Страница 40 из 116
Бутерброд смягчил удар о поверхность стола. В лицо брызнуло майонезом, остро запахло зелёнью и сыром из прорвавшейся упаковки.
Потом Елену схватили за волосы, и резко дёрнули вверх. Её протащили через кухню, крохотную прихожую и втолкнули в комнатку, что служила ей спальней и гостиной.
Там волосы отпустили. Она упала и уткнулась лицом в чьи-то ботинки.
- Деньги. Где деньги? – пролаял голос над ней.
Она замерла, пытаясь выровнять дыхание. Сердце бешено колотилось, в глазах стало темным-темно. Нет, это просто кто-то выключил свет.
- Отвечай, шлюшка, - нога в тяжёлом ботинке пнула в рёбра.
Она подняла голову, и тут же ей поставили ногу на спину, придавили к полу.
Их было двое. Говорил тот, что притащил её - он стоял позади. Ботинки возле её лица отступили, заскрипело старенькое кресло – второй человек сел.
- Какие деньги?
- Не знаешь, какие деньги бывают? – снова удар по рёбрам. Она охнула.
- Потише, брат, – укоризненно сказал второй из кресла. – Не мельтеши. Деточка, нам нужны деньги. Где они?
Елена задышала ровно. В комнате стояла темнота – эти люди почему-то выключили свет. Кресло, прямо напротив неё, на расстоянии двух шагов. В кресле сидел человек. В темноте она видела только блик света на носке левого ботинка. Теперь она хорошо слышала его дыхание – сипловатое, влажное дыхание курильщика сигарет «Финиш».
Второй, что стоял над ней, дышал шумно и неровно, как человек, готовый ударить снова. Он переступал на месте, пол поскрипывал под его ногами.
- Деньги… возьмите всё. Там, в столе, талон на питание. Остальное в ящике, в коробке…
- *****! – её схватили за волосы и ударили лбом об пол. – Кончай прикидываться!
Человек в кресле засмеялся.
- Погоди, брат. Леночка умная девочка, она подумает, и отдаст.
Заскрипело сиденье, дыхание стало громче – к ней наклонились ближе:
- Твой муж, Алекс, помнишь его? Он на нас работал. Взял аванс, дело не сделал и денег не вернул. Теперь его нет, так что отдавать будешь ты, красотка.
- Я ничего не знаю, – голос её задрожал, она старательно всхлипнула. – Муж ничего мне не оставил. Спросите у его матери, она всё забрала! Дом, машину, всё. У меня ничего нет!
- Дай я ей прижгу пятки, - задушевно попросил человек сзади. – Она у меня соловьём запоёт.
- Подожди, успеем, – человек в кресле поёрзал, устроился поудобней. – Слушай, детка. Мы с тобой не шутки пришли сюда шутить. Отдавать по любому придётся. Что хочешь делай, а отдай. Не отдашь деньгами, отдашь по-другому.
Человек засмеялся, его напарник зафыркал, переминаясь с ноги на ногу. От него пахнуло едким потом и несвежим бельём.
Елена зажмурилась. Только что она увидела цифры над человеком в кресле. Исполнитель, 35/50. Уровень – 30/100. Что значило тридцать из пятидесяти, она не знала, и не хотела знать. Наверное, у неё глюки от голода. В голове образовалась странная пустота, а темнота в спальне стала угольно-чёрной, с резкими пятнами теней, как недавно на лестнице, в доме матери. Звуки стали громче, скрип подошв рядом с лицом казался оглушительным. Нет, не хватало ещё упасть в обморок, прямо сейчас.
- Ты слышишь, деточка?
Она кивнула. Собственный голос показался чужим:
- Да. Я слышу…
Мозг разрывался от бешено крутящихся мыслей, даже быстрее, чем тогда, в игре, возле дракона с золотой короной. Выход, должен быть выход. Не может не быть.
Теперь она видела боковым зрением цифры над вторым: Исполнитель, 29/50. Уровень – 19/100.
Оказывается, неподалёку был ещё третий. Неприятный сюрприз. Он стоял внизу, на лестничной площадке. Она слышала его дыхание, скрип подошв ботинок по щербатым плиткам пола. Его уровень нельзя было увидеть, но это неважно. Проход на лестницу для неё закрыт.
- Деньги, - резко сказали из кресла. – Где наш аванс?
- Они у свекрови, - быстро ответила Елена. – У матери Алекса. Он ей отдал всё. Она приходила, обыскала дом. Я видела – они всё забрали! В доме была полиция, они делали обыск. Там уже ничего нет!
Упоминание полиции вызвало приступ сиплого смеха. Человек над ней закашлялся, с присвистом выдыхая и топая ногой. Его напарник в кресле шумно высморкался и перевёл дух:
- Полиция… наивная дурёха… Полиция… ха!
Потом он резко склонился к ней, и дёрнул за ухо жёсткими пальцами:
- Мы всё знаем, шлюшка. Ты залетела. Алекс должен много, много бабок. Отдашь нам его выродком. Младенцы сейчас в цене. Свежее мясцо, хе-хе. Как раз хватит аванс отдать.
Он хрипло засмеялся, будто кашлял:
- С процентами, детка. С процентами!
Она задохнулась. Сердце стукнуло и замерло. Темнота стала окончательно пустой, плоской и чёрной. Два силуэта с цифрами жизней над нарисованными головами застыли в нелепых позах, третий – на лестнице – маячил тревожным огоньком. Её крохотная квартирка превратилась в раскрашенный чёрным и серым куб пустого пространства, заставленный там и тут неживыми предметами. Превратилась в полигон, где их так долго гоняли с оружием и без.