Невидимки (ЛП)

Он покачал головой.

— Я никогда не хотел, чтобы кто-либо это видел.

— Я знаю. Но… Я рада, что увидела это. Тебе не придется нести все это одному.

— А ты не должна была знать, что я привык к мокрой кровати.

— Многие дети писаются.

— Не по словам моего отца.

Он пнул стену настолько сильно, что наверное ему было больно.

Софи медленно придвинулась ближе, колеблясь прежде, чем положить руку ему на плечо.

— Ты знаешь, что я думаю, когда вижу такие вещи?

— «Я никогда не должна была соглашаться помочь такому лузеру… даже если у него потрясающие волосы?»

— Даже не близко. Хорошо, ладно, часть про волосы отчасти верна. Но кроме этого, вот мои мысли, «Киф еще храбрее, чем я думала». А я уже и так думала, что ты невероятно храбр. Между тем ты круто сражался, и ты остался моим другом, несмотря на все слухи и сплетни обо мне. Ты просто… Я даже не знаю, как сказать это. Но ты настолько лучше, чем твоя семья тебя убеждала. И, между прочим, я хочу увидеть больше твоих рисунков.

— У меня ни одного нет, — сказал он, глядя в пол. — Я перестал рисовать пару лет назад.

— У тебя есть тот, один, где ты просто нарисовал браслет своей мамы.

— Он глупый.

— Я бы хотела его оставить… можно? — Она нагнулась и взяла его, вкладывая в свой журнал памяти.

— В любом случае, — сказала она после бесконечно повисшей тишины, — думаю, что я должна сделать запись тех нападений с Невидимками.

Она спроектировала сцены сражения на страницы, используя уловку телепатии. Киф заглядывал ей через плечо и взял книгу, когда она добралась до момента, где он узнал, что одетая фигура была его мамой.

— Ты сделала ее испуганной, — сказал он.

— Так она выглядела. Фотографическая память, помнишь?

Киф нахмурился.

— Я помню ее сердитый взгляд.

— Она действительно выглядела сердитой. Но сначала она выглядела испуганной… будто не хотела, чтобы ты ее видел.

Киф долго смотрел на проекцию, затем закрыл книгу и вернул ее.

— Ты не собираешься делать запись других воспоминаний, верно?

— Нет. Думаю, мы должны оставить это между нами.

Он кивнул.

— Это будет слишком трудно для тебя? — прошептала она.

— Это будет слишком трудно для тебя?

Софи прикусила губу.

— Я очень не хочу видеть, как тебе причиняют боль. Если я когда-нибудь снова встречусь с твоим отцом… ну, лучше ему понадеется, что у меня не будет Удара Исподтяжка, потому что я отправила бы его в Тимбукту.

— Многое бы отдал, чтобы это увидеть.

Она печально улыбнулась.

— Я не хочу, чтобы ты один со всем этим разбирался, Киф. Ты и так достаточно долго скрывал синяки и шрамы за шутками и розыгрышами…

— Но он никогда меня не бил, — перебил Киф.

— Я знаю. Но слова ранят глубже метательных звезд гоблинов. Таким образом, я надеюсь, что ты разрешишь мне продолжать помогать.

Он посмотрел в окно, выглядя столь же испуганным как его мама. Софи определенно могла видеть фамильное сходство между ними. Но у Кифа не было резких черт.

— Просто пообещай мне что, если это будет слишком для тебя, ты убежишь, — прошептал он.

— Слишком не будет.

— Может быть. У меня есть темная сторона, Софи.

— У всех есть.

Он поднял одну бровь.

— Даже у Таинственной Мисс Ф.?

— Мм, да, я — Причинитель, помнишь?

Киф снова отвернулся.

— Я так сильно хотел проявить эту способность. На проявлении способностей я молился, чтобы мой Наставник попытался ее вызвать. Но нет, у меня оказались способности моего отца.

— Эй, быть Эмпатом — лучший талант. Я иногда думала, почему Черный Лебедь не дал его мне.

— Возможно, ты вызовешь его в конечном итоге. Наряду с еще четырнадцатью или пятнадцатью талантами.

— Эй, надеюсь, что нет. Четырех вполне хватит.

— Пф, тебе нужно, по крайней мере, пять. Но не трать впустую свое последнее место на эмпатию. Давай что-нибудь крутое, как Гидрокинетик.

