Невидимки (ЛП)

Из глаз хлынули слезы, когда она нашла записку Грэйди и Эделайн. Они привязали ее к Элле, ярко-синему плюшевому слону, без которого Софи не могла спать:

Мы никогда не будем дальше, чем в нескольких словах.

— С любовью, Мама и Папа.

Софи не была уверена, что они имели в виду, пока она не заметила серебряную коробку. Внутри был бирюзовый журнал памяти, который дал ей Олден, чтобы делать записи всех ее снов и вызванных воспоминаний. И ее незаконный, незарегистрированный Шар-шпион от Черного Лебедя.

Ее руки дрожали, когда она взяла серебряную сферу серебра размером с кокос и прошептала:

— Покажи мне Грэйди и Эделайн Руен.

Шар-шпион стал теплым, и яркая вспышка заполнила его, рисуя изображение ее родителей. Они сидели с Олденом в его кривом офисе с гладкими стеклянными стенами. Половина комнаты была сделана из окон, выходящих на озеро, а другая половина была ярким аквариумом. Софи знала комнату слишком хорошо. Она часто бывала в ней… обычно когда Олдену предстоял неприятный для нее разговор.

Но Грэйди и Эделайн не выглядели расстроенными. Фактически, все трое читали длинные пожелтевшие свитки. Больше свитков было сложено на столе, на полу… на каждой плоской поверхности в комнате. Софи не могла сказать, над чем они продолжали работать, но это выглядело важным.

— Оставайтесь в безопасности, — прошептала она, гладя пальцами их лица.

Она смотрела на них еще несколько минут, желая, чтобы один из них посмотрела на нее. Когда они не сделали этого, она позволила изображению уйти. Тогда с приступом боли и вины она поняла, что уже несколько недель не проверяла свою человеческую семью… возможно даже месяцев. Она была так отвлечена всеми огромными проблемами, с которыми сталкивалась, что… забыла.

— Покажи мне Коннора, Кейт и Натали Фримен, — сказала она шару-шпиону, используя имена, которые она, как предполагалось, не знала. Эльфы изменили имена ее семьи после того, как они стерли Софи из их жизни, боясь, что она могла бы попытаться связаться с ними. Быть стертой было выбором Софи… ее заключительным подарком, чтобы спасти ее семью от жизнь в поисках пропавшего ребенка. Единственная причина, по которой она знала, кем они были, состояла в том, что Черный Лебедь дал ей сверхсекретную информацию.

Шар-шпион снова стал теплым, и когда появилось изображение, оно показало три разные сцены. Должно быть, там, где жила ее семья, был день, потому что ее папа сидел за столом в офисе с большими окнами, а мама куда-то ехала, ее сестра рассеянно рисовала в классной тетради. Нормальные, повседневные моменты выглядели такими чужеродными по сравнению с вещами, к которым уже привыкла Софи.

— Это твоя семья? — спросил мягкий голос, и Софи уронила шар-шпион.

Он покатился по полу и остановился у ног Каллы.

— Прости, — сказала крошечный гном, поднимая шар-шпион и разглядывая изображения. — В их мире все выглядит таким серым.

— У людей в городах мало зелени, — согласилась Софи.

— Такая жалость. — Калла вернула ей устройство. — Растения — лучшее успокоительное. На самом деле, — она шепотом что-то пропела, и виноградная лоза, растущая по укрытой кровати Софи, расцвела темно-фиолетовыми цветами, — я знаю, что ты борешься с кошмарами, — сказала она Софи, — поэтому я посадила здесь мечтательные колокольчики, чтобы они несли тебя сладкие сны. Весь секрет в их аромате.

Софи закрыла глаза и вдохнула. Запах напомнил ей о гардениях с намеком ванили и чем-то более пряным. Возможно имбирь?

Она могла почувствовать, как он доходит до ее мышц, заставляя плечи расслабляться.

— Спасибо, — сказала она.

— Это честь для меня. — Калла аккуратно переплела выбившуюся прядь из лозы с другими. — Я должна признаться, это чувствуется очень странно — говорить с тобой, после всех этих лет.

— Лет? — повторила Софи.

