Страница 23 из 33
В итоге появилось два бывших горных мастера, достаточно сведущих, что бы стать "информаторами". Во-первых, кое-что понимали в геологии, и заглянув в журнал документации, могли привязать пробы к отпалкам, А во-вторых, могли это и сделать, так как с геологами общались по работе.
А дальше застопорилось. Ну появились два человека, всего навсего информированных побольше других, но ни в чем предосудительном не замеченных. Так что и говорить больше не о чем, все ждали предложения разойтись по домам. И здесь я вспомнил, что среди похищенных одна отпалка относительно плохонькая, золота в ней поменьше. Значит, если один из горных мастеров и был "информатором", то эта отпалка проведена не в его смену.
К тому времени, когда я поверил в свои такие предположения, присутствующие и разговаривать перестали. Пришлось встать и домыслы высказать как мог. И увидел, что суть поняли все, кроме Алексея, которого заглянувшая секретарша увела к телефону. А оставшиеся начали разбираться, пока не поняли, что не все нужные бумаги сейчас есть и придется на время прерваться. Но как поступать дальше - было понятно: просмотреть журналы геологической документации выработок и точно привязать в них отпалки к сменам, то-есть горным мастерам, и геологам, зарисовывавшим выработки; поднять графики выхода их же на работу. Сопоставив затем данные, можно сразу исключить из числа подозреваемых тех горных мастеров, в чьи смены попали самая бедная из увезенных отпалок, и две очень богатые, но оставленные на площадке.
Разобраться во всем вызвался Николай, как самый информированный в шахтных делах. К тому же он у нас главный математик с оригинальным хобби - разрабатывать теории беспроигрышной игры во всевозможные лотереи. Много лет участвует в каждой и делает анализ результатов с применением методов высшей матиматики. Уверенно прогнозирует выигрышные комбинации в очередном розыгрыше, покупает билеты и убеждает покупать других. Но, если не брать во внимание мелочей, в итоге проигрывает постоянно, вместе с теми, кто пользовался его расчетами.Зная эти качества Николая, мы не сомневались, что с четырьмя отпалками и двумя горными мастерами он разберется, потому и дело это на него с удовольствием повесили.
Алексей от телефона вернулся другим человеком, озабоченным новыми проблемами. Звонил ему, конечно, Михаил Новиков, докладывал, что же поднял в мешке из скотомогильника. И если судить по виду оперативника, поднял что-то значимое. На мой вопросительный взгляд он почти незаметно утвердительно кивнул. Все понятно, в мешке голова, недостающая часть тела расчлененного мужчины.
Алексей еще немного посидел в кабинете, нас послушал. Потом всех поблагодарил, попросил лишнего никому не говорить, особенно насчет горных мастеров. И начали расходиться. Я пошел с ним, в нужном месте и в нужный момент пригласил на ужин.Сразу ко мне и пошагали.
С шашлыком время прошло незаметно. Обо всем поговорили. И хотя завтра суббота, то-есть день не рабочий, Алексей планировал вместе с Михаилом Ивановичем посетить артель старателей. Я не стал набиваться в помощники - так был уверен, что старателям воровать руду незачем, своей хватает, но и для себя нашел дело: попробую поискать похищенную руду рядом с Придорожным. Наметил план поисков, а поеду на своем внедорожнике - мотоцикле Минск.
Дело для себя нашел, да только завтра скважину на участке закрывают, буровую на новую точку перетаскивают. Как проконтролировать, что бы ее правильно поставили? Пришлось бежать к Паше, просить его. А потом и к старбуру заскочить, тоже предупредить, что бы геолога не только взяли с собой, но и домой не забыли привезти.
Часть восьмая.
Опер. 23 июля, суббота.
В гараж шел по пустому поселку - нерабочий день, и народ из кроватей вылезать не спешил. Машину нашел на обычном месте, а сторож хоть и появился на виду, но подойти ко мне постеснялся. Залез в кабину, включил зажигание - прибор показал, что бензина в баке под "завязку". Уже хорошо, на заправку заезжать незачем. По пустой дороге покатил в Мирный.
