Невидимки (ЛП)

— Ты сам мне сказал, что не можешь чувствовать ложь… только эмоции, которые идут с ней.

— Я все равно обращал недостаточно на нее внимания.

— А зачем беспокоиться больше? Никто никогда не считает, что его семья злая.

Он напрягся на это слово, и Софи обернулась через плечо.

— Прости. Я не это имела в виду.

— Нет, имела. И она такая. И я должен был это увидеть.

— Ты не мог этого сделать, Киф. Эделайн однажды мне сказала, что оглядываться на прошлое — опасная игра. Подсказки кажутся слишком очевидными, когда ты знаешь, что искать. Поверь мне, я знаю.

Она переигрывала свое похищение — и убийство Кенрика — больше раз, чем когда-либо признается. И каждый раз, она видела больше предупреждений, которые не должна была упускать. Но она не могла позволить себе взять вину. Эльфийские умы не могли справиться с тем уровнем вины. Их здравомыслие разрушилось под весом бремени. Она наблюдала, как это случилось с Олденом, из-за его вины, что произошло с Прентисом — невинным членом Черного Лебедя, которого он осудил на безумие и Изгнание, прежде чем понял, что в Черном Лебеде не было злодеев. Единственная причина, благодаря которой он смог жить, состояла в том, что Софи нашла способ излечить его.

— Пожалуйста, — прошептала она, — Ты должен защитить свой разум, Киф. Мы оба должны.

— Ладно, — сказал он после болезненной тишины. — Значит, мы ловим этих парней и заставляем их заплатить за то, что они сделали.

— Ты и вправду можешь это сделать? — спросила Софи. — Я имею в виду… это твоя мама. Я знаю, что ты думаешь, что это не будет иметь значения, но…

— И оно не будет. Она использовала меня. Пыталась убить меня. Пыталась убить моих друзей… и не говори, что она спасла Биану на Эвересте…

— Но она сделала это! Они бы упали с того утеса, если бы она не остановила их.

— Верно, таким образом, она спасала себя, а Биане просто повезло.

Софи хотела поспорить, но она могла сказать, что это не поможет.

Плюс… возможно Кифу нужно было держаться за этот гнев. Гнев был спасением.

— Если тебе нужно будет поговорить, — прошептала она.

— Спасибо, — прошептал он в ответ так близко, что она могла почувствовать его дыхание на щеке. Его руки на ее талии немного напряглись, и ее сердечко затрепетало как у колибри.

— Послушай, Софи, я…

— Ты все еще носишь Удар Исподтишка? — перебил Декс, когда его эходон догнал их. — Если Киф тебя раздражает, просто ударь его хуком слева.

— Чувак, одно мгновение ты делишь с кем-то кислород, а в следующее мгновение он пытается ударить тебя в лицо, — пробормотал Киф.

— А разве не это хотят сделать все после встречи с тобой? — спросил Фитц, когда он и Биана подплыли к ним на своих эходонах.

— Продолжай, чувак. Ты просто добавляешь к моему списку причины, чтобы наказать тебя, — предупредил его Киф.

Фитц пожал плечами.

— Попробуй.

— Вы, парни, смешны, — сказала Биана, глядя на вспыхивающие скалы пещеры над ними. — Кто-нибудь знает, где мы?

— Да, — прокричал мистер Форкл, все еще плывя впереди них. — В вашем новом доме.

Глава 7

— Гномы-карлики называют эту пещеру Аллюветерре, — сказал мистер Форкл, когда его эходон замедлился, позволив Софи и ее друзьям догнать его. — Что на их языке означает…

— Пески рассвета, — перевела Софи.

Киф рассмеялся.

— Всегда надо выпендриться.

Мистер Форкл проигнорировал его.

— Карлики считают это место доказательством того, что наша планета может воссоздать себя. Над нами бесплодная пустошь человеческого загрязнения и разрушения. Но посмотрите, что выросло в безопасности под землей, благодаря капельки света и мира. Король гномов-карликов привел меня сюда, когда я раскрыл ему существование нашей организации. Он подумал, что для нас это будет прекрасное место, чтобы начать все заново.

— Так Король Энки на нашей стороне? — спросила Делла.