Калла улыбнулась своей зеленозубой улыбкой.

— Я знаю, что в это трудно поверить, но я была частью Проекта Мунларк с самого начала.

Глава 12

— Ты была частью проекта Мунларк? — повторила Софи, нуждаясь в том, чтобы услышать это еще раз.

Калла кивнула.

— Это я выбрала название проекта.

Мунларки были невероятно редки, потому что они не гнездились с их яйцами как другие птицы. Они бросали яйца в океан и позволяли им дрейфовать в море, так, чтобы только самый сильный добрался до берега. Как только птенцы вылуплялись, они должны были выживать в одиночку. Это была подходящая метафора, хотя Софи хотела, что это не подразумевало такую борьбу.

— Я знаю, что это должно казаться странным, — сказала Калла, — гном помогает эльфам с генетикой. Но большая часть проекта напомнила мне перекрестное опыление. Как эти мечтательные колокольчики. Я смешала сонные лилии, сладкие тени и эфиры, беря лучшие черты каждого.

— Так… вы помогли им переплести гены, — пояснила Софи, надеясь, что Калла не собиралась сказать ей, что Софи частично была растением. Было и так достаточно трудно понимать, что ее ДНК моделировали по образцу ДНК аликорна. Ей не надо было быть девушкой-лошадью и девушкой-растением.

— «Помогла» неправильное слово. Я должна была держать Черного Лебедя в рамках и гарантировать, что они никогда не отклонятся от того, что было естественным, и не потеряют из виду тот факт, что они зажигают жизнь невинной девочки.

— Это означает, что ты знаешь, что они планируют для меня? — спросила Софи.

— «Планируют» не совсем подходящее слово. Я знаю их надежды… главным образом, потому что я разделяю их. — Она отвернулась, жужжа что-то себе под нос и заставляя мечтательные колокольчики еще сильнее цвести. — Тебе понравился значок, который я тебе подарила?

Софи потребовалась секунда, чтобы понять, что Калла имела в виду значок Преттельза.

Она потянулась к своему ожерелью с лекарством от аллергии, к которому также была прикреплена серебряная птица.

— Как ты узнала, что в коробочке будет мунларк?

— У меня есть друг, который помогает в пекарне Преттельза, и я слышала, что недавно вылупился птенец мунларка. Я попросила, чтобы она припасла мне коробку с новым значком. Я хотела показать тебе, что эльфы не единственные, кто верят в тебя.

— Почему? — Софи должна была спросить. — Я имею в виду… я просто девочка.

— Всегда нужен один, который будет стоять там, где падут другие. Подумай о том, как ты бросила вызов королю огров. Никто из Совета не был готов взять на себя такой риск.

— Но… разве это не было плохо? — Софи нужен был глубокий вдох, прежде чем она смогла пробормотать свое следующее предложение. — Кажется, что нападение на Колонию Дикого Леса произошло прямо после того, как я прочла мысли короля Димитара…

— Ты винишь себя в чуме? — прервала Калла.

— Кажется, что эти события должны быть связаны… предполагая, что огры в ответе за чуму.

— О, они виноваты, — мрачно сказала Калла. — И когда-нибудь нам, наконец, удастся доказать это. Но это не означает, что ты должна себя винить. — Она взяла Софи за руки, и ее зеленые большие пальцы чувствовались теплыми и гладкими, как камни, нагретые солнцем. — Ты — росток, борющийся за право пустить корни среди скал нашего мира. Он вызовет несколько трещин, но это единственный способ для тебя стать сильной.

Софи попыталась почувствовать утешение, которое хотела подарить ей Калла. Но все, что она нашла, это еще больше причин для беспокойства.

— Насколько серьезна эта чума?

— Хотелось бы мне знать. Было очень трудно получить информацию.

— Мистер Форкл сказал то же самое. Зачем Совету держать это в секрете?

Калла отпустила ее руки, вернувшись к цветам.

— Я уверена, они пытаются избавить нас от ненужной паники. Надеюсь, Гора и Юри вернуться с радостными вестями в ближайшее время.

— Эти гномы, которых ты упомянула ранее, у них семьи в Колонии Дикого Леса?