В милиции тихо, нет обычной суеты. Заглянул в кабинет начальника - Симонов И.С. и Новиков Михаил сидели за столом. Присоединился к ним, и разговор пошел серьезный.
Начальник предлагал кардинальное решение: задержать и главного дорожника, и охранника, считая что в милиции они расколятся. Я такого допустить не мог, прямых улик их участия в преступлении нет, сообщники не установлены. Так что с этим делом подождем, торопиться вредно. Сейчас важнее установить личность "железнодорожника", и здесь Михаил Иванович меня порадовал. Пока я и Юра баловались шашлычком с пивом, по просьбе оперативника голову "железнодорожника" привели в божеский вид, то-есть продизенфицировали, отмыли от крови, причесали, кое-что подправили. После чего была сфотографирована, и через час должны принести готовые фото, не менее десяти штук.
Молодец Михаил Иванович, деловой мужик - я о фотках только собрался говорить, а все нужное уже сделано.
В городе в моей конторе сегодня тоже нерабочий день, но начальник управления будет к девяти утра у себя непременно. Не знаю случая, что бы он нарушил им же установленный субботний распорядок - в девять звоню и быстро на Игоря Константиновича выхожу. Доложил о вчерашних "успехах", и по ответам понял, что шефа первый раз обрадовал. Да так, что меня чуть-чуть похвалил, попросил данные на начальника дорожников, охранника, горных мастеров - и я их тут же продиктовал. А затем Игоря Константиновича и опередил, сообщив не ожидая вопроса, что фото головы "железнодорожника" уже есть, одно в город отправится первой оказией. А отпечатки пальцев ее хозяина, как я думаю, уже проверяются - расчлененное тело давно в городе.
Насчет дорожников шеф подтвердил правильность моих намерений разбираться осторожно и не торопясь, и согласился, что теперь целесообразно дела о хищении руды и убийстве с расчленением трупа объединить.
Оторвался от телефона, когда коллеги рассматривали фотографии, принесенные мужчиной в штатском. Сделаны хорошо, размером в четверть листа писчей бумаги. Если не знать, что голова отделена от тела, то впечатление, что человек спит, может не совсем здоровый. По моему предложению, фотки отрезали чуть выше линии отсечения головы - их придется показать, а люди разные, бывают и со слабыми нервами. Да и незачем посвящать в характер убийства. Для Игоря Константиновича оставил фото неотрезанное. Теперь можно и о делах предстоящих.
По лицам коллег видно, что настроение у них приподнятое: в расследовании мы сделали шаг вперед, и разбирательство в Придорожном надо продолжить. А у меня сегодня намечена поездка в артель старателей. И когда я об этом сообщил, лица у обоих вытягиваются:
"Как? Зачем? Почему?"
Объясняю: в Придорожном наметился успех, но основанный только на предположениях. Никаких фактов! А в артели с золотом работают, все о нем знают, проводят опробование, и анализы делают в городе. Может, в той же лаборатории, из которой уже была утечка информации. Плюс к этому: артель имеет нужную для погрузки и перевозки руды технику, стоит в безлюдном месте далеко от поселков, и проверять ее работу если кто и приезжает, то раз в год по заказу. Так что самое время наведаться, вдруг откроется такое, о чем мы и не предполагаем? Коллеги вздохнули - не хотели отвлекаться от дел в Придорожном, - но со мной согласились.
До артели с Михаилом Ивановичем добирались долго и без удовольствия. Разбитый проселок, по которому из нее возят руду через Мирный на знакомую перегрузочную площадку - пыль, ямы и колдобины, плюс жара. Даже разговаривать не хотелось. Наконец отмучились, и слава богу, артельское начальство оказалось на месте. Но нашему появлению не обрадовалось. Пришлось проявить твердость, и вскоре Михаила Ивановича начальник повел в свой балок, показывать неоходимые нам документы. Я же в одиночестве пошагал к недалекому карьеру, откуда доносился шум работающей техники, с намерением поговорить тет-а-тет с шоферами, экскаваторщиками, бульдозеристами.