Страница 3 из 10
- В команде обслуживания есть вьетнамка, лейтенант, ее все зовут, кажется, Люся. Она специалист - механик и тоже знала о поединке?
- Знала. Но причем здесь Мак Блиндон и Люся?
- Кто-то, неизвестный, сообщил вьетнамцам, а те нам, что ваш самолет был умышленно испорчен. Мы обследовали самолет, там в горах. Действительно, в правой пушке испорчен приемник снаряда.
- Чушь. Я сбил самолет Мака. И потом, он так поливал меня свинцом, что мог и повредить пушку.
- Нет. Не мог. Пушка выведена из строя обыкновенной стальной шпилькой, а самолет вы сбили левой пушкой и то я думаю, что и эта пушка была также законтрена на шпильку, но то ли от вибрации, то ли от попадания случайной пули, шпилька свалилась и выстрел состоялся. Поэтому Мак остался жив.
- Он мог бы остаться жив, если б я зафитилил в него и два снаряда. И потом, если портить самолет, необязательно портить пушку. Можно взлететь и сразу же разбиться, если кому-то захочется проковыряться в других местах самолета.
- Я не буду с вами спорить, капитан. Пушку мы сейчас сняли и отправили на экспертизу. Кстати, какие отношения у вас с Люсей.
- Нормальные.
- Ну, хорошо, капитан. О нашем разговоре никому ни слова. До свидания.
- Уверен, что говорили о Люсе? - сразу заговорил Максимыч.
- О чем еще можно говорить особисту.
- Что теперь будешь делать?
- Ничего.
- И то правильно.
Летаем почти каждый день. У нас снова потери. Летчики говорят, опять проклятый Мак появился в воздухе.
- Как себя чувствуешь, Гриша? Говорят тебя не было потому, что вытаскивали из твоей задницы свинцовые иголки.
- Чего-то тебя, Мак, все тянет на мою задницу. Уж не гомик ли ты?
В наушниках кто-то хмыкнул.
- Ах ты, недоносок.
Вдали показались четыре точки "Сейбров". Мы с Максимычем резко идем в набор высоты. "Сейбры" отстают, потом проскальзывают в сторону моря. Теперь мы бросаемся им вслед, как ястребы на добычу. Передний американец делает петлю, стараясь встретиться с нами мордой своего самолета. Последний не успевает сделать петлю, его просто разнесло на части от попадания снаряда МИГа.
Опять начинается свинцовый бедлам и мы снова уходим вверх.
- Мак, у тебя горючего еще хватит?
- На тебя хватит.
- Прекрасно.
Они летят треугольником. Не целясь, я сверху выпускаю в эту кучу два РСа(реактивных снаряда). Треугольник мгновенно распадается. Я нападаю на передового. Американец понимает, что развернуться ему сложно и фигуры высшего пилотажа замелькали в воздухе. Сижу на нем, как приклеенный. Он опускается до воды, искусно ведя самолет в надежде, что я совершу ошибку в которую попадает большинство летчиков. Клюнуть носом для выстрела нельзя из-за большой скорости и оказаться за ним нельзя- из-за тяги его двигателя. Все равно, нажимаю на гашетку и два снаряда проносятся над его фонарем. Американец среагировал и самолет попал в объятья воды. Нет, он не плюхнулся, не взорвался, а как хороший лыжник несется по волнам.
Резко подымаюсь наверх. Где же Максимыч? А вот и он. Его самолет, вращаясь в медленном штопоре, и оставляя за собой спираль дыма шел в воду.
- Нет! Нет!
Все кончено. Самолет Максимыча взрывается от удара об воду. Черная точка подонка, сделавшего свое дело, исчезает в небе.
"Сейбор", загнанный в воду, попал под волну и его двигатели зарылись в воде.
Я пошел на него в атаку. Когда вышел на высоту, море было пустынно.
В этот день я напился. Проклятая рисовая водка не пьянила, а давала по ногам. Такое ощущение, что ноги отвалились под столом.
- Может хватит?
Люся вопросительно смотрит на меня.
- Черт его знает. Жаль Максимыча.
- Может он еще жив?
- Навряд ли. На поверхности воды никого не было. Самое противное, не заметил номера этого фраера, который сумел его сбить.
- Пойдем, я тебе помогу дойти до кровати.
Идти я не мог, она меня дотащила до койки, но сил втащить на койку у Люси не было. Она стащила матрац на пол, перекатила меня на него и накрыла одеялом.
- Спи, Гриша.
Горячие губы коснулись щеки.
Командир сверлил меня взглядом.
- Вы опять до конца не довели дело. Мак жив.
- Не может быть.
- Может. Правда, больше Мак летать не будет. Его списали с армии. Вернемся к нашим делам. Американцы решили провести метеорологическую войну во Вьетнаме. Б-52 будут распылять на определенных высотах аэрозоли. Они концентрируют вокруг себя влагу, и после этого ливень хлещет вниз, смывая все на пути.
- Вот, сволочи!
- Особенно достается центральным районам между реками Ка и Ма. Надо отогнать бомбардировщики от туда и наказать, чтоб не повадно было. Вьетнамские летчики, плохие вояки. Все-таки не хватает у них сил на большие перегрузки. Слетайте капитан, покажите как надо сбивать пятьдесят вторые.
- Я и сам-то их редко видел.
- Ничего. Не сбивали, так собьете. Я тебе нового напарника дам. Эй... Лейтенант.
Полковник высунулся в окошко.
В комнату вошел поджарый паренек.
- Товарищ полковник, лейтенант Мостовой по вашему приказанию прибыл.
- Ну вот. Бери, Григорий Павлович.
Новый напарник, Сергей, оказался неплохим парнем и летчиком. Он четко реагировал на каждое колебание моего самолета. Мы пошли в сторону залива, а потом резко развернулись в сторону берега. В наушниках раздался голос направляющего с базы.
- Гриша, "Б" идет по пересечению твоего курса. Связи конец.
Умные американцы сделали противорадарные ракеты и наши периодически выходят на прощупывание неба, чтобы сбить эти ракеты с цели.
Вскоре мы увидели жирную тушу самолета. У этого монстра пулеметы везде и к нему практически не подобраться.
- Сергей делимся. Набирай высоту и иди от солнца. Я буду его отвлекать.
Мы расходимся. С дальнего расстояния, перехватив американца в прицел, я выпустил два снаряда. Вот это да! Кабину нижнего стрелка, как корова языком слизала. Второй снаряд прошел мимо. В мою сторону понеслись сотни огненных струй. Спускаюсь до макушек леса, пытаясь залезть под незащищенное брюхо самолета. Летчик там опытный, он тоже прижимается к земле. Несколько раз мой самолет тряхнуло. Попал, сволочь. Разворачиваюсь в сторону гор и тут огненный шар возникает на месте бомбардировщика. Американец увлекся мной и не заметил Сергея.