Невидимки (ЛП)

— Не меняйся сильно, ладно? — заставил Кеслер пообещать Декса. — И я знаю, что мы ограничены во времени, поэтому я уже собрал эликсиры, которые, думаю, сработают лучше всего.

Он вручил каждому из них маленький серебряный мешочек, наполненный стеклянными пузырьками.

— Если ты беспокоишься, — сказал он Софи, — твои без лимбиума.

Технически, Кеслер был дядей Софи… хотя она никогда так о нем не думала. Точно так же, как она никогда не думала о Дексе, как о своем кузене. Это было из-за брака — и удочерения — таким образом, кажется, на самом деле они были связаны. Однако Кеслер всегда считал ее семьей.

— Я не подобрал ничего для вас, — сказал он Делле, — но могу, если хотите.

— Нет, я предпочитаю невидимость, — сказала Делла, исчезая.

— Жаль, что я не могу надолго исчезать, — пробормотала Биана. — Эти эликсиры на вкус как ноги.

— Тебе повезло, — сказал Киф, с трудом проглатывая содержимое одного из его пузырьков. — Мой на вкус как подмышки.

— Плохой вкус создан специально, — сказал ему Кеслер. — Чтобы удержать любого от зависимости менять внешность.

Софи зажала нос и проглотила свои эликсиры. Он дал ей Вид Моря, Абсолютный Рыжий, Сок Веснушек и Веселый Загар. Она не была уверена, что ей понравилось название последнего эликсира… и ей определенно не понравился вкус. Было похоже на мусор, гнивший на солнце в течение нескольких недель.

— Мы уже должны увидеть изменения? — спросила Биана, вытаскивая зеркальце из кармана.

— Обычно это занимает приблизительно три минуты, — сказал Декс, исчезая в лабиринте полок.

— Что ты ищешь? — спросил его Кеслер.

— Ты мне дал все скучные! — пробормотал Декс, возвращаясь с семью пузырьками и выпивая их все залпом.

Кеслер покачал головой.

— Ты пожалеешь об этом.

— Почему? — спросила Софи.

— Скажем так, употребление слишком многих меняющих эликсиров за раз может быть неприятно, когда настанет время, и их эффект закончится. Еще один способ убедиться, что никто не будет слишком часто их принимать.

— Фу, — сказала Биана, наклоняя зеркало под другим углом. — Я все еще не вижу ника… УПС!

Она отшатнулась, когда ее темные волосы стали рыжими и сжались в плотные кудри. Ее бирюзовые глаза потускнели до голубого льда, а кожа стала еще бледнее, придавая ей прозрачный блеск.

— Ничего себе, — прошептала Софи, едва в состоянии узнать ее подругу.

Фитц выглядел еще более странным. Его глаза стали лазурными, а волосы — грязного блондинистого цвета. Он отбросил пряди со лба и спросил:

— Как я выгляжу?

— Будто подражаешь мне, — сказал Киф.

Из-за резкости в его голосе было трудно улыбаться шутке.

Киф начал говорить что-то еще, но чихание заставило его замолчать. Когда он закончил, у него были густые темные волосы под нижней губой.

— Вы дали мне усы? — спросил он, выдавливая из себя улыбку. Он подкрутил концы, когда его волосы и брови стали того же оттенка, что и усы, а кожа стала очень загорелой.

— Ты должна увидеть себя, — сказала Биана Софи. — Ты немного похожа на меня.

— Фу, она права, — сказал Фитц, содрогаясь.

Софи пыталась не принимать «фу» близко к сердцу, когда она проверила свое отражение. Ее волосы стали темными мягкими волнами, а глаза — зеленовато-голубыми. Веснушки усеяли нос и щеки, и у нее был такой же загар, как у Кифа.

— Как долго это будет продолжаться? — спросила Софи.

— Два часа самое большее. И заключительные двадцать минут могут пройти, как попало, все будет зависеть от вашего метаболизма. Таким образом, я бы держался вдали от любых толп, прежде чем это произойдет, — предупредил Кеслер.

— Они не пойдут туда одни, так ведь? — спросил Грэйди.

Дверь рыгнула.

— Нет, они пойдут со мной.

Все повернулись и обнаружили Сэра Остина, стоящего в дверном проеме.

— Ничего себе, это и правда он, — сказал Декс. — Я имею в виду, вы говорили нам, но все-таки.

— Кто он? — спросил Грэйди.

