёмными иллюминаторами за горсткой людей, отважившихся бросить вызов непознанному. Он знал, что никогда не увидит их, как был уверен в том, что и сам больше не полетит. Он достиг пункта своего назначения. Встал у последней черты, выполнил своё предназначение.
«Но вот только в чём именно оно заключалось?..»
Подорогин вновь зашагал, силясь не потерять из виду спину идущего впереди Грешника. Но не успел он совершить и двух шагов, как услышал крик доктора:
- Посмотрите! Что это такое? Ну же!..
Все синхронно обернулись.
Из мрака космоса на «Икар» что-то надвигалось. Громадное. Озаряемое алыми вспышками. Такое похожее на реликтового ящера, наделённого перепончатыми крыльями.
Подорогин, в страхе, попятился. Уткнулся спиной в недвижимого Грешника, да так и остался стоять, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать, ни просто вздохнуть. Обдало жаром. Нестерпимым. Адским. Всепоглощающим. Из глаз потекли слёзы. Запахло серой.
- Этого не может быть, – только и сумел выговорить астрофизик, после чего всё вокруг поглотил чудовищный рёв.
Казалось, где-то совсем рядом стартует космический корабль. Или воет на полных оборотах вышедшая из-под контроля турбина... Аналогий можно было выстроить сколько угодно, но они и рядом не стояли с тем, что слышали пригвожденные к месту люди – Подорогин мог в этом поклясться!
- Зверь вылетел на охоту, – сказал Грешник, когда вой немного поутих. – Идёмте, нам лучше не видеть этого.
- Не видеть чего? – спросил срывающимся голосом доктор.
- Кормежки, – Грешник зашагал на свет, словно знал, чем именно всё закончится.
Подорогин не мог заставить себя оторваться от светопреставления. Что-то размытое, огненное, извивающееся в языках пламени, кружило вокруг неподвижного челнока, который на протяжении семнадцать последних лет был для них родным домом. Домом, что вот-вот канет в раскалённой бездне.
- Там же остались люди, – прошептал астрофизик, оборачиваясь на Подорогина. – Нужно хотя бы попытаться их предупредить!
- Как? – спросил Подорогин, хотя и без того знал, что ни у кого из его спутников нет ответа на этот вопрос.
А огненная гиена продолжала носиться вокруг «Икара», то закручиваясь в спираль, то оседая языками умиротворённого пламени, то взметаясь неистовым торнадо.
- Похоже, это плазма, – заключил астрофизик. – Но я ещё никогда в жизни не видел, чтобы плазма так себя вела при нулевой гравитации. Она... Она...
- Словно наделена интеллектом, – подсказал Подорогин.
- Или ею кто-то управляет, – эхом отозвался астрофизик. – Или что-то...
- Но почему эта штука появилась только после того, как мы покинули корабль? – спросил доктор. – Случайность?