Страница 12 из 56
Степан с Иваном уже исчезли наверху. Никита протянул Сергею конец веревки.
- Наш выход...
***
Палубу раскачивало из стороны в сторону. Отовсюду хлестали ветер и вода. Сергей мгновенно промок до нитки, а ведь он не прошел по палубе еще и трех шагов. Сергей никогда не был слабым человеком. Еще в детстве, он отличался от своих сверстников ростом, массой и силой, но, несмотря на это, ему никогда не было суждено стать моряком. На раскачивающейся палубе, он чувствовал себя как корова на льду.
В следующий момент судно качнуло еще сильнее. На палубу накатилась волна соленой воды и, увлекая за собой все встреченное на пути, вновь ушла за борт.
Сергей и глазом не успел моргнуть, как оказался за бортом в толще воды. Она бурлила отовсюду, и невозможно было разобраться, где верх, а где низ. Начавшееся было ускорение, резко прервалось и отозвалось резкой болью в области живота.
- Веревка. - Слово, буквально вспыхнувшее в памяти, вернуло способность мыслить и подарило веру в спасение.
- Нужно подтянуть себя к кораблю. - Но легче сказать, чем сделать. Все усилия продвинуться к судну, сводили на нет мощные потоки воды. Израсходовав массу сил, Сергей не придвинулся к заветной цели ни на сантиметр. Единственным положительным моментом от веревки был тот факт, что он по-прежнему находится рядом с кораблем и может ориентироваться в пространстве, а значит и дышать. Хотя вместе с кислородом приходилось постоянно глотать мерзкую соленую воду...
***
В этой паре Никита шел замыкающим и отчетливо видел, как Сергей неуверенно качался на палубе. Уже тогда в нем закрались сомнения о целесообразности участия такого напарника, но тут накатила волна и смыла ведущего за борт.
Никита ухватился обеими руками за кованную металлическую дверную ручку, но та не была рассчитана на массу здорового мужика, усиленную давлением стихии. Так, вместе с оторванной ручкой, упав на спину, Никита проехался по всей палубе, пока не уперся ногами в борт.
Борт, в отличие от ручки, был рассчитан на подобные нагрузки, но Никите от осознания этого легче не стало. Веревка практически разрывала его надвое, пытаясь отправить следом за Сергеем, но желание жить и бороться до конца, превысило желание веревки и беснующихся волн.
Преодолев первый натиск стихии, Никита взял себя в руки и начал мыслить рационально. Дверная ручка по-прежнему находилась в его руках. Взглянув на ее вырванный зазубренный край, в голову пришла первая мысль - перерезать веревку. Никита даже примерился для осуществления этой задумки, приложив зазубрины ручки к пеньке - хватит десяти-двадцати движений. Но уже спустя мгновение он отогнал эти мысли прочь и засунул ручку в карман (на всякий случай), после чего покрепче уперся ногами в борт и, ухватившись обеими руками за веревку, стал подтягивать ее на себя.
В отличие от Сергея, Никита никогда не отличался силовыми показателями. В обычной ситуации он не сдвинул бы эту веревку с места, но сейчас, включив холодную злость, второе дыхание, желание жить и что-то еще, веревка, обжигая ладони и сдирая с них кожу, сантиметр за сантиметром начала выходить из воды. Еще и еще, и еще, и еще. Да сколько же ее там? Иван отрезал куски метров по десять, а Никите казалось, что он вытравил уже как минимум километр.
Когда цель была уже совсем близка, корабль провалился в очередную яму. Вода снова потоком хлынула на палубу, вырывая веревку из обессилевших рук Никиты и унося его ценный груз назад, болтаться на грани жизни и смерти.
***
Сергей чувствовал небольшие рывки и понимал, что они могут означать. Его пытаются спасти. Поначалу он попробовал помочь своим спасателям пытаясь барахтаться в воде, но вскоре понял, что своими действиями не только не помогает, но еще и мешает и отдался на волю случая и силу спасателей.
Черный силуэт корабля очень медленно, но уверенно приближался. Оставался вопрос, как его затащат наверх? Но этот вопрос так и остался без ответа. Когда Сергей мог уже дотронуться рукой до судна, что-то под ним провалилось, а в следующий миг он со всего маху ударился о борт головой и без того мрачная ночь стала еще темней. Он потерял сознание...