— Это мистер Форкл, — спросила Софи. — Одна из его других личностей.

Все прищурено посмотрели на фигуру перед ними, пытаясь найти любой след мистера Форкла в бледно-белокуром эльфе.

— Мы должны разделиться на две группы, — сказал мистер Форкл — сэр Остин. Даже его голос стал высоким шепотом, который помнила Софи. — Будет меньше шансов, что кто-нибудь разглядит сквозь наши маски, если размер нашей группы не будет соответствовать ожиданиям.

— Я возьму Фитца и Биану с собой, — сказала Делла.

— Это должно сработать. Пусть ваш сын передает мне или мисс Фостер, если у вас будут какие-либо проблемы.

Если ты увидишь Альвара, спроси его о Руи, передала она Фитцу, надеясь, что Васкеры попытаются устроить тайную семейную встречу.

Фитц кивнул, когда Сэр Остин спросил:

— Мы готовы?

— Почти, — сказал Декс, затем рыгнул так, что Игги бы покраснел. И все равно он сказал, — Прошу прощения, — когда его кожа и волосы стали на пять оттенков темнее. Его фиолетово-голубые глаза стали настолько темно-синими, что почти выглядели черными, а мышцы стали выпирать на его руках и плечах, растягивая ткань рубашки.

— Ладно, готов, — сказал Декс, его голос стал, по крайней мере, на октаву глубже.

Сэр Остин закатил глаза.

— Скоро будет обнародовано решение Совета. Делла, давайте, сначала пойдет ваша группа.

Она взяла Фитца и Биану за руки и перенеслась во вспышке света, используя тот путь, который Сэр Остин создал для них.

— Куда вы возьмете Софи? — спросил Грэйди.

— Я полагаю, что Совет устроил их сцену на алмазной площади, — сказал сэр Остин. — Таким образом, я подумал, что рубиновая арка будет безопасным местом, чтобы там скрыться.

Грэйди кивнул.

— Я буду следить за охранниками.

— Спасибо. И спасибо за вашу помощь, мистер Дизней. О вашем великодушии не забудут.

— Просто берегите моего мальчика, и мы в расчете, — Кеслер в последний раз обнял Декса.

Грэйди сжал Софи в объятии, и ей стало жаль, что они провели вместе всего десять минут.

Киф стоял и смотрел.

— Я уверен, что мы скоро увидимся, — пообещал Грэйди, когда Софи отстранилась.

Она пыталась верить ему, улыбаясь, когда взяла Сэра Остина за руку и перенеслась по свету в Этерналию.

Глава 60

Софи не была в Этерналии со дня смерти Кенрика, когда она стояла с Олденом и Фитцем, наблюдая, как украшенный драгоценными камнями город тает в Эверблейз. Она услышала, что город восстановили, но думала, что он будет выглядеть залатанным. Вместо этого новый город сиял ярче, чем оригинал.

Каждое новое здание было сделано из нескольких драгоценных камней, и цвета были искусно подобраны. Казалось, будто идешь через мир, сделанный из витражей. И все же, захватывающая дух красота чувствовалась неправильной. Месту с такой трагедией, нельзя было позволять мерцать.

Софи скрылась за темными волосами, когда они вошли на переполненную площадь. Эльфы собрались вокруг фонтана со статуей в центре, стоящей в потоках цветной воды. У Софи перехватило дыхание, когда она узнала статую.

Скульптор запечатлел зубастую усмешку Кенрика и мерцание в его глазах. И все же, камень никогда не мог передать тепло, которое излучал Кенрик.

Она изучала черты лица статуи, пытаясь обнаружить сходство между ним и ей… что-нибудь, чтобы доказать или опровергнуть ее теорию. Изгиб его носа, выглядел знакомым, как и уголки глаз, но это было слишком неоднозначным, и могло означать что угодно.

— Пошли, — сказал Сэр Остин. — Протест в той стороне.

Река разделяла Этерналию на главный город с одной стороны и двенадцать Кристаллических Замков Членов Совета. Пюры возвышались по оба берега, фильтруя воздух и отбрасывая тонкие тени. Тени тянулись до сотен гномов, цепляющихся за высокие стволы и балансирующих на веерообразных листьях.

Больше гномов собралось вдоль реки, выстроившись в линию опрятными рядами как зерновые культуры. Они пели как один, требуя справедливости, их земляные голоса отзывались эхом от украшенных драгоценными камнями стен.