Страница 31 из 33
Как и в прошлый раз, Михаила и сержанта нашел в комнате дежурного. Капитан - воплощение серьезности, а сержант - опять "навеселе".
Отъехали от поселка, и сержант не вытерпел, начал рассказывать. Натура излишне эмоциональная и невыдерженная! И сейчас говорил возбужденно, много чего лишнего приплетая, но с заданием справился на отлично. Теперь я знал, что горный мастер вместе со своим мотоциклом в поселке замечался давно, но не часто. Похоже, что ночевал у начальника дорожников, по крайней мере несколько раз их видели вместе вечером и утром в состоянии хорошего подпития. С местными мужиками он тоже несколько раз выпивал у магазина, причем бутылки покупал сам, остальных угощал, а в гости ни к кому не напрашивался. Точно привятать посещения поселка к определенным, нужным нам дням, никто не мог, уже не помнят.
Рассказ Михаила был четким и намного короче. С телефоном в здании медицинской части: две сотрудницы, сидят с восьми утра до пяти вечера. Звонков нужным нам лицам, или просьб позвать их к телефону они не помнили, но уже давно начальник дорожников к ним позвонить приходил, и разговор был с поселком Пионерным, откуда должны были привезти дорожникам горючее, но с этим делом задерживались. С этим Михаил ушел от медиков на вокзал к дежурному. Там оказалось сложнее. У телефона сидело посменно четыре человека, пришлось всех искать и с каждым разговаривать. И в итоге появился нужный факт: утром четырнадцатого июля - день смерти сторожа на шахте - начальник дорожников Рогожин Б.С. приходил к дежурному по вокзалу и ждал звонка. Как объяснил, по работе. После звонка разговор был коротким, несколько фраз типа "да", "понятно", "хорошо". И все, никакой конкретики. После разговора Рогожин сразу ушел.
Молодцы коллеги! Можно считать, что сегодня день сплошных конкретных фактов, с чем у нас была напряженка. И что получается теперь? Прежде всего, подтверждается связь горного мастера с начальником дорожников, а следовательно, и его возможное участие в хищении руды. И я полагаю, что звонок на вокзал был от него. Вероятнее всего, в среду тринадцатого июля, когда факт пропажи руды был установлен, горный мастер об этом узнал. С информацией съездил на мотоцикле в Придорожный и договорился с Рогожиным Б.С. о звонке на следующее утро. Для похитителей было важно, даст ли начальник партии ход делу, или нет. Своим отъездом в город в милицию Павел Петрович подтвердил, что ход делу дан. Об этом и был звонок, и как первый результат - уже вечером смерть сторожа. Точно исполнитель не ясен, но несомненно он среди подозреваемых.
Теперь преступная группа с подтвержденными контактами между ее членами известна почти вся. Я считаю "почти", потому что нет выхода на город, откуда вероятнее всего приезжал "железнодорожник", возможно с результатами анализа проб. Здесь нет даже предположений, и проблему эту еще предстоит решать.
Уже в Мирном поставил Михаила в известность о моей поездке завтра в город, на доклад в управлении. Прошу до моего возвращения поработать в Пионерном и Солнечном, куда мы еще не заглядывали, и постараться разузнать, замечали ли там "железнодорожника", Рогожина, Бочко. Для чего? А для того, что руда, как Юра установил, раньше была и в Пионерном порхищена, а возили ее к железке в Солнечный. То-есть, сообщники похитителей могли быть и в этих поселках. Если там все в порядке - больше ничего не предпринимать, переключиться на другие дела, которых у оперативников всегда предостаточно. Ну а вернуться надеюсь в следующий понедельник, дел в городе тоже хватит.
К приезду в партию рабочий день закончился, народ разошелся по домам. До ужина оставался еще час, и столовая была закрыта. Решил зайти к Юре - поговорить и попрощаться. Заметив меня, геолог работу в огороде бросил бросил, вымыл руки. Сели в тени на крыльце, и он без раздумья определил:
"Да ты целый день не ел ничего!"