***
Внизу, все собрались в общей каюте и вслушивались в шум стихии, в надежде, что она вот-вот прекратится. Илья держал руки Наташи в своих руках и непрерывно смотрел на нее, а Наташа, не в силах была ему ответить тем же. Лишь изредка она бросала взгляд на Татьяну и тут же отводила его назад. Как будто, это она виновата, что на море разбушевался шторм. Что Илья заболел и находится сейчас рядом с ней, а Сергей борется со стихией снаружи. Как будто это она своего парня решила поберечь, а чужого отправила насмерть.
Татьяна, примостилась в самом дальнем углу и не смотрела ни на кого. Она закрыла глаза, сложила руки на груди и что-то бормотала про себя.
Наташа вспомнила, что изучая историю погибшей цивилизации, она неоднократно сталкивалась с культом поклонения божествам. То, чем сейчас занималась ее подруга, было похоже на обращение к богу - молитву.
Наташа и сама была готова попросить помощи у высших сил, если бы они не были настолько жестоки. Если боги допустили гибель целой цивилизации - то, либо их не существует в природе, либо люди для них всего лишь игрушки и просить их о помощи бесполезно. Будь иначе, не были бы стерты с лица земли тысячи городов. Не погибли бы миллиарды людей. Не утонули бы ее родители у берега родного дома. А сейчас, она сама может повторить судьбу своих родителей. С той лишь разницей, что это случиться на противоположном конце Тихого моря.
В поле зрения Наташи попал великан, и ее передернуло от отвращения. Вся команда наперебой предлагала свою помощь, а этот здоровяк испугался и отказался. Ей захотелось взглянуть в его глаза и послать в этот адрес импульс презрения. Сделать это оказалось совсем несложно. Здоровяк сам наблюдал за ней, но в его глазах, к своему удивлению, Наташа не увидела и капли страха. В них было все что угодно, но только не страх...
***
Никита снова взялся за веревку, чтобы начать все сначала, но его руки отказывались выполнять эту работу. Тогда он залез в карман, достал оттуда припрятанную до поры, до времени дверную ручку с зазубринами, взглянул на веревку и одним движением перевернулся на живот. После этого вонзил ручку в дощатый настил палубы и, упираясь руками и ногами, пополз вперед.
Веревка подалась и пошла вслед за ним. Снова потянулись километровые сантиметры. В висках бешено стучал пульс. В ритм ему, Никита вторил как мантру одно единственное слово. - Вперед, вперед, вперед. Вперед, вперед, вперед.
Вот и заветная дверь с оторванной ручкой. Осталось протянуть руку, а там пойдет легче, можно цепляться за ступеньки, ведущие вниз, но продвижение остановилось. Должно быть, он дотащил Сергея до борта, а теперь необходимо тянуть его наверх. Силы были полностью на исходе, хотя Никита понимал, что даже если бы он начал с этого самого места, то и тогда его сил вряд ли хватило бы на подъем веса более сотни килограмм. В отчаяние, что есть мочи, он начал звать на помощь, но его голос терялся в реве стихии.
Очередная водяная яма. Очередной нырок корабля. Никита поймал себя на новом ощущении - прекратилось давление на живот. Что это? Оборвалась веревка? Нет, это корабль опустился. Вода поднялась. Осознав этот момент, Никита с удвоенной силой рванул вперед. Второго такого шанса может не быть.
Волна смыла Сергея за борт, волна вернула его назад...
***
Губы Татьяны остановились. Она перестала читать свою молитву и вся обратилась вслух.
- Кто-то зовет на помощь. Мужчины, что же вы сидите, там кому-то нужна помощь!
Сразу трое парней выскочили за дверь и уже через минуту внесли в помещение обездвиженное тело Сергея. За ними, "на привязи", еле передвигая ноги, ввалился Никита.
- Лекарь, ты искал себе работу? Верни его к жизни.
Но первым к Сергею добрался не лекарь, а Татьяна.
- Нет, ты не умер. Ты не можешь умереть так рано. Ты не имеешь права оставить меня одну. - Она практически легла на Сергея, обняв его всем телом и не давая возможности подойти Лекарю.