— Он не против Совета, если вас это интересует. Но он почувствовал, что методы Членов Совета не работают. Многие гномы предлагали свою помощь… хотя на данный момент большинство вернулись в свои города. Им нужно время, чтобы оплакать своих друзей, павших в битве на горе Эверест, и вылечить своих раненых.

Софи попыталась вспомнить, сколько гномов-карликов умерло в тот день… Трое? Четверо?

Она ненавидела, что не знала… ненавидела, несколько легче было сосредоточиться только на людях, которых она знала, и забыть о том, что были десятки других, рискующих их жизнями ради Черного Лебедя.

Прежде чем она могла спросить, как себя чувствовали травмированные гномы-карлики, мистер Форкл сказал:

— Вот ваша новая резиденция.

Он указал вперед, где арочный мост с черной беседкой в центре держался на двух огромных деревьях, стоящих по обе стороны реки. Их стволы оплетали деревянные лестницы, ведущие до самых высоких ветвей, откуда два массивных дома смотрели на весь лес.

— На востоке будут жить девочки, а на западе — мальчики. В центре на мосту — общая зона для приема пищи.

— Смотрите, я думаю, что дом для вечеринок звучит веселее. Кто «за»? — спросил Киф.

Никто не согласился… хотя, казалось, Декс хотел. Как и Биана.

Эходон вылез на берег, и Софи передала «Спасибо», когда она и Киф соскользнули со спины плезиозавра. Три гнома появились из кустарников, чтобы поприветствовать их, широко улыбаясь, показывая зеленые зубы и стряхивая листья с их коричневой кожи, они ставили ведра с извивающимися штуками перед каждым эходоном. Софи подумала о сладгерах, которыми она кормила Игги, ее любимого импа, они были отвратительны. Но они были похожи на мерзкую икру скорпионов и опарышей.

— Ларвагорны, — произнес гном с длинными заплетенными волосами, когда эходоны лопали жутких гусениц как конфетки. — Хотите верьте, хотите нет, гномы-карлики считают их редким деликатесом.

Софи было очень рада, что она — эльф. От хлюпающего хруста ее чуть не стошнило.

— Я думала, что мы учим животных быть вегетарианцами, — пробормотала Биана.

— Только тех, которые содержаться в Святилище, — сказала Делла. — Было бы бессмысленно приводить их туда для безопасности, чтобы они охотились друг на друга. Но существа в дикой среде вольны выбирать свою диету.

— Так что, они действительно живут среди людей? — спросила Софи, когда эходоны довольно облизнулись и вернулись в реку.

— Технически, — сказал мистер Форкл, — они живут в подводных пещерах и плавают слишком быстро, чтобы люди смогли определить их или поймать. Однако мы проверяем, что они в безопасности и не обнаружены. И на днях мы поймаем того хитрого обитателя озера, который продолжает мелькать в заголовках газет.

— Продолжай убеждать себя в этом, — сказал ему один из гномов. Софи предположила, что гном был мужского пола, так как он был одет в сотканный из травы комбинезон вместо юбки из травы как двое других. Но было трудно сказать. У всех гномов были одинаковые огромные серые глаза и тела как у детей. Они жили с эльфами по доброй воле и были невероятно трудолюбивыми существами. Больше похожие на растения, чем на животных, они брали энергию от солнца, и им не нужно было много спать… и еще меньше им была нужна еда. Но они жаждали работать и любили сады, таким образом, они торговали своим урожаем с эльфами и заполняли их бессонные дни задачами, которые давали им эльфы. Олден назвал это симбиотическими отношениями, и чем дольше Софи жила с эльфами, тем больше она с ним соглашалась. Эльфы заботились о гномах, и гномы радостно работали, ни одна из сторон не испытывала недовольства.

— Я — Калла, — сказала Софи гном с косой, — а это Сиор и Амиси. Рады наконец-то встретиться с тобой.

Софи нервно заерзала, когда Калла опустилась в реверанс.

— Я тоже рада с вами познакомиться.

Другие гномы кивнули и вернулись к эходонам, но Калла не переставала пялиться на Софи. На ее лице читались страх и любопытство, и Софи задумалась, что Черный Лебедь рассказал о ней гномам.