Ну не ел, что теперь делать. Скоро в столовой наверстаю. Я закурил и отвлеченно махнул рукой - перебьюсь, не смертельно. Юра зашевелился, поднялся на ноги:
"Давай, расскажи что можешь! Только не вставай, я сейчас еду организую!" - и прошел на летнюю кухню, оставив дверь открытой.
Разговаривать не видя собеседника, я не привый, поэтому сигарету потушил, прошел за ним. За пятнадцать минут он продемонстрировал кулинарные способности, приготовив вкуснейшее и главное -мясное блюдо. На моих глазах зажег на максимум комфорку на газовой плите и, поставив на нее сковороду, налил в нее растительное масло. Достал из холодильника кусок мясной вырезки (наверное, как и шашлык на озере, из дикого мяса) и нарезал из нее несколько пластин толщиной в один-полтора сантиметра. Отбил пластины деревянным молотком, посолил, поперчил и выложил на сковороду, уже полностью разогретую, накрыл сковороду крышкой. Достал три луковицы, почистил, порезал кружечками. Прошло пять минут. Открыл сковороду, перевернул мясо, сверху равномерно посыпал порезанным луком, все закрыл крышкой. Сбегал в огород, вернулся с помидорами и огурцами, помыл их и порезал на четыре-шесть частей. Достал хлеб и тоже порезал. Еще пять мину. Выключил газовую плиту, сковороду поставил на стол, снял крышку. По комнате поплыл невероятный аромат. Достал маленькие тарелки, два стаканчика, бутылку вина.
Принялись за еду. Вернее я принялся, о он больше вилкой ковырял в тарелке, да стакан поднимал за кампанию. И слушал, что я говорил ему о наших сегодняшних достижениях. Не забыл рассказать и о куче песка во дворе дома охранника. Зачем и как туда попала - пока для нас непонятно, но интересно. Возможно, Бочко Я.М. действительно что-то во дворе цементировал, но есть вероятность, что это была измельченная и приготовленная к отмывке руда, остатки которой Юра нашел на свалке.
Глаза у геолога загорелись, ясно что в память факт отложил. Обязательно проверит, когда будет в Придорожном искать место, где руду могли переработать. Я погрозил ему пальцем: смотри, осторожней! Юра кивнул головой - "постараюсь". И начал меня удивлять:
"Я все думаю и никак не пойму: зачем у охранника дорожников в сарае куча пустых банок из под краски, в основном белой. Машины у него нет, а в сарае что-то красили.", - сделал паузу, - "И в доме не видно, что бы эмалью покрашено", - еще помолчал, - "Вот и получается, что все же машину красили, не зря в сарае и печь бензиновая валялась".
Я призадумался, для чего белая краска понадобилась, но в голову ничего толкового не приходило. Ну красили и красили, мало ли что. А Юра помолчал, и выдал совсем невероятное:
"Не твои ли машины угнанные перекрашивали? Помнишь говорил, что где-то здесь их в последний раз видели?"
Он с интересом на меня смотрел, а я срочно перебирал в памяти детали дела по угону, кончившемуся без каких-либо результатов, по крайней мере на данное время. Перебирать перебирал, но в словах Юры сильно сомневался, фактов не было, так, предположения неподтвержденные. Да и возвращаться к старому угонному делу сейчас не время, дай бог разобраться с наворотами вокруг хищения руды. А потому и ответил неопределенно:
"Разобраться с краской конечно не мешает, но вряд ли сюда и угон машин надо пристегивать. Но и забывать этот фактик не будем, может и пригодиться".
И сменил тему: рассказал про намеченную поездку в город и поинтересовался как и чем удобнее добраться. Можно и по железной дороге, а можно и автобусом по шоссе. Посоветовал рейсовый автобус, который идет в город из хорошо мне знакомого поселка Солнечный и останавливается на выходе на шоссе ведомственного асфальта из Мирного. А на остановку к двенадцати дня Павел Петрович меня подбросит.
Вино выпили - что там бутылка на двоих. А я вошел во вкус и приготовился сбегать в магазин за второй. Но Юра, угадав мое желание, остановил:
"Подожди, тебе еще кое с кем выпить придется. Не торопись, успеешь".
И потихоньку начали ужин завершать. А перед тем, как расстаться, я получил в руки пакет с презентом - огромным сушеным сазаном "под пиво".