— Ладно серьезно… сколько там способностей?

— Много. Вот почему они раздувают проблему, когда кто-то не получает способность. Есть столько возможностей получить талант.

— Я все еще считаю неправильным относиться к людям без талантов как к второстепенным гражданам, — пробормотала Софи. — Даже если у них те же деньги или еще что, это все-таки несправедливо.

— Могу поспорить, вот почему ты так пугаешь Совет, — сказал Киф через секунду. — Я никогда не думал о таких вещах, пока не познакомился с тобой.

— Вот почему она — мунларк, — сказала Калла из дверного проема.

Софи улыбнулась, когда повернулась, чтобы поприветствовать своего друга, но улыбка увяла, когда она увидела, что слезы проложили дорожки по щекам Каллы.

— Что случилось? — спросила Софи, надеясь, что она не угадает ответ. Но она столького боялась.

— Я нашла Люра и Митю… и Сиора, — прошептала Калла. — Они в Люменарии. На карантине. Все трое заражены чумой.

Глава 38

Слова прыгали в голове Софи, создавая звон в ушах.

У Люра, Мити и Сиора была чума.

Они могли умереть.

Нет… не «могли».

Они умрут, если кто-нибудь не найдет лечение.

— Сколько времени они болеют прежде чем..? — Она не смогла закончить вопрос.

— Мы все еще не знаем… но это хорошие новости, в некотором смысле, — сказала Калла. — Все из Колонии Девственного Леса все еще живы и борются.

Ответ немного помог… но это не меняло того факта, что у зараженных гномов было мало времени. Может быть, у них были месяцы. Может быть, недели. Может быть, дни. Как бы там ни было, они заслуживали большего.

— Ты в порядке? — спросила она Каллу. — Не заразилась?

— Я была очень осторожна, — пообещала Калла, вытирая глаза своей косой. — Я бы никогда не вернулась, если бы была не уверена. Я бы никогда не рискнула безопасностью Амиси.

— Так, что происходит сейчас? — спросил Киф.

Калла медленно и тяжело вздохнула.

— Я не знаю. Это… на это нет никаких планов. — Из ее глаз снова хлынули слезы.

— Коллектив уже знает? — спросила Софи.

— Я не смогла их найти.

— Они заботятся о Прентисе, — сказала Софи.

— Это означает, что его не вылечили? — спросила Калла.

— Я пыталась…

— Все хорошо, — перебила Калла. — Я не сомневаюсь, что ты сделала все, что могла. Ты знаешь, они в Каменном Доме?

— Это коттедж посреди болота? — спросила Софи.

Калла кивнула и повернулась, чтобы уйти.

— Я должна поговорить с ними, прежде чем скажу Амиси. Они могут знать, как сообщить ей эту новости. Она и Сиор встречались.

— Я иду с тобой, — сказал Софи, следуя за Каллой по коридору.

Киф побежал за ними.

— И я.

— Я не знаю, куда вы идете, — сказал Декс, когда они вошли в главную комнату для мальчиков, где он сидел на полу, окруженный частями Веника. — Но вы не обойдетесь без моей помощи.

— Думаю, это означает, что и ты тоже идешь? — спросила Калла, глядя на пустой угол.

— Уф, я правда думала, что выяснила, как скрыться! — сказала Биана, когда она появилась. — Но да, я в деле. Куда идем?

Софи приложила все усилия, чтобы догнать их.

Декс выглядел так, будто кто-то размельчил все его устройства в пыль.

— Мы должны помочь им, — прошептал он. — Они спасли нас, Софи. Люр и Митя.

— Я знаю, — сказала Софи.

Биана помчалась, чтобы обнять Каллу.

— Ты уверена, что для тебя безопасно покидать Аллюветерре? Чума, кажется, появляется везде.

— Мы будем путешествовать глубже, чем обычно, и я буду избегать Нейтральных Территорий, — пообещала Калла, направляясь наружу по извилистой лестнице. Когда они дошли до земли, она спела глубокую, земляную песню, чтобы создать тоннель и запутала корни вокруг них. Поездка была быстрее, чем когда-либо… такой быстрой, что Софи была уверена, что несколько раз потеряла желудок. Но это стоило тошноты, они прибыли в Каменный Дом всего после нескольких минут путешествия.