Страница 50 из 106
— Я это сказал только для того, чтобы его напугать, — добавил мистер Форкл. — Возникает, конечно, интересный вопрос, не так ли? Как далеко мы готовы зайти в этой борьбе? Например, была бы ты готова вручить тайник гномам или гоблинам, если бы Совет не пошел на твой блеф?
— Я не знаю, — сказала Софи… но это было ложью.
Ты бы сделала это, передал мистер Форкл.
Это плохо?
Как раз наоборот. Это знак, что ты близка к тому, чтобы быть готовой.
Софи знала, что лучше не спрашивать «к чему?».
— Где гномы на карантине? — спросила она вместо этого.
Она надеялась мельком увидеть область лечения, но все, что она видела это твердый камень, металлические стены и ворота замка.
— Позади внутренней башни есть небольшая роща, — сказал мистер Форкл. — Я слышал, что они там.
— Вы не видели их? — спросила Софи.
— Только врачам разрешают входить и им не разрешают делиться деталями.
Звон из замка закончил их разговор, сопровождаемый эхом тяжелых шагов. Когда ворота со скрипом открылись, и десять гоблинов встретили их, стоя плечом к плечу и перекрывая им вход.
Софи искала среди них Сандора, зная, что это была тщетная надежда. Она нашла только незнакомцев и ни один из них, не выглядел достаточно дружелюбным, чтобы спросить, слышали ли они какие-либо новости о ее выздоравливающем телохранителе.
Позади них на маленьком участке травы гордо стояло Дерево Четырех Сезонов. Когда Софи изучила его красочные ветви, Бронте и Эмери появились во внутреннем дворе.
— Где Прентис? — потребовал мистер Форкл.
— На пути, — пообещал Член Совета Эмери. — Он не реагирует на успокоительное, которое дал ему Терик, чтобы переместить его, таким образом, мы послали Алину, чтобы успокоить его.
— Алина — Заклинатель, — объяснил Гранит Софи. — Ее голос может быть неотразимо успокаивающим.
— Тогда почему она всегда так ужасна? — пришлось спросить Софи.
Губы Бронте дернулись от улыбки, и даже Эмери казался мягко удивленным, когда он сказал ей:
— Во многом как у Телепатов, так и у Заклинателей есть ограничения, когда они могут использовать свою силу.
— Без этих ограничений, Алина, конечно же, стала бы Васкер, — добавил Гранит.
Софи почувствовала, как у нее отвисла челюсть.
— Она настолько могущественна?
— Вот почему мы выбрали ее, — согласился Эмери. — В эти смутные времена нам может понадобиться сила убеждения.
Его тон не был угрожающим… но слова все еще чувствовались такими.
— Я так понимаю, это наш пленник? — спросил Бронте. — Я вижу, что у него не было проблем с успокоительным.
— Вы найдете его почти таким же, когда успокоительные средства смягчатся, — сказал ему мистер Форкл. — Он использует своего рода уловку телепатии, чтобы сохранять свое сознание скрытым.
— Я никогда не слышал о таком умении, — сказал Эмери.
— Мы тоже, — согласился Гранит. — Но мы привыкаем к нахождению на незнакомой территории. — Он кивнул на гоблинов, стоящих наготове. — Вы честно думали, что это было необходимо?
— Вы — беглецы, — сказал Эмери. — И эта область находится под карантином.
— Это действительно так, — согласился мистер Форкл. — Есть какой-нибудь процесс в лечении?
— Работа в процессе, — сказал Эмери.
— Это как политики говорят «нет»? — надавил Гранит.
Бронте откашлялся.
— К сожалению, это означает, у нас есть немного новостей.
Софи было жаль, что она не могла спросить о дракостомах, но это было бы слишком опасно. Совет пошел на многое, чтобы сохранять их существование скрытым, и она не могла рисковать обменом Прентиса.
— Вы контролируете Нейтральные Территории? — спросила она.
— Мы наблюдаем за всеми местами, где расползлась чума, — согласился Эмери.
— И вы нашли какие-либо деревья с силовыми полями вокруг них? — спросила она.
Бронте нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— У Невидимок есть Псионипат, — объяснил мистер Форкл. — Мы пытались установить его цель.
— Тогда почему мы ничего об этом не слышали? — рявкнул Эмери.
— Ну, я предполагаю, что эта проблема состоит в том, что мы считаемся беглецами, — сказал мистер Форкл. — Так довольно трудно сотрудничать.
Эмери и Бронте переглянулись, но Эмери покачал головой.
— А что с мальчиком Васкера? — спросил Эмери. — Как он поживает?
— Ожидаем его полнейшего выздоровления, — сказал мистер Форкл.
Оба Члена Совета заметно с облегчением вздохнули.
— А что с Оралье? — спросила Софи. — Что вы решили с ее наказанием?
— Она должна была быть убрана из Совета, — сказал Эмери. — Но нашему миру не нужна неуверенность в других выборах, таким образом, за ней будут наблюдать, и она понижена к черным назначениям, пока снова не завоюет наше доверие.
— В данный момент она выносит нашу самую одиозную задачу, — сказал Бронте. — Контролирует расследование Лорда Кассиуса.
— Что исследует отец Кифа? — спросила Софи.
— Его собственные воспоминания. Он работает с Телепатами, надеясь найти любой ключ к разгадке, который могла дать его жена. Оралье там, чтобы читать его эмоции и гарантировать, что он будет честен с тем, что найдет.
— Он нашел что-нибудь? — спросил Пятно.
— Ничего достойного внимания. Леди Гизела была очень осторожна.
Прежде чем любой мог ответить, свет вспыхнул за Бронте, и Член Совета Алина появилась во всем своем украшенном драгоценными камнями наряде.
— Где Терик? — спросил ее Бронте.
— Он должен появиться здесь прямо… сейчас. — Алина махнула рукой как пресс-секретарь, и Член Совета Терик появился около нее. Что-то темное было переброшено через его плечо, и Софи поняла, что это был Прентис.
— Седативные средства накрыли его, когда Алина успокоила его, — объяснил Терик, раздраженно дыша. — Я дал ему кое-что сильное, таким образом, он, вероятно, будет в отключке в течение многих часов.
Гранит двинулся, чтобы помочь, но гоблины подняли свои мечи.
— Сначала наш заключенный, — сказал ему Эмери.
— Вы думаете, что мы собираемся предать вас? — рявкнул мистер Форкл.
Член Совета Алина поправила свой сапфировый венец.
— Я бы не стала утверждать обратного.
— Отлично. — Мистер Форкл повернулся к их карликам. — Обменяйтесь.
Карлики передали раскладушку с Гезеном двум гоблинам, а Терик вручил Прентиса Граниту.
— Что вы ему дали? — спросил Гранит, укачивая Прентиса как малого ребенка. Голова Прентиса была наклонена, его тело было худым и бледным.
— Вы можете возложить ответственность за его состояние на Олдена Васкера, — сказала ему Алина. — И себя за нарушение наших законов.
Софи захотелось взять горстку грязи и бросить ее в лицо Алины, но так или иначе она нашла в себе силу воли и воздержалась.
— Он должен быть в порядке, как только действие седативных закончится, — пообещал Терик, вытерев пот со лба. — Ну… как и всегда.
Гранит сжал Прентиса сильнее, шепча:
— Все будет хорошо.
Софи хотела верить ему, но она видела липкий блеск на коже Прентиса.
— На этом наше перемирие заканчивается, — заявила Член Совета Алина, поднимая руку, чтобы приказать оставшимся гоблинам занять свое место.
— Ваш настоящий враг привязан к той раскладушке, — предупредил мистер Форкл Совет.
— Сказал эльф, скрывающийся за маскировкой, — поспорила Алина.
Софи не поняла, почему Совет отказывался видеть, что Черный Лебедь не был злым. Но тогда она вспомнила сомнение, которое почувствовала из-за ногтей Гезена.
Было слишком легко неправильно истолковать одно действие.
Прентис был живым доказательством боли, которую могли вызвать такие ошибки. И теперь у нее был шанс все сделать правильно.
Они принесли Прентиса в каменный дом, окруженный полуразрушенными дорожками и замшелыми стенами. Дом стоял в зеленой долине, покрытой травянистыми полянками и холмами, под серым небом с клубящимся туманом.
— Мы в Англии? — спросила Софи, чувствуя, что она попала в ретро-фильм. Единственного, чего не хватало, так